— Ты можешь разделить, где твои, а где его.

— Могу. Но должен ли?

Какое-то время мы шагали молча.

— Сырой силы недостаточно, — сказал я. — У Пожирателя её всегда будет больше.

— Но и лишней она не бывает.

— Скажи мне, что твой план состоял не в этом. Не в слиянии с Князем, чтобы выгадать вселенной пару месяцев.

— О, нет, это уж точно не мои мысли. Тряхнуть стариной, принять под крыло Йхтилла десяток миров, кроме Риида и Ланга — и надеяться на лучшее. Но чёрные звёзды не всемогущи, а насколько хорош мой попутчик в прогнозах, ты знаешь сам.

— Не слишком хорош.

— Нет, не слишком. У меня была иная заготовка, которую придётся реализовать раньше времени.

Асфар кивнул на равнину, раскинувшуюся по обе стороны дороги. Туман частично укрывал её, но силуэты полуразрушенных бледно-синих строений словно светились изнутри.

— Они пробудятся. Часть давно потеряла разум — их придётся развоплотить. Часть напугана так сильно, что не способны сражаться — и вольны уйти. Но часть исполнена гнева, который следует направить в нужное русло. И эту силу Шар'Гот не сможет поглотить. Не сможет преодолеть… на какое-то время.

Руины храмов, останки забытых богов. Неизвестно откуда взявшиеся в Йхтилле, но давно вросшие в сей траурный пейзаж. Сложно представить, сколько Асфар потратил сил, чтобы нарушить это тысячелетнее статус-кво.

— Когда они проснутся?

— Сейчас.

Он щёлкнул пальцами — больше в силу привычки, чем для настоящего изъявления воли. Но привычные мелочи иногда были гораздо важнее, чем могло показаться.

Равнина пробуждалась — сотнями цветных пятен посреди серого моря тумана. Столбы пламени и водяные смерчи, невиданные растения и цветы, кристаллические иглы, кровоточащие камни — безумное разнообразие стихий и форм вздымалось ввысь, разливалось вокруг себя, наполняя округу какофонией пробуждения! Сейчас она лишь набирала силу, но стало ясно, что вскоре здесь нельзя будет услышать выстрел из Райнигуна у себя под ухом.

Асфар выглядел лишь слегка более осунувшимся, чем обычно — но не несчастным. У меня от сердца слегка отлегло.

— Ты тут справишься? — спросил я, слегка повысив голос — спецэффекты продолжали нарастать.

— Справлюсь. И прости, что не помогу с Наблюдателем, друг мой.

— Пусть думает, что у него есть шанс.

Я кивнул Асфару и шагнул в сторону — чтобы вновь оказаться в ином месте.

— Ты смотри, на сей раз даже не опоздал.

— Ты проспорила. Плати.

— Ишь, чего захотел! Спор-то наш был на то, что владыка ночи заявится прежде установленного срока!

— Совсем у тебя мозги сгнили, сестра. Он и пришёл раньше — на две доли мгновения.

— Бездна тебя побери, братец, с твоей правотой заодно. На, подавись!

Два голоса — один скрипучий, как давно не смазанные дверные петли, другой — сухой и слегка высокомерный. После короткой перепалки сухой разразился довольным хохотом, и раздалось звяканье тяжёлых монет.

Я моргнул, усилием воли возвращая себе зрение — этот портал дался капельку тяжелее, чем в Йхтилл, но ненамного.

Мерлин и Гвендид с комфортом расположились по две стороны крепкого дубового стола. Стол, как ни странно, стоял на открытом пространстве — на одной из небольших площадей Камелота. Город вокруг не слишком изменился: всё те же монументальные строения, башни, площади и мосты между ними, держащиеся скорее на честном слове. Но смотрелся он совершенно иначе, чем в прошлый раз, хотя бы потому, что теперь над головой высилось настоящее небо. Улицы также были заметно более оживлёнными, хотя жители Авалона с последнего моего визита живее не стали. Но угроза кошмара развеялась, их мир вернулся на своё место в мироздании, и многим этого было достаточно.

Впрочем, эта конкретная площадь пустовала, если не считать двух величайших волшебников Авалона. Брат с сестрой смотрели на меня с неприкрытым любопытством.

— Ты смотри, как силы набрался. — протянул Мерлин.

