Мне не требовалось заново поедать плоть обитателей кошмара, чтобы понять — и сектанты, и их безумный бог являлись скорее одним целым, чем набором разных тварей. Эдакий «ивент» в ключевой точке, который, возможно, вовсе не подразумевал окончательной победы. Накатило лёгкое чувство дежавю — когда Анна и Кас уже сражались вместе против ржавых дуллаханов. Но там на нашей стороне была сама Полночь, а здесь…

— Цель в текущем кластере? — спросил я, прикидывая в уме расстояние до толпы у подножия холма.

— Изъять ядро из нужной зоны, — без запинки откликнулся Бенедикт. — Поместить ядро в нужную зону.

Помощник Анны склонился и вдруг снял свою вечную шляпу — впервые на моей памяти. Внутри неё пульсировало и вращалось что-то неопределённое, но странным образом имеющее смысл. Похоже, пока я отбивался от науськанных Гримёром тварей, Бенедикт с Мордредом не теряли времени зря.

— Не прикасайтесь к плоти Несущего скверну, — прогудел Мордред с другой стороны. — Он обладает силой послать вас в иной кластер в одиночестве. Я проложу к вам дорогу, но на это уйдут недели.

В этот момент кто-то из сектантов заметил, что к девушкам пришло подкрепление, и решил, что из нас получатся лучшие мишени. Но я уже летел вперёд, слишком быстрый, чтобы в меня могла попасть любая пуля, и каждый мой удар обращал нового врага в кровавую кашу. А следом уже наступали Мордред и Бенедикт, каждый обладающий собственной формой неуязвимости. С древним богом или нет, дни культа во втором кластере кошмара были сочтены.

Если Князь в Жёлтом в самом деле хотел на меня надавить, ему нужно было явиться лично. Никто из его приспешников не способен меня остановить — даже посреди измерения, послушного его мрачной воле. Даже когда я один, а не окружён верными союзниками.

К несчастью, между нами и Авалоном всё ещё лежал третий кластер кошмара. И владыка Йхтилла вполне мог прийти к тому же самому выводу.

На этот раз убежище между кластерами выглядело, как несколько связанных помещений в той самой научной станции — судя по всему, метеорологической. Как и в случае с «нормальной» версией жилой квартиры, здесь можно было выглянуть из окна и насладиться видом сонного утреннего леса. Чисто, спокойно, без монстров, маньяков, ошмётков сектантов и их отвратного божества.

Я так и не смог как следует его разглядеть, но ничуть об этом не сожалел.

После побоища оно передумало воскрешать своих поклонников и медленно втянулось в землю, оставив за собой булькающую смоляную яму. По словам Мордреда, Несущий скверну некогда входил в число низших Знающих, но слишком увлёкся изучением кошмара и оказался поглощён им без остатка. Нам повезло — версия, которую мы наблюдали в конце второго кластера, была одной из самых пассивных. «Сытых», если точнее.

— Давайте задержимся тут подольше, — сонно пробормотала Анна, крепко обхватывая мою левую руку. — Авалон никуда от нас не уйдёт.

— Не дольше пары недель, — так же сонно откликнулась Кас с другой стороны, симметрично взяв в заложники мою правую руку. — Иначе может не хватить припасов…

Мне не дали даже времени подумать над ответом — спустя секунд пять верхний этаж метеостанции обратился в сонное царство. Мордред и Бенедикт во сне не нуждались и дежурили где-то снизу, а вот мы с девушками вымотались до предела. Пока я разбирал на запчасти «минибоссов» в доме посреди полей, Кас и Анна прогрызались через лес с другого конца. Станция, окружённая сектантами, была лишь последней их остановкой — до этого пришлось зачищать старое кладбище и закрытый детский лагерь у озера. Согласно синхронному мнению обеих девушек, лагерь оказался в разы хуже.

Это был уже второй раз, когда я мог только молча поражаться, насколько «спелись» кастелян и эмиссар Полуночи. Раньше их отношения можно было назвать в лучшем случае натянутыми — Анна и Кас знали о существовании друг друга и здорово ревновали. Но измерение кошмаров показало себя как великий уравнитель, заставляя забыть о вчерашних дрязгах, хотя бы и на время. Вместо того, чтобы ломать голову, как удержать от взаимного смертоубийства двух моих любимых женщин, я мог сосредоточиться на вопросах выживания всего отряда.

