Рой начал падать.

Тысячи существ одновременно потеряли способность удерживаться в воздухе, словно невидимая сила вырвала из их тел саму возможность летать, и чёрная масса посыпалась вниз, превращаясь в настоящий дождь из мёртвых тел.

Но никто на стене не радовался.

Потому что все смотрели вверх.

Там, среди золотого сияния, начало появляться нечто огромное.

Сначала я увидел только глаза.

Два гигантских вертикальных зрачка, окружённых золотым сиянием, которые медленно открылись в глубине облаков и посмотрели на город с такой безграничной силой, что мои ноги сами собой подкосились.

Затем из тьмы показалась голова.

Огромная драконья голова, покрытая синей чешуёй, каждая отдельная пластина которой была размером с человеческий щит, а между ними пробивалось золотое свечение, словно внутри существа находилось маленькое солнце.

Появилась шея.

Затем тело.

А затем начали раскрываться металлические крылья.

Я не смог определить их размер.

Они просто не помещались в моём сознании.

Одно движение этих крыльев заставило облака разлететься в разные стороны, а над городом возникла ударная волна, от которой маги попадали на колени, а каменная кладка стены покрылась тонкими трещинами.

Дракон продолжал появляться.

Его тело словно выходило из другого измерения, постепенно проталкиваясь сквозь границу между мирами, и чем больше его становилось видно, тем сильнее становилось давление вокруг, пока даже самые могущественные маги Академии не начали задыхаться, не в силах выдержать присутствие существа, рядом с которым их собственная сила казалась жалкой и ничтожной.

А затем он полностью раскрылся над городом.

Я смотрел на него и чувствовал, что передо мной находится не просто дракон.

Это был Бог. Не существо, обладающее огромной силой. Не могущественный маг. Не древний зверь. Бог.

Я понял это в тот момент, когда его взгляд остановился на мне.

Всё вокруг исчезло: Рой. Стена. Маги. Город. Даже собственное тело.

Остался только его лик и два хищных глаза.

Тихой спокойной ночью, когда тëплая погода вступила в полную силу, в голове зазвучали голоса. Новые, незнакомые, они шли из другого мира — из мира Всебога. Они не кричали, они взывали так настойчиво, что игнорировать их стало невозможно.

— Помоги…

— Ты нужен…

— Только ты можешь остановить это…

Голоса были слабыми, будто доносились сквозь пространство, в них чувствовалась отчаянная надежда. Люди просили о помощи — и чем дольше я их слышал, тем яснее понимал: моя спокойная жизнь, подходит к финальной стадии.

Поднявшись тихо с кровати, обошёл еë. Остановившись возле Диаманды, поцеловал еë.

— Я скоро вернусь, — тихо произнёс я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало беспокойство, которое уже несколько минут тяжёлым камнем лежало у меня на душе, и, наклонившись к девушке, осторожно коснулся её плеча, словно одним этим жестом хотел передать ей уверенность, которой сам сейчас почти не обладал.

Она едва приоткрыла глаза, сонно посмотрела на меня из-под тяжёлых век и слабо улыбнулась, хотя тревога всё равно мелькнула в глубине её взгляда.

— Возвращайся поскорее… — пробормотала она, снова закрывая глаза, а после, словно собрав последние силы, добавила: — И береги их…

Я на несколько секунд задержал на ней взгляд, чувствуя, как внутри болезненно сжимается сердце, ведь за этими простыми словами скрывалось слишком многое — страх, доверие, надежда и тихая мольба не оставлять тех, кто стал мне дорог.

Я развернулся и покинул помещение, стараясь не позволить себе обернуться ещё раз, потому что прекрасно знал: стоит мне увидеть её лицо, и решимость, которую я с таким трудом собрал в кулак, может дать трещину.

(Восстановлена божественность 20%)

Город остался позади, постепенно растворяясь за завесой утреннего тумана, а я, остановившись возле лугов и полей, поднял руку и одним движением раскрыл портал, за которым показалась совершенно иная реальность — багровое небо, раскалённый воздух и чёрные каменные равнины, из которых, казалось, сама земля источала ненависть.

