Теперь — самое главное. Вернуться в тело и убедиться, что я всё ещё помню, как это — быть человеком.

— Илюх?

— А⁈

Заспанный детина резко обернулся, нашаривая лежащий рядом дробовик, но быстро разглядел в свете костра, кто это появился прямо за ним из темноты.

— Ниндзя, блин, — буркнул он, успокаиваясь. — Смог свалить из Затмения?

— Меня не очень сильно держали. Как обстановка?

— Драконы полетели на разведку, Мордред ушёл патрулировать. Асфар свалил, как только услышал про катящийся ад — я так понимаю, готовить Йхтилл к обороне. Меня формально оставили на карауле, но по факту дали передохнуть. Я после того собрания как выжатый лимон.

— Неудивительно.

Пребывание в пространстве, где сходятся вечные замки, здорово нагружало даже самих хозяев. После собрания прошло несколько часов, но всё равно, поразительно, с какой стойкостью Илюха это вытерпел. Более того, был способен на нормальный диалог.

— Ты сам-то как? — спросил мой друг, оглядывая меня критически. — Выглядишь до отвращения выспавшимся.

— И глаза не сомкнул.

— Серьёзно?

— Серьёзней некуда. А теперь, возможно, не сомкну никогда. Что ты последнее помнишь с собрания?

Он нахмурился и потёр лоб.

— Задаёшь ты вопросики… Все срались на тему, что делать с Пожирателем и его грёбаным перекати-адом. Потом Заря начала причитать мол, надежды нет — хотя я её ментально поддерживал. Потом… ты что-то спрашивал?

— Спрашивал, спрашивал. Ещё переспрошу. Дальше?

— Дальше не помню, хоть тресни. Меня уже пошатывало, когда Заре стало хреново, а потом вообще, как в тумане. Решение-то нашли?

— В каком-то смысле.

Я махнул рукой в сторону. Жест не требовался, он просто был удобен, чтобы Илюха посмотрел в нужном направлении. Целый участок стены взорвался наружу, оставляя за собой здоровенную дыру неровной формы. Если бы Бродор дыхнул на стену в полную силу, результат и то был бы менее впечатляющим.

Сквозь дыру открывался неплохой вид на чёрно-белый пейзаж. Сейчас снаружи было спокойно — то ли по приказу Затмения, то ли вследствие её судьбы.

— Круто, — сказал Илюха, помолчав пару секунд. — А с Пожирателем так сможешь?

— Проверю, если случай подвернётся. Илюх, кровь из носу нужен гайд по возрождению вечных замков. Если не подробный, то хоть намёками. Сроки — вчера.

— Скажи лучше — три тысячи лет назад, — хмыкнул он. — Ну, давай попробуем собрать в кучу то, что известно…

Одна из особенностей замков-близнецов проявлялась в их общей тяге к творчеству. И дело было не только в оживших портретах в роли ключевых стражей, не только в разнообразии их иллюзий и миражей. Почти все «законные» хозяева Зари и Рассвета были поэтами, музыкантами, художниками, скульпторами. Алоис фон Аурингер и Серафина фон Морганталь, возможно, не являлись сильнейшими учениками Мастера, зато оба приняли эстафету архитекторов. Говорят, что на пике славы замки-близнецы затмевали красотой любых своих братьев и сестёр. Жаль, что сейчас они лежали в руинах.

В библиотеках Зари и Рассвета лежало заметно меньше книг по военному делу, но это компенсировалось огромным количеством трудов по теории магии. Поскольку зачастую писали их те же поэты и музыканты, там разбирались мотивы «гармоничного звучания мироздания». И особое внимание уделялось вопросу того, что позже назовут музыкой высших сфер.

Я сталкивался с ней несколько раз — в совершенно разных обстоятельствах. Её дикая, безумная версия звучала на балу солнцестояния. Часть её мелодии, «истинной мелодии», если верить Альхирету, была заключена в шкатулке из красного дерева. Артефакт предназначался в дар Князю, но был украден и доставлен в Полночь, где затем сыграл ключевую роль в процессе её выздоровления. Скрипачка Шаэль Морторис, гостья и неофициальный придворный музыкант моего замка, пробуждала отголосок этой мелодии в своей музыке. Наконец, сам Мастер играл её на заре времён, когда создавал вечные замки.

