— За дело, — бросил я, хватаясь за запаску.

Мы вывалились из портала, едва не задев кресло у самого выхода. В нём сидела Анна Сергеевна, погружённая в книгу. Заметив нас, девушка резко захлопнула её, аккуратно положила на столик и поднялась. На ней было элегантное тёмно-синее платье, а губы тронула тёплая улыбка.

Не успели мы перевести дыхание, как в комнату шагнул невысокий старичок в лабораторном халате.

— Фаддей Лукич, я же говорила, — уверенно и даже как-то торжествующе сказала Анна.

— Да, да, — пробурчал под нос старик, глядя на часы на руке. — Вы, голубушка, как всегда правы. Ну что же вы, ребята? Давайте скорее ингредиенты.

Я тут же протянул их алхимику.

Старик схватил свёртки жадным движением, его маленькие глазки за стёклами очков вспыхнули.

— Сейчас, сейчас всё приготовлю! — забормотал он и, причудливо семеня, ринулся вглубь зала, к одной из дверей.

В тот же миг в углу моего поля зрения щёлкнул и замер таймер:

[До выполнения задания осталось: 00:14:47]

Мы успели. Я невольно улыбнулся и посмотрел на виконта, тот тоже стоял и улыбался.

— Сашенька, ну что же вы не идёте со мной? — старик замер у двери, обернувшись. — Пойдём, пойдём со мной. Поможешь, а то один я с этой нестабильной эссенцией… ой, да что уж, ваш батюшка, Николай Ефимович, такого качества сырьё поставлял… ох-ох-ох…

Друг переглянулся со мной, но тут же сорвался за алхимиком. Старик начал о чём-то вдумчиво расспрашивать виконта.

Вскоре их голоса исчезли за закрывшейся дверью. Я остался наедине с Анной Сергеевной. Её улыбка стала тоньше, почти печальной. Она смотрела на меня так, словно уже всё знала.

— Лаборатория Авериных, — сказал я, опережая вопросы. — Её спалили дотла. Наёмники. С фосфорной смесью. В ближайшее время мы ничего не сможем произвести.

Я ждал сожаления о потерянных рецептах, может, даже упрёка. Но Анна лишь медленно кивнула, её взгляд скользнул куда-то в сторону, в пустоту, будто она смотрела сквозь меня.

Затем девушка сфокусировала взгляд на мне.

— Я знала, что риск велик, — тихо произнесла она. — Но в этом узле вероятностей это была меньшая жертва. Могло быть куда хуже. Для всех.

В голове что-то холодно щёлкнуло. «Узел вероятностей». «Меньшая жертва». Будто мы не живые люди, а переменные в её чёртовом уравнении. По её логике, это была победа. Ведь ингредиенты доставлены, люди живы, а то что лаборатории больше нет — это так, маленькая неприятность.

— Что думаешь делать с Александром и его производством? — спросила ведунья, слегка улыбнувшись.

— А что я могу сделать? Надо помочь другу восстановить всё, — развёл руками. — Это мой долг. Строить новую лабораторию будут не один месяц. Да и охрану явно надо организовать и у меня, и у Аверина, а это тоже не делается за один день. Так что, наверное, переберёмся в форпост.

Девушка слегка кивнула, словно одобряла этот мой шаг.

— Территория, защищённая родовыми чарами. Независимая от имперских законов. Исключительно твоя. Разрушенная лаборатория — это потеря здания, а не знаний. Знания Авериных ещё есть у Александра в голове, в руках Степана и… у девочки-травницы. Разве не так?

Она снова угадала. Точнее, не угадала, а увидела. Это было жутковато.

— Ты предлагаешь нам открыть лабораторию в форпосте? — уточнил я.

— Я ничего не предлагаю. Я лишь вижу, что этот путь сейчас — единственный с приемлемой вероятностью успеха.

Дверь открылась, и из неё вышел Александр. Он выглядел довольным.

— Фаддей сказал, что ингредиенты высшего уровня. Он загнал всё в реактор. Говорит, через пятнадцать минут будет готово. Стабилизация идёт… — друг хотел ещё что-то сказать, но потом передумал. Его взгляд упал на Анну, потом на меня. — Что будем делать дальше?

— Господа, а не хотите ли прогуляться по Москве? — спросила вдруг Анна.

— С удовольствием, — ответил я, любуясь формами девушки.