Не задерживаясь ни на секунду, я шагнул внутрь.

Как только мои ноги коснулись поверхности Ада, знакомое чувство мгновенно обрушилось на тело, бесконечного жара.

Передо мной возвышался дворец Агамона, огромный и мрачный, высеченный словно из цельной скалы, а массивные двери, украшенные изображениями чудовищ и демонов, казались созданными не для того, чтобы через них входили гости, а чтобы удерживать внутри нечто значительно более страшное.

Я даже не стал стучать.

Схватившись за створки, с силой распахнул их, и грохот разнёсся по всему залу.

— Агамон! Мне нужна помощь! — выкрикнул я, даже не пытаясь скрыть срочность в своём голосе.

На противоположном конце огромного тронного зала, среди столбов огня и клубящегося багрового дыма, восседал сам король Ада, окружённый десятками демонических знамён, однако вместо того, чтобы немедленно подняться, он лишь медленно открыл глаза и недовольно нахмурился.

— А стучаться тебя никто не учил?! — рявкнул он так, что стены задрожали. — Где твоя вежливость перед королём Ада?!

— Не время для вежливости, Агамон.

Мои слова заставили его выражение лица измениться, и теперь в его глазах появилась настороженность.

— Мне нужна помощь в сражении против Роя.

В зале воцарилась тишина.

Агамон некоторое время просто смотрел на меня, а затем едва заметно усмехнулся, словно услышал нечто, о чём предпочёл бы никогда больше не вспоминать.

— Против Роя, говоришь… — произнёс он уже совершенно другим голосом. — Неужели… время действительно пришло?..

Я ничего не ответил, лишь молча смотрел на него.

Агамон медленно поднялся с трона.

— Хорошо, — наконец произнёс он. — Будет тебе помощь.

Я уже хотел поблагодарить его, но демон поднял ладонь, останавливая меня.

— Только у любого призыва есть цена.

— Какое условие?

На лице Агамона появилась зловещая улыбка.

— Десять тысяч душ, принятых в жертву… или пять душ могущественных существ.

Несколько секунд я молчал.

Условие было жестоким, чудовищным, бесчеловечным, но сейчас передо мной стоял выбор, который невозможно было назвать честным или правильным, — либо заплатить эту цену, либо отправиться против Роя практически без поддержки и позволить тысячам других существ погибнуть уже в настоящей войне.

Я сжал кулаки.

— Хорошо.

Агамон довольно оскалился. Он поднял руку, медленно вытянул один палец, и в ту же секунду воздух вокруг меня задрожал.

Чёрное пламя вспыхнуло у моей ладони, поползло по чешуе тонкими извивающимися линиями, а затем сомкнулось в огромную печать, которая мгновенно впиталась в тело, оставив после себя ощущение ледяного холода и жгучей боли одновременно.

Я поморщился, но не отступил.

— Договор заключён, — произнёс Агамон.

Его голос гулко разнёсся по залу.

— А теперь уходи. Ад не хочет видеть богов в своём мире.

Я нахмурился.

— Ад… не хочет?

В его словах было что-то настолько странное, что я даже на мгновение забыл о битве.

Однако ответить Агамон не успел.

Мир вокруг меня внезапно дрогнул, пространство сжалось, и в следующую секунду меня буквально вытолкнуло обратно через портал.

Я оказался на прежнем месте и несколько секунд просто стоял неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное.

Миры имеют собственный разум?

Мысль показалась безумной, но после всего пережитого назвать её невозможной я уже не мог.

— Разберусь потом.

Миры имеют собственный разум? Вопрос, мелькнувший в сознании, я пока отложил в долгий ящик — сейчас было не время искать на него ответ. Приняв свой истинный облик, я окончательно отбросил все ограничения. Скрывать свою силу или продолжать экономить энергию больше не имело смысла — в предстоящей битве пригодится абсолютно всё, что у меня есть.