Омарейл огляделась и поняла, что они покинули лавку Лодьи и снова оказались в лавке Часовщика: их окружали полки со множеством механизмов, кругом тикали часы.

– Мы вернулись? – прошептала она.

Почему-то в ее глазах стояли слезы. Руки мелко дрожали. Даррит казался бледнее обычного, шрам неровной розовой полосой выделялся на коже. Он встал и помог подняться принцессе.

Лавка оказалась пуста, поэтому они оставили Турбийон на полке в углу – там, откуда взяли его перед тем, как переместились в прошлое, – и вышли.

На улице прохожих почти не было, и принцесса начала волноваться.

– Если мы вернулись в нужный момент, то все на площади, – успокоил ее Даррит.

Не зная, который час, чтобы не встретить самих себя, они решили идти по другому пути. Оба сошлись во мнении, что столкновение с собою же могло лишь добавить неразберихи.

Почти сразу они вышли на более оживленную улицу. Здесь толпа двигалась в сторону площади Храма Света, люди обсуждали предстоящую свадьбу.

– Подскажите, церемония уже прошла? – уточнил Даррит у мужчины, оказавшегося рядом.

– Да нет, вот-вот начнется. С минуты на минуту, – отозвался тот. – Хочу успеть посмотреть хоть как они будут отъезжать от Храма после.

– И что? Какой у нас план? – растерянно спросила Омарейл.

Она никак не могла прийти в себя. Только что была глубокая ночь. Холодная осенняя ночь. Только что они простились с Фраей и Алтеей. Только что Даррит сказал, что любит ее.

И вот будто очнулась от невероятно яркого сна. Реальность обрушилась на принцессу, словно кто-то открыл кран, из которого шумно потекла вода. Омарейл тщетно пыталась собрать бурный поток в ладони.

– Почему мы вообще не подумали об этом заранее? – спросила она, стягивая с плеч шаль Фраи и завязывая ее на поясе.

– Я подумал, – спокойно ответил Даррит. – Когда вы занимались уроком по плетению ковриков, я все-таки смог утихомирить ребенка и около часа планировал наши действия в зависимости от того, в какое время мы вернемся.

Когда продолжения не последовало, принцесса раздраженно уточнила:

– Поделишься?

Норт взял ее за руку и вынудил остановиться.

– Нам сюда, – сообщил он, затягивая Омарейл в какую-то лавку.

Когда они вошли внутрь, все стало понятно. Здесь продавали различные инструменты: на большой витрине демонстрировались стамески разной формы, зубила и ломы. Выбрав два подходящих предмета – долото с темной деревянной ручкой и небольшой молоток, – Даррит взглянул на Омарейл.

– У вас есть деньги? – прошептал он.

Ее глаза округлились. Она похлопала себя по бокам, будто надеясь, что на платье появятся карманы, набитые со́лями, и покачала головой.

– Тогда уходим, – тихо проговорил Норт.

В первое мгновение Омарейл хотела возразить, отказаться. Ведь это была самая настоящая кража. Но затем, увидев, что продавец начал проявлять к ним повышенный интерес, поняла, что решение требовалось принять быстро. Она развернулась и пошла прочь. Кража или нет, а у них была миссия поважнее.

– Мы все вернем, – услышала она голос Даррита.

Обернувшись и встретившись с ним взглядами, по расширенным зрачкам принцесса поняла, что Норт применил к продавцу дар, теперь тот растерянно стоял за прилавком, наблюдая, как похитители инструментов спокойным шагом покидают лавку. Не забыть бы в суете об этом обещании…

Разговаривать в толпе было неудобно, поэтому они просто целеустремленно шагали вперед. На площадь Даррит и Омарейл вышли со стороны Храма Света. Монументальная постройка, похожая на огромную пастилу, слепила, отражая майское солнце. Судя по повозкам, стоящим рядом со входом, жених и невеста уже были внутри, в Храме. Церемония началась.

У Омарейл мелькнула мысль о том, что где-то в этой бурлящей людской массе находились и они с Дарритом – только еще не побывавшие в прошлом, не знающие, кем на самом деле был Норт. Это так волновало! Но думать следовало о другом.

– Смотри, это же Ленар! – прошептала Омарейл, увидев лысого мужчину в выцветшей рясе.