— Но не стал жадничать. Умный мальчик. — одобрительно скрипнула Гвендид.

— Умный, да не через край. Мог бы сберечь время, его нынче нехватка.

— Соскучился по нам, поди. Разве ж можно винить?

Я подошёл и сел за стол к ним, на явно подготовленный для меня третий стул.

— Кто-то же должен был убедиться, уважаемые, что вы не пропустили конец света.

Теперь пришла очередь смеяться Гвендид — её фирменным захлёбывающимся хохотом, хрипя и давясь воздухом. Мерлин лишь расплылся в улыбке и воздел правую руку, с вытянутым вверх указательным пальцем.

— Предположение не самое лестное, но, признаю, справедливое. И всё-таки, не стоит недооценивать стариков, владыка ночи. Мы умеем готовиться к бедам — и принимать меры не хуже прочих.

Я проследил за направлением пальца — и только сейчас сообразил, что сзади на фоне высится башня Мерлина. Обычно заметная, лазурная и невероятно изящная, сейчас она словно сливалась с опускающимися на город сумерками. Но ненадолго — поскольку великий маг изрёк слова силы:

— ĀSCĪN ON ÞȲSTRUM!

Город под нами содрогнулся — едва заметно, но ощутимо. Башня вспыхнула — и засияла нестерпимо-ярким свечением! Как новое солнце взошло на окраине Камелота, разгоняющее полумрак лучше тысячи фонарей. И свет этот становился ярче с каждым мигом, обращаясь в невообразимо длинный луч, пронзающий тёмное небо насквозь. Мало того, во все стороны от этого луча распространялись волны энергии чудовищной мощи, одновременно смутно знакомой и совершенно неизвестной природы. Вскоре даже с моей новой, совершенно абсурдной по прежним меркам силой, пришлось отвернуться, чтобы не начать регенерировать повреждённые глаза.

Всё закончилось спустя пару секунд. Ощущение давящего, исполинского могущества исчезло, свет погас. Я слегка растерянно взглянул туда, где только что высилась лазурная башня, а теперь осталось лишь вечернее небо.

— Не разучился ещё удивляться, — довольно сказала Гвендид. — Славно.

— Вы пожертвовали своей башней? Для чего?

— О, не только ей. Половина Камелота и дворец императора отдали то, что копили тысячи лет ради этого удара. Эта сила всё равно не нужна была для жизни — лишь для смерти.

— Сегодня Пожиратель как следует поперхнётся, — сказал Мерлин. — Если повезёт, даже задохнётся ненадолго — метафорически говоря. Ему будет не до того, дабы катить свою адскую игрушку дальше. И даже не до того, дабы следить за своими ничтожными слугами.

Не нужно было подтверждать статус «умного мальчика», чтобы понять, о ком речь. И Йхтилл, и Авалон начали действовать без моего понукания, без предупреждения и без команды. Так, словно мы договорились обо всём заранее, составили детальный план и теперь приводили его в действие с безжалостной пунктуальностью.

Очень надеюсь, что в глазах наших врагов всё именно так и выглядит.

— Спасибо.

— Какие из нас были бы придворные маги, не приди мы на помощь рыцарю, что спас Авалон? — усмехнулся Мерлин.

— Не за что, владыка ночи, — неожиданно серьёзно сказала Гвендид. — Пока что — не за что. Твоя судьба на волоске, как и всех нас. Я бы хотела помочь больше — но сие вне моих сил… наших сил.

— Я думал, пророчества сейчас не работают.

— Верно думал. Считай, что это лишь гадание по линии жизни — и будь готов ко всему.

Мерлин кивнул, поддерживая сказанное сестрой. Камелот, а то и весь Авалон едва слышно гудел, остывая от магического выстрела, словно оружейный ствол. Мои друзья и союзники купили мне время — осталось им воспользоваться.

— С возвращением, Вик.

— Привет, Кас.

В тронном зале меня ждала не только моя баньши — кажется, здесь собралась половина Полуночи. При моём появлении они разразились радостными криками, словно мы уже одержали победу. На безучастном обычно лице Кас я видел тень облегчения — она, как кастелян, знала, что я жив, но всё равно переживала. Жаль, что наши проблемы ещё весьма далеки до завершения.