И я был за это бесконечно благодарен.

К несчастью, оставаться в убежище две недели мы не могли себе позволить. Даже неделя не годилась, хотя припасов у нас оставалось с головой. И причина, по сути, была прежней — опередить Князя. Теперь он не только знал, где я нахожусь, но и заново на меня обозлился. Недостаток его пристального, личного внимания мог объясняться только важными делами где-нибудь на окраине великой паутины, иначе бы незачем было посылать Гримёра. А вот теперь, после очередного моего наглого отказа заключать союз, приоритеты владыки Йхтилла могли резко поменяться.

Нам остался всего один кластер.

Нам остался целый кластер.

Усталость наконец взялась за меня всерьёз, принудительно закрывая глаза и путая мысли. Я бы мог посопротивляться ещё немного, встать и пройтись из стороны в сторону, прочищая голову, но тогда пришлось бы высвободиться из захвата с обеих сторон. Ужасная, ужасная идея. Кому вообще могло бы прийти в голову отпустить двух прекрасных девушек, когда можно просто заснуть и проснуться в их объятьях? Худшее, что могло случиться — немного затекут руки, но с моими способностями…

Когда я очнулся, мои руки были пусты, зато голова — до краёв заполнена туманом. Надо сказать, тумана хватало и вокруг, он колыхался повсюду, куда можно было кинуть взгляд с крохотной каменной площадки.

Разумеется, больше никакой милой и безопасной научной станции, никаких сладких объятий по пробуждению. Этот этап остался позади, вместе с немалым куском моих последних воспоминаний. Мне не дали толком отдохнуть, поговорить с друзьями и союзниками, поесть и подумать. Точнее, дали, события произошли, но кошмар отнял их у меня, пропустив в третий кластер. То ли ради хохмы, то ли в качестве своеобразной платы, результат один. Как бы я ни напрягал голову, мне не удавалось вспомнить, что произошло после короткого отдыха в убежище.

Возможно, быстрее будет отыскать мой отряд и расспросить их напрямую.

Итак, каменный пятачок, цепляющийся за стену из бугристого камня, на котором едва хватало места, чтобы лежать, поджав ноги. Невозможно было сходу сказать, стену когда-то построили или только слегка обработали поверхность скалы — в кошмаре это не имело большого значения. Тёмная неровная поверхность уходила в туман во все стороны, на сколько хватало глаз. Кроме неё здесь не имелось никаких ориентиров — на какой высоте я находился, что ждало внизу — земля или ядовитое болото, в какую сторону предполагалось двигаться. Еда Кулины могла помочь со зрением в темноте, но зрение в тумане было совершенно иной задачей.

Придётся ориентироваться почти вслепую.

Спустя пару минут тщательного осмотра стены стали понятны две вещи. Первая — направление движения всё же существовало — вбок, по едва заметным выбоинам слева от моей площадки. Вторая — оставаться на месте было смерти подобно, поскольку каждые три-четыре секунды края моего ненадёжного прибежища постепенно крошились вниз. Если бы я очнулся минут на пятнадцать позже, то обнаружил бы себя в гораздо более неудобной и опасной ситуации.

Да, я мог отрастить крылья и спланировать. Но кто сказал, что внизу меня ждёт что-то, кроме мучительной смерти?

Ещё минута — чтобы убедиться, что поиск союзников здесь тоже был «отключён». Кошмару явно не понравились мои способности и артефакты, и он активно подавлял их в рамках ему одному известных правил. Но запретить Кас вновь принять форму баньши и обозначить своё местоположение криком кошмар явно не мог. Следовательно, нужно просто выбраться на оперативный простор и ждать сигнала.

Шажок, шажок, шаг в сторону, из одной выемки в другую, куда едва вмещались мои ноги. Я так и не научился отращивать «присоски» гекконов на пальцах, но в целом ситуация выглядела хуже, чем ощущалась на деле. Мои способности распространялись не только на силу и скорость, но и чувство равновесия — как результат, я полз без страховки столь же уверенно, как и шёл по земле. Требовалось нечто большее, чем случайный порыв ветра, чтобы заставить меня сбиться.