Магия во многих своих проявлениях мало отличалась от науки — там также присутствовали эксперименты, формулы, систематический подход и критический анализ. Но одновременно с этим там властвовал фактор случайности, великого необъяснимого, чуда. И музыка высших сфер являлась одним из ярчайших его воплощений.

— Я не вник на сто процентов, — сказал Илюха с понятным сомнением в голосе. — В этой теме и нормальные маги голову сломят, не то, что недоучки вроде меня. Но эта музыка везде, где что-то чинят, лечат или создают с нуля, сечёшь?

— Сходится, — пробормотал я. — Всё сходится. И создание замков, и помощь Полуночи, и даже влияние на нежить. Только вот…

Я запнулся. Мой друг понимающе хмыкнул.

— Ага, «только вот». Для начала, в руки кому-то, кто не бог, эта музычка в полной мере так просто не дастся. Твоя скрипачка крута, но, сам понимаешь, уровень малость не тот.

— Даже шкатулка — не тот. Её хватит на серьёзный ремонт, но не возрождение замка.

— Именно. Далее, никто толком не в курсе, как ей управлять или с ней договариваться. Обычные формулы не пашут, ритуалы дают сбой, сколько силы не лей. Не знаю, кто смог упихать малую часть в шкатулку, чтобы презентовать Князю, но это настоящее достижение.

Кто-то из серьёзных игроков, но явно не Альхирет и не Наблюдатель. Князь в Жёлтом всегда стоял в стороне от слуг Пожирателя, черпая силу из своих источников. Но отследить создателя шкатулки выйдет вряд ли.

— Наконец, самое скверное, — с неохотой сказал Илюха. — То, где музыка высших сфер звучит сейчас. И под «сейчас» я имею в виду последние тыщ эдак пять лет. Догадаешься, где и для кого?

Мне не требовалось догадываться — я помнил. Об этом неоднократно говорил Альхирет, да и сам Илюха упоминал однажды. Шар'Гот «вкушал её по праву сильного», по всей видимости, чтобы самому как следует набраться вдохновения для творчества. То, что его творения были направлены на невыразимый ужас и буквальное поглощение вселенной — дело десятое. У божественной музыки не было агенды, морали, понятий о добре и зле.

Может, именно поэтому Пожирателю удалось выкатить новую версию катящегося ада настолько быстро. Пусть и не доведённую до идеала, но в данном случае идеал и не требовался. Требовалось сожрать вечные замки раньше, чем те успеют дать отпор.

Следовательно, надо было успеть.

— Больше ничего? — спросил я.

— Ничего существенного. Зарю пытал на эту тему, но на неё сейчас лучше сильно не давить — сорвётся.

— Значит, не дави. Передашь драконам и Мордреду, чтобы возвращались в Полночь?

— А ты сам задержишься?

— Сперва нужно заскочить кое-куда. Догоню вас потом.

Невообразимое количество дел. Испытания, которых не пожелаешь никому. И при этом всём — время, уходящее с такой скоростью, что моргнёшь — а его уже нет.

Попробуем слегка его приостановить.

Я шагнул в сторону от костра — туда, где в воздухе уже распахнулся проход в совсем другое место. То, что раньше требовало инструментов вроде готовых порталов, подготовки, усилий, а то и приглашения, сейчас не требовало ничего. Всего один шаг — и я уже посреди туманного Йхтилла, пусть и не в самом его сердце. Если бы немного напрягся, можно было бы шагнуть и дальше, но пользы бы это не принесло. Вместо этого я просто пошёл вперёд, обычным человеческим темпом — по асфальтовой дороге, мимо равнины с руинами храмов.

Теперь я гораздо лучше понимал, как Асфар ощущает себя с момента становления Князем.

— Не так уж и плохо.

Знакомый равнодушный голос раздался из-за спины, но я не стал оборачиваться. Асфар неторопливо поравнялся со мной — я задал весьма щадящий темп.

— В последнее время наши цели слишком часто совпадают, — продолжил мой друг. — Настолько, что он даже не пытается скрывать что-то или требовать обычной платы. Ему радостно от падения Альхирета и тревожно от триумфа его господина. Иногда мне кажется, что наши мысли тоже начинают совпадать.