Зури сделала пасс пернатыми руками, поймала мой взгляд и кивнула — всё, можно говорить без опаски быть подслушанным. Элгрид рассеянно потёр тщательно выбритый подбородок.

— Оно-то конечно дело понятное. Драгестол-то всем нужен, спору нет, и чем больше, тем лучше. Но если вы помните, мы с братом зашли в тупик, даже до того… случая с бедолагой Кордом. И больше свои носы куда не надо не совали.

— Помню, помню. Но теперь поисками займусь я лично — и у меня есть информация, которая может помочь делу.

— А ну-ка, ну-ка? — с интересом спросил Элгрид, наклоняясь вперёд и забыв о всяком этикете. Было видно, что их оборванное расследование всё-таки не давало ему спокойно спать.

— Мы ищем дракона. Скорее всего именно он помогает создавать сплав.

Живой интерес на лице цверга сменился плохо скрываемым разочарованием. Даже когда он снова заговорил, оно нет-нет, да просачивалось наружу.

— Помилуйте, лорд Виктор, о драконах мало что известно, но ведь не настолько. У вас их целых два, да только они малыши ещё совсем, а матёрые вымахивают выше иных крыш! Грюннвахт велик, но дракона в нём утаить так же просто, как волка в курятнике.

— Это золотой дракон, мастер Элгрид, — спокойно сказала Мелинда. — Они способны менять облик и оставаться в нём многие годы. Столетия, если понадобится.

Элгрид посмотрел на неё с недоверием, затем на меня, затем бегло окинул взглядом зал трактира, словно подозревал, что дракон-метаморф подслушивает нас прямо сейчас. Затем снова уставился на меня.

— Всё верно, — подтвердил я. — И нам даже больше нужен сам дракон, чем драгестол, который он помогает производить.

— Скажу вам как есть, — ответил Элгрид после паузы, покачивая головой. — Если бы мне о том поведал кто другой, разве что кроме Эрика, я бы заклеймил его лжецом. Но не вас, лорд Виктор, и ни одну из ваших уважаемых спутниц. Дракон, говорите? Золотой? Это… многое объясняет.

— А как иначе плавить драгестол? — поинтересовался я. — Разве есть способы, кроме драконьего пламени?

— Некоторые заклинания более-менее успешно его имитируют, — протянула Зури, — но ресурсов требуют — страх!

— И длятся недолго, — утвердительно пробасил Элгрид. — Лишь лучшие из техномантов могут зачаровать оборудование, дабы просто расплавить слиток и придать ему новую форму. Для прочных чар нужна драконья кузня, а состав драгестола известен только его создателям.

— Значит, много магии, либо один дракон, — подвёл итог я. — Который, как мы выяснили, в городе всё-таки есть. Расскажете, как вы с братом пытались его найти?

Элгрид степенно кивнул и вновь потёр подбородок, собираясь с мыслями.

— В Торвельде есть поговорка, лорд Виктор. «Если хочешь найти огонь, следуй за дымом».

Надо же, эту присказку даже не надо адаптировать на русский.

Смелтстоуны следовали за дымом — а точнее, за подозрительными следами, возникавшими то там, то тут по всему городу. Что им точно удалось выяснить, так это то, что Гилрам Длиннохвостый не работал на Восточный Концерн — поскольку в таком случае следов бы не было вообще. Он бы просто трудился в одной из корпоративных мастерских, куда строго закрыт доступ для посторонних, а всем осведомлённым ставят магическое клеймо для неразглашения информации.

Но нет, следы были, и следы вполне заметные. Подпольные плавильни Грюннвахта не располагались в каких-нибудь заброшенных секторах и тайных укрытиях — напротив, днём они работали как части известных и весьма уважаемых мастерских. Зато по ночам там иногда творились загадочные вещи.

— Какого рода вещи? — переспросил я. — Подозрительные звуки?

— Может, конечно и подозрительные, — легко согласился Элгрид. — Да только кто с ними рядом-то стоял и слушал? Побочные признаки, лорд Виктор, странные донельзя.

— Например?

— Ну возьмём, к примеру футеровку, значит, для доменных печей. Сколько, по-вашему, качественная футеровка держится?

Я моргнул и затормозил, столкнувшись с незнакомым словом, но, к счастью, выручила Мелинда.

— Зависит от материала облицовки, мастер Элгрид. От нескольких месяцев до года.

