Но откуда взялась эта книга? Неужели она действительно ждала именно её среди пыльных полок?

Взгляд на школу со стороны Сайлер.

Сайлер продемонстрировал свою силу — и больше никто не осмеливался навредить ему. Учёба не вызывала у него интереса, драк больше не было, а начинать конфликты самому казалось недостойным. Дни тянулись однообразно и скучно, пока его не попросили помочь в кружке по боевым искусствам.

В кружке срочно требовался сильный боец на запасную позицию: без него команду отказались регистрировать на предстоящие соревнованиях. Предложение заинтересовало Сайлера, но идея быть запасным игроком была для него неприемлемой — его гордость не позволяла согласиться на такую роль.

Решить дилемму помог спарринг.

Сайлер наступал, размахивая кулаками, полагаясь на свою грубую силу. Но противник ловко уворачивался от ударов, словно танцуя вокруг него. Движения соперника были быстрыми, точными и расчётливыми. Сайлер не мог поймать его, не мог нанести решающий удар. И вот, в самый неожиданный момент, когда Сайлер уже начал терять терпение и концентрацию, противник провёл изящную комбинацию — и Сайлер оказался на земле.

Это поражение стало для него настоящим откровением. Он лежал на мате, тяжело дыша, и смотрел в потолок. В тот момент он почувствовал не злость или обиду, а странное любопытство и даже восхищение. Он вдруг осознал, что его сила — это ещё не всё, что есть нечто большее, что делает его настоящим бойцом.

Боевые искусства, которые практиковались в кружке, делали акцент не на грубой силе, а на умении правильно распределять ресурсы тела в движении. Они позволяли нивелировать превосходство противника в силе и побеждать за счёт техники, ловкости и стратегии. Сайлер с изумлением наблюдал, как бойцы ловко уворачиваются от ударов, находят слабые места в обороне соперника и наносят точные, выверенные удары. Их движения были плавными, но в то же время стремительными, словно вспышки молнии.

Он видел, как один из учеников мастерски использует вес тела для того, чтобы вывести противника из равновесия, как другой находит уязвимые точки в защите и наносит удары, которые кажутся почти небрежными, но оказываются чрезвычайно эффективными. Его кровь закипела в жилах. Он почувствовал, как внутри него просыпается новый интерес, новое желание — постичь эту силу. Сайлер подошёл к тренеру и сказал: «Я хочу учиться. Я хочу стать настоящим бойцом».

С этого дня его жизнь изменилась. Он начал посещать тренировки регулярно, усердно работать над техникой, изучать стратегии и принципы боевых искусств. Его сила по-прежнему оставалась впечатляющей, но теперь она дополнялась ловкостью, скоростью и умением анализировать ситуацию.

Сайлер постепенно открывал для себя новые грани боевых искусств. Он учился контролировать свои эмоции, развивать дисциплину и самообладание. Он понял, что настоящая сила кроется не в мускулах, а в умении владеть собой, в способности принимать решения в доли секунды и в глубоком понимании принципов боя.

И хотя путь к мастерству был долгим и трудным, Сайлер шёл по нему с энтузиазмом и решимостью. Он больше не был просто сильным бойцом — он становился настоящим воином, постигающим философию боевых искусств.

…

Расхаживать в облике полу-дракона среди тёмных эльфов не хотелось. Чтобы не привлекать много внимания я стал тёмным эльфом под два метра роста с блекло-синими волосами. С такими частыми превращениями, могу и забыть про свой истинный облик. И это очень сильно меня пугает.

Дети освоились в новой среде: школа пришлась им по душе, каждый нашёл занятие по интересам. Адриана с головой ушла в учёбу — её окружали стопки учебников, глаза блестели от любопытства к новым знаниям. Сайлер же избрал путь воина: он тренировался в единоборствах, оттачивая силу и ловкость.

Между тем агитацию пришлось временно свернуть. Возникли осложнения из‑за противостояния с иной верой. Священники тёмного бога не жалели ни сил, ни средств, стремясь вернуть молодёжь на «истинный» путь. Что ж, борьба с самим собой — дело непростое. Пусть пытаются; мы понаблюдаем со стороны. А когда их рвение иссякнет, а кошельки опустеют, наступит наш час.