С Востока площадь, помимо храма, ограждали два здания с высокими цоколями и толстыми колоннами. Даррит и Омарейл оказались на цоколе одного из них. С площади на него забраться не получилось бы, слишком высокий, но с улицы, с которой они пришли, туда попасть удалось. Между колоннами стояли и другие пронырливые зрители, но одна ниша была свободна. Из нее отлично просматривались и вход в Храм Света, и цоколь соседнего здания – у его подножия и сидел «провидец». Он пока что молчал, окруженный соратниками в странных одеждах, но народ уже начал обращать на него внимание.

– Каков твой план? – спросила Омарейл, не отрывая горящего взгляда от Мира. Или правильнее было бы сказать Сумрака, двоюродного брата Совы.

– Дождаться момента, когда уедут принцесса Севастьяна с мужем, но Его Величество еще будет здесь, – раздался ответ. – Привлечь внимание толпы и репортеров. Пройти к стеле и извлечь послание у всех на глазах. Ленар начнет выступление, но мы его прервем своим.

Омарейл трижды кивнула, а потом замерла. Ее губы разомкнулись, лицо озарило понимание. Она ухмыльнулась:

– Не нужно прерывать. Не знаю, о чем ты думал целый час, но вот что я только что осознала: доказательство, о котором будет говорить Ленар, – и есть наше пророчество!

Даррит пару раз моргнул, похоже, пытаясь сообразить, как он не понял этого сам.

Коварная ухмылка на лице принцессы сменилась холодной решимостью.

– Он знает меня, а вот тебя – нет.

Даррит закивал.

– Разумеется. – Он задумчиво потер подбородок. – Нужно убедить его, что я – от Совалии Дольвейн.

– Назови его Сумрак, – горячо зашептала Омарейл. – Думаю, только Сова знает его настоящее имя. Назови Сумрак и скажи, что произошло кое-что важное. Не дай понять, что ты эксплет, но аккуратно воздействуй. Как будто Совалия не может покинуть свадебную церемонию, но в стеле истинное пророчество, доказательство ее правоты, назови как хочешь…

Даррит хмыкнул, похоже, немало воодушевленный планом. Принцесса и сама чувствовала нервное возбуждение, одновременно боясь и ожидая грядущих событий.

– Ждите меня здесь, – сказал наконец он.

Даррит повернулся было уйти, но потом снова приблизился к Омарейл и ободряюще сжал ее руку. Она стиснула его пальцы в ответ, понимая, что когда они увидятся в следующий раз, все может быть по-другому.

Толпа на площади была похожа на темное озеро, воды которого неторопливо покачивались. Небольшие волны хаотично двигались, потоки уносили и приносили людей по улочкам-притокам.

Над собравшимися возвышалась стеклянная стела. Она находилась не ровно в центре, а ближе к аллее Луны и Солнца и дальше от Даррита, Омарейл и Мира Ленара, которые оказались на другой стороне площади, у самого Храма Света.

Принцесса наблюдала за Нортом, прячась за гладкой толстой колонной. Он же не без труда пробрался между людьми и подошел вплотную к Ленару. Омарейл видела, как брат Совы поднял взгляд, как Даррит что-то произнес – всего одно слово, но тот переменился в лице. Мир поднял руку, призывая всех замолчать.

Норт склонился к лысой голове и энергично зашептал Ленару в ухо. Для принцессы время как будто замедлилось. Она не слышала толпы, звук слился в шум моря на фоне. Не видела домов, стелы, неба. Ее внимание сосредоточилось на том, как черные волосы блестели на солнце, на том, какой бледной казалась кожа Ленара. Омарейл как будто не могла выйти из оцепенения.

«Провидец» кивнул словам Даррита, подозвал несколько своих помощников, принялся что-то им объяснять. Омарейл сжала в кулаки вспотевшие ладони. Она видела, как люди Ленара стали обсуждать между собой некий важный вопрос: они взмахивали руками, указывая на площадь, спорили, кто-то раздавал указания. Затем они начали расходиться в разные стороны.

Даррит вновь привлек внимание Ленара, на этот раз речь его была длинной и обстоятельной. Норт поддерживал свои слова жестами, видимо, стараясь как можно понятнее передать все инструкции. Он достал из кармана инструменты. Ленар внимательно слушал, задавал вопросы. От безумного мессии не осталось и следа, мужчина сосредоточенно и серьезно обсуждал дальнейшие действия.