— Вот! Качественная — так и вовсе до пары лет, смотря что плавить будем. А в тех печах идёт замена раз в две недели! Я наводил справки — по документам всё чисто, брак попался.

— А брака не может быть? — спросил я.

— Конечно, может! Но не в четырёх же разных мастерских за полгода! Это где же такие бракоделы сидят, что керамические плиты продолжают с изъяном честным мастерам подсовывать⁈ А те и рады, значит, покупать раз за разом. А шлак, лорд Виктор, куда, по-вашему, идёт шлак от такой плавки?

— Куда?

— А никуда! Не на переработку, не на дренаж, а как будто его и не было! Безотходное, стало быть, производство.

Мы переглянулись с Мелиндой. Подозрения были понятны, отходы производства драгестола скрывали, но не слишком тщательно. Странно, что в таком случае золотого дракона не ухватили за длинный хвост задолго до нас.

— Мы могли бы направиться в одну из таких мастерских, — предложил я. — Поймать, так сказать, на горячем. Вы с Эриком, возможно, не хотели бы ссориться со своими, но мне это не так страшно.

Равно как и не страшна возможная охрана. Хватило бы и меня одного, а уж в паре с Мелиндой в Грюннвахте не нашлось бы столько цвергов, чтобы составить нам конкуренцию.

Элгрид недовольно крякнул и покачал головой.

— Вы всё правильно рассуждаете, лорд Виктор, да только и нас с братом недооцениваете. Мы тоже могли бы подрядить отряд из крепких ребят, с техномантами в поддержке, если бы это помогло… честным переговорам. Да только сами посудите — мастерские всякий раз разные, выплавка нерегулярная. Паузы в месяц и более, обо всём узнаём спустя пару суток, когда след уже подчищают.

— А что их владельцы?

— Мы одного разговорили, старого друга от старого друга. Ну он и поделился, мол, так и так, разово сдал в аренду помещение уважаемым цвергам. По настойчивой, стало быть, просьбе. Платили трёхкратно, работали чисто, беспокойств не чинили — и всё, концы в горнило.

— Может, с ним должны переговорить мы, — сказала Мелинда мягко, но слегка угрожающе. — Переговорить и послушать, чем он может поделиться с хозяином вечного замка.

Даже с двумя хозяевами, понятное дело. В два раза меньше шанс пропустить особо хитроумного лжеца.

— Рабочая схема, леди Линда, — Элгрид вновь качнул головой. — Рабочая, но, не в обиду будет сказано, грубоватая. Подумайте сами, ну выбьете вы из кого-то имя следующего цверга в цепочке, а остальные тут же шумиху поднимут. Все залягут на дно, включая дракона этого, а средства у них есть залечь хоть где в Союзе, хоть на другом конце Торвельда, хоть в иных узлах.

Справедливо было бы предположить, что изготовители самого ценного сплава на просторах великой паутины обладали большими средствами и связями. Тут даже больше бы подошло слово «невообразимыми». Я видел, как воодушевление Элгрида неумолимо растворяется, уступая старой тоске. Когда я вытащил братьев из теневого перехода, он мрачно сказал мне, что зря они взялись копать это самостоятельно. Гиблое дело — и хорошо хоть в итоге сами выжили.

— Сменим ненадолго тему, — сказал я. — Элгрид, Восточный Концерн компенсировал вашей семье все причинённые неприятности?

— В какой-то мере, лорд Виктор, — хмыкнул тот. — Но вы же и сами понимаете, сколько у концерна не воруй, а своего не вернёшь.

— У них есть представительство в Грюннвахте?

— Вестимо есть, второе по размеру после центрального. Не говорите только, что хотите просить помощи у этих гремучих змей.

— Не то чтобы просить помощи, — задумчиво сказал я. — Скорее, сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

С одной стороны, внушительное здание представительства Восточного Концерна в Грюннвахте полностью вписывалось в городской пейзаж — серый гранит, аккуратно отполированный почти до зеркального блеска, облицовка латунью, строгая геометрия форм, уважаемая цвергскими ценителями. С другой — быстро становилось понятно, что это место принадлежит корпорации, государству внутри государства, живущему по своим законам. Выверенный до мельчайших деталей стиль, сплавленный с небрежно демонстрируемым богатством. Огромная эмблема над главным входом: четырёхгранная наковальня на фоне пересекающихся шестерней, я готов поклясться, была целиком изготовлена из драгестола.