Увидев, во что превратилась её излюбленная кухня, женщина закрутилась волчком, расставляя всё по местам. Дед Никита с худосочным мужичком тут же принялись выносить осколки стекла и собирать опрокинутую мебель. Ещё через полчаса на столе уже кипел самовар, пахло свежей заваркой, а на поцарапанной столешнице красовалась тарелка с домашним вареньем.

Я смотрел на это преображение с лёгким удивлением и огромным уважением. Маленький островок порядка среди хаоса. Теперь у меня не оставалось сомнений, что в доме друга работала настоящая слаженная команда.

— Что ж, не буду мешать, — произнёс я, обращаясь к Саше. — Жду тебя в своём поместье в десять утра, вместе рванём к Трубецкой.

Саша согласно кивнул, выходя на террасу провожать меня до машины.

Однако в этот момент мы оба насторожились, услышав звук приближающейся техники. Синхронный гул нескольких машин. По дороге к усадьбе двигалась колонна из трёх армейских грузовиков и один чёрный внедорожник без опознавательных знаков.

— Это не наёмники, — произнёс Александр, всматриваясь в даль, — это военные. И, кажется, кто-то из управления.

Машины остановились у ворот. Из внедорожника вышел высокий мужчина в штатском, но с осанкой кадрового офицера. Его сопровождали двое солдат в полной амуниции. Они даже не стали дожидаться, пока им откроют калитку. Один просто перемахнул через неё и щёлкнул пальцами, открывая руну замка изнутри.

— Полковник Зубов, — сквозь зубы выдохнул Александр. — Комендант. Что ему здесь нужно?

Я присмотрелся, не сразу узнав в мужчине в штатском полковника.

— Виконт Аверин, — произнёс Зубов, слегка кивнув. — Барон Соловьёв. Как удобно, что я застал вас обоих. Экономит время.

— Полковник, — ответил Александр, — чему обязан визитом?

Зубов остановился в нескольких шагах от нас. Его оценивающий взгляд прошёлся по закопчённым стенам лаборатории, разбитым окнам дома, потом перешёл на нас. Двое солдат заняли позиции чуть поодаль, готовые в любой момент дать отпор при малейшей угрозе. Профессионально.

— Начнём с формальностей, виконт. На подконтрольной территории гарнизона зафиксирован несанкционированный магический выброс первого уровня с последующим прорывом, — голос полковника был ровным, как будто он читал по бумаге. — Сигнал поступил из вашего сектора. Станция слежения отметила активацию штатного стабилизатора, после чего последовал бой с применением магии и огнестрельного оружия. Это требует объяснений.

Он посмотрел прямо на меня.

— Полковник, здесь только что было нападение, — вмешался я, стараясь говорить спокойно. — Группа наёмников, пользуясь тем, что неподалёку открылся разлом, как отвлекающим манёвром, подожгла лабораторию и пыталась штурмовать дом Александра Аверина. Мы ликвидировали угрозу.

— Мы? — уточнил Зубов, и в его глазах мелькнул едва уловимый интерес. — Если мне не изменяет память, то вы с виконтом отбыли по личным делам четыре дня назад. А теперь участвуете в отражении нападения на имение союзника.

— Мы прибыли вчера вечером, — ответил я. — Собирался вам сообщить, но как раз в этот момент пришло известие о прорыве.

— Что ж, — с сомнением в голосе произнёс полковник, — я правильно понимаю, что вы выполнили свой долг перед государством и в рекордные сроки смогли закрыть прорыв, а потом ещё и помогли другу предотвратить покушение на его жизнь?

Его тон не был обвиняющим. Скорее, оценивающим. Как будто военный пытался просчитать в голове, насколько вообще это возможно сделать, учитывая, что перед ним гражданский.

Я кивнул, пытаясь понять, чем это обернётся для меня.

— Понимаю, — задумчиво сказал он, делая паузу, — однако протокол есть протокол. Несанкционированный прорыв, боестолкновение на частной территории, применение магии высокого уровня… Всё это требует оформления. Особенно, учитывая, — его взгляд снова скользнул по мне, — что стабилизатор был активирован и разлом закрыт с рекордной для одного человека скоростью. Даже для подготовленного мага это выдающийся результат. Может, пригласите меня в дом? Нам предстоит очень долгий разговор.