Повисла пауза, и я повернулся к Аверину. Он стоял, словно в раздумье, закусив нижнюю губу.

— Саня?

— А… что?

— Ты пойдёшь гулять по Москве? — переспросил я.

— Нет, — друг отмахнулся. — Открой мне лучше портал, я тебя в форпосте подожду. Вымотался, устал. Отдохну там до твоего возвращения.

— Так, может, здесь местечко найдётся? — я вопросительно посмотрел на Анну.

— Нет, я лучше в нашей казарме посплю, — помотал головой друг.

— Ну как хочешь. Можешь «Ласточку» взять. Я пешком пройдусь.

— Спасибо. А что с проходом? Откроешь?

— Дима, отдай Александру ключ от московского телепорта. Портал уже признал тебя своим хозяином, поэтому пропустит без проблем.

Я кивнул и протянул другу артефакт на цепочке.

— Будь осторожнее тут, — он бросил на Анну короткий взгляд, полный нерастраченной подозрительности менталиста, и шагнул к порталу. Камень в руке друга вспыхнул, пространство заколебалось. Ещё мгновение — и силуэт виконта растворился в мерцании.

Анна повернулась ко мне.

— Он не любит Москву, — констатировала Трубецкая. — Здесь для него слишком много… болезненных воспоминаний. Да и сложно менталистам в больших городах.

Мы пошли по длинным коридорам мимо лабораторий, потом мимо каких-то хозяйственных комнат. Стены здесь были обшиты тёмным деревом, под ногами — толстый ковёр. Это напоминало скорее богатый особняк, чем научное учреждение. Хотя… было ли оно научным?

— Ты тут работаешь? — спросил я.

— Живу, — просто ответила Аня. И вдруг улыбка снова тронула её губы, но теперь в ней было что-то таинственное. — Хочешь взглянуть?

Вскоре мы свернули в узкий боковой коридор, и девушка остановилась перед дубовой дверью с латунной ручкой.

— Твои апартаменты? — поинтересовался я.

Анна загадочно улыбнулась.

Моё терпение, и без того истощённое перестрелкой, погоней и магическим перенапряжением, лопнуло. Всё это — её загадки, её вероятности, её холодный расчёт, который, чёрт побери, сработал…

Я не стал ждать, пока девушка откроет дверь. Шагнул вперёд, обхватил её за талию и, толкнув створку плечом, ввёл Аню в комнату.

Дверь с лёгким стуком захлопнулась за нами.

Комната оказалась небольшой гостиной с камином и книжными полками. Она больше походила на кабинет, чем на место, где живёт молодая девушка, если бы не широкий диван, застеленным мехами.

Анна не вырвалась. Она смотрела на меня с тем же изучающим интересом, с каким разглядывала при первой встрече на балу.

— Прямолинейно, — с улыбкой сказала девушка, и в её голосе я заметил нотки одобрения.

— Эффективно, — ответил я, прижимая Аню к себе и находя губами её губы.

Её рот податливо раскрылся. Я почувствовал, как девушка прильнула ко мне всем телом, а изящные женские ладони поползли вверх по плечам и обвили мою шею.

Она была самой опасной загадкой, с которой я столкнулся в этом мире. Дар девушки, позволявший ей жертвовать малым ради большего, мыслить категориями статистики, а не морали, одновременно отталкивал и завораживал.

Взять её вот так было смело.

Рискованно.

Шанс получить кинжал в спину в буквальном или переносном смысле я оценивал как пятьдесят на пятьдесят. Но иногда нужно просто перестать считать вероятности и действовать.

Позже, когда лучи послеобеденного солнца пробились сквозь тяжёлые шторы, я лежал навзничь, глядя на резной плафон на потолке. Анна сидела обнажённая на краю дивана, поправляя прядь волос. Её профиль в мягком свете выглядел хрупким, но я-то знал, какая стальная воля скрывается за этой милой внешностью.

— Ты вернёшься в форпост сегодня? — спросила девушка, не оборачиваясь.

— Обещал к вечеру.

— Тогда ещё успеем, — она встала и подошла к окну, отодвинула занавеску. — Хочешь увидеть Москву? Настоящую.

Она обернулась, и я невольно обвёл взглядом линию обнаженной упругой груди.

Все эти позы, её хождения взад-вперёд были лишь для того, чтобы я ещё раз притянул к себе и обнял. И, естественно, я не стал упускать такой возможности.