Спустя полгода.

Погрузившись в очередную ежедневную медитацию, немного ускорил регенерацию каналов маны. Внезапно я ощутил на поверхности знакомые пульсации ауры и маны. Выбравшись на свежий воздух, вдалеке, заметил троих искателей приключений. Полностью скрыв своё присутствие, оказался чуть ли не перед их носом. Рассмотрев внимательно, сердце счастливо застучало.

— Ну, привет, родные мои…

— Тренировки, тренировки и снова тренировки. Только сильный духом и телом может защитить своих самок от бед! Сила — главный аргумент во всех спорах! — бормотал Морган, оттачивая приёмы с мечом.

Так ежедневно повторял бывший царь зверей Прайд — ныне няня при детях.

Следом шли занятия магией. Увы, магические способности давались Моргану с трудом — сама суть волшебства оставалась для него непостижимой. Это напоминало попытку схватить воздух руками. Единственное, что получалось у него легко, управление молнией, как у отца.

Создав в ладони электрический разряд, Морган сосредоточился на том, чтобы удержать его в активном состоянии. Учителя по магии единодушно утверждали: лишь искусный маг способен подолгу контролировать элемент. Всё упиралось в силу воли и концентрацию. Мозг быстро уставал от монотонной работы, начинал отвлекаться — и вот уже молния выходит из‑под контроля либо вовсе рассеивалась. Третьего не дано.

Тем временем Диаманда с тёплой улыбкой наблюдала за тренировкой Моргана. Что может быть лучше, когда собственный ребëнок так увлечëнно занимается любимым делом.

Раздался звонок в дверь. Диаманда быстро подошла к порогу и увидела Верронна — он предстал в ином обличье. Обычно он принимал этот облик, чтобы свободно гулять по городу или навещать друзей: о нём знал лишь узкий круг лиц, и она входила в их число.

— Можно?

— Проходите, вам тут всегда рады. — девушка отступила от дверного проёма, приглашая гостя войти.

Усадив гостя за стол, налила ему чаю и поставила тарелку со свежеиспечённым печеньем — собственного приготовления. Царь зверей сделал небольшой глоток. Чай пришёлся ему по вкусу: напиток мгновенно прояснял мысли и дарил умиротворение.

— Я Ящера нашёл. — произнёс царь зверей резко, словно обрубил.

Чашка в руках хозяйки дрогнула и с глухим стуком опустилась на столешницу. Новость казалась настолько невероятной, что она не сразу смогла осознать её реальность.

— Он покинул город Азимут и отправился к тёмным эльфам за помощью. — продолжил Верронн, отпив ещё чаю.

В этот момент в дом ворвался Морган, сжимая в руках тренировочный меч.

— Ма, что произошло? — в голосе юноши звучало неподдельное беспокойство.

— Ваш отец… Он жив и здоров.

Известие ошеломило Моргана. Всё его сознательное существование он жил с мыслью, что отец погиб двадцать лет назад. За это время не появилось ни единой весточки, ни малейшего доказательства того, что он ещё дышит. Лишь мамины вечерние рассказы да тихие слёзы в одиночестве напоминали о нём.

— Где он? — в сердце Моргана закипал гнев, отзываясь пульсирующей яростью в крови монстра.

— У тёмных эльфов. — сухо ответил Верронн.

— Ма, я за отцом!

— Не сегодня! — резко оборвал его Верронн и одним точным движением лишил Моргана сознания. — В таком состоянии — точно нет. Сколько же в тебе гнева…

— Он ненавидит отца за то, что тот нас бросил.

— Но ведь он знает: отец ни в чём не виноват. Если бы не начал эволюцию, то наверняка погиб бы. Шрамы на его теле даже после трансформации никуда не исчезли.

— Помнишь, как неизвестный враг отрезал крылья ему?

— Да.

— Теперь вместо них — протез. Металлические крылья, усыпанные перьями из множества клинков. Выглядят они устрашающе, одного взгляда хватает, чтобы пробудить в сердце негативные эмоции. Нужно подготовить Моргана для встречи с ним. Укрепить его дух.