— Конечно, полковник, — произнёс Александр, сделав гостеприимный жест в сторону дома. — Пройдёмте. Только предупреждаю: внутри ещё не прибрались.

Зубов кивнул и, не оглядываясь, двинулся за нами. Его солдаты остались снаружи, заняв позиции у входа, чтобы контролировать периметр.

Внутри царил тот же хаос, но прислуга виконта уже успела кое-что сделать. В гостиной, несмотря на выбитые стёкла и следы копоти, горел камин, согревая помещение, а на тяжёлом дубовом столе стояла скромная закуска. Степан с перевязанной головой сидел в кресле, внимательно наблюдая за входом. При виде Зубова его глаза сузились, но дед лишь молча кивнул.

— Присаживайтесь, полковник, — сказал Александр, указывая на кресло напротив. — Чай?

— Позже, — отклонил Зубов предложение, удобно устроившись в кресле.

Его взгляд скользнул по Степану, оценивающе задержался на повязке, потом вернулся к нам.

— Начнём с главного. Барон Соловьёв, ваши действия сегодня выходят далеко за рамки возможностей обычного гражданского лица, даже учитывая вашу подготовку в школе «Святого князя Дмитрия Донского». Станция слежения зафиксировала не только закрытие разлома, но и аномально высокую магическую активность в вашем секторе в течение последних суток. Вы хотите сказать, что всё это — результат вашего вмешательства?

Я не знал, что ещё ему ответить.

— Понимаете, — заметив моё замешательство, начал Зубов, — в данный момент самая главная проблема — доказать, что именно вы закрыли прорыв. Если моя разведка подтвердит ваши слова, тогда вы будете освобождены от уплаты долга перед ИСБ. А пока прошу вас задержаться у виконта Аверина.

Так начался наш бесконечно долгий день. Допрос с пристрастием, растянувшийся на часы. Зубов методично выяснял каждую мелочь: как именно был активирован стабилизатор, какие руны применялись при закрытии разлома, как мы координировали действия с виконтом. Он требовал деталей, сверял показания, возвращался к одним и тем же моментам под разными углами.

Время текло мучительно медленно. Интерфейс в углу поля зрения безжалостно отсчитывал время:

[До выполнения задания осталось: 7 часов… 6 часов… 5 часов…]

Мы сидели в гостиной, пока солдаты Зубова обходили периметр у прорыва, извлекали остатки магических следов, допрашивали уцелевших наёмников. Александр, сжав зубы, отвечал на вопросы, стараясь не выдать ни тени раздражения. Я, в свою очередь, давал максимально расплывчатые, но правдивые ответы, прикрываясь «интуицией» и «экстренной необходимостью».

Чай остыл. Самовар давно перестал кипеть. За окном ночь сменилась утренними сумерками, а Зубов всё не заканчивал. Он делал паузы, выходил, сравнивал наши показания с докладом подчинённых, возвращался с новыми уточнениями.

Степан временами вставлял технические комментарии. Отставной сотрудник подтверждал правдоподобность наших действий. Алёнку, к счастью, отправили спать наверх под присмотром домработницы.

[До выполнения задания осталось: 3 часа 12 минут]

Когда нервы были уже на пределе, а в глазах от усталости стояла пелена, Зубов наконец закрыл свой планшет и медленно поднялся.

— Всё, — произнёс он. — Данные подтверждены. Вы действовали в рамках необходимой обороны и ликвидировали прорыв. Долг перед «Управлением безопасности» считается погашенным.

Служащий посмотрел на нас обоих, и его взгляд стал более доброжелательным.

— Вы свободны. Мои люди закончат работу здесь в течение часа.

И, не прощаясь, вышел из дома. Через минуту мы услышали рёв заводившихся двигателей.

— Чёрт, — выругался Александр, позволив себе расслабиться. — Думал, никогда не закончит.

Я взглянул на таймер.

[До выполнения задания осталось: 2 часа 47 минут]

— Едем сейчас. Должны успеть, — сказал я, поднимаясь.

Аверин в ответ кивнул, накидывая на плечи куртку.

Мы выбежали на крыльцо. Солнце уже светило вовсю. Мой внедорожник стоял у ворот с простреленным колесом.