— Позвольте уточнить, лорд Виктор. Это значит, что опасность, связанная с Пожирателем, более не грозит Союзу Вольных Городов?

— Опасность, связанная с его идолами. — нехотя уточнил я.

— Но не с иными… аспектами?

Диалог удивительным образом перекликался с другим разговором, который я вёл не так давно — с Богдановым, на Земле. В отличие от того, Герхард Ледгрип был заметно больше осведомлён об устройстве магического мироздания, роли Полуночи и других вечных замков, а также обладал серьёзным авторитетом и возможностями. И всё равно, если представить, что по его приказу объединятся все техноманты Грюннвахта, этого будет недостаточно даже для защиты их собственного узла.

— Не с иными, — коротко подтвердил я. — Но над этим ведётся работа, как бы сказали вы сами.

Повисла недолгая пауза. Лицо верховного комиссара было словно вырублено из куска гранита.

— Считайте, что вы меня обнадёжили. Давайте уточним ещё одну вещь — вы прибыли в Грюннвахт лишь чтобы доставить хорошие новости?

— Вы и сами прекрасно понимаете, что не только за этим.

— Одним пониманием тут не обойдёшься. Просветите меня, лорд Виктор.

У меня не было причин не доверять Ледгрипу — в прошлую нашу встречу он показал себя адекватным начальником полиции, который в самом деле заботился о покое и безопасности граждан вверенного ему города. Впрочем, в этом же скрывалась и проблема — результаты нашего специфического квеста, могли не на шутку всколыхнуть местное подполье, привести к беспорядкам. Изготовление драгестола — священная корова для цвергов. Не хуже драконьей кузни, где этот самый драгестол можно было переплавлять повторно, подвергая мощным чарам. Эрик и Элгрид не зря пытались выйти на «добытчиков» ценнейшего из сплавов, привлекли ненужное внимание Восточного Концерна и чуть не погибли. Но даже если исключить из уравнения козни Заката, их поиски не увенчались успехом.

Что дальше, сообщить как есть? Так и так, мол, прибыли в город два хозяина вечных замков со свитой — да, мы уже не воюем, Полдень на Торвельд не претендует, это не вражеская уловка. Тот, кого мы ищем, в своей истинной форме может спалить полгорода, но вы не волнуйтесь, мы его злить не будем. Скорее всего не будем. Постараемся.

Реакция верховного комиссара Грюннвахта может оказаться не из приятных. Мелинда предлагала вообще ничего не говорить, а действовать самостоятельно. Но утаивать информацию от потенциального союзника, доказавшего свою полезность — глупо, по крайней мере о настоящей цели визита. Была не была.

— Вы поверите, комиссар, если я скажу, что ищу золотого дракона?

— Поразительно, Виктор. Вы посетили полицейский участок цвергов и покинули его всего лишь за два часа.

Мелинда ожидала меня снаружи Комиссариата, вместе с вызвавшейся помочь Зури. Меня со стороны Полуночи сопровождала Лита в привычной форме астральной проекции, но сейчас она отошла.

Ранее мы совместно приняли решение не разглашать личность хозяйки Полудня в мире, аффилированном с Полуночью, пока весть о новом союзе не уляжется в консервативных цвергских головах. Внешность Мелинды здесь была известна слабо, и Зури слегка изменила её с помощью магии. В остальном, никто не удивлялся наличие в свите хозяина Полуночи двух девушек — крылатой и человека. Весьма недовольного человека.

— Час двадцать, — поправил я Мелинду, подходя поближе. — И это что, сарказм?

— Просто наблюдение, основанное на личном опыте. Как правило, чиновники Союза Вольных Городов не отпускают никого раньше, чем за три часа, нагрузив в довесок парой тонн макулатуры для подписи и доставки в другие учреждения.

— Мы с верховным комиссаром на короткой ноге, поэтому обошлись без бюрократии.

— Не загадывайте наперёд. Узнали что-то полезное для нашего дела?

— Нет, — признался я. — И масштабной помощи тоже можно не ждать. Полицейская операция поднимет невероятный шум, всё подполье Грюннвахта заляжет на дно и не поднимется оттуда в ближайший месяц. Больше вреда, чем пользы.

— Выходит, эти два часа всё же были потрачены впустую. Кроме того, что мы с Зури провели их в самом сердце этой железной печи, по недоразумению зовущейся городом.

— Час двадцать. Даже час восемнадцать — я засекал. Вам что, не нравится Грюннвахт?

— Я люблю новые места! — подала голос Зури. — Но здесь… неуютно.

— Неуютно — это верный термин, — поддержала её Мелинда. — На мой вкус, даже более дипломатичный, чем нужно.

— Здесь солнечно. — сказал я.

— Наблюдательности вам не занимать.

— Солнечно, как в Полудне.

— Пожалуй, я поторопилась с выводами насчёт вашей наблюдательности.

— Мелинда, когда я впервые увидел ваш замок со стороны, то чуть было, нахрен, не ослеп! Зури была там, и не даст соврать.

Крылатая девушка едва заметно хихикнула и кивнула в подтверждение моим словам. Мелинда вздохнула.

— Полдень сияет, как ему и положено. Но ослепительный свет лишь снаружи, внутри он — уютный дом. Посмотрите на местные улицы, они раскалены и не предназначены для жизни днём. Солнце здесь гостит нечасто, но, когда появляется — используется в качестве пытки, пока жители прячутся по домам и подземным тоннелям. Цверги в основном работают днём и спят по ночам, но я не удивлена, что из всех вечных замков предпочитают Полночь. И это проявляется… во многом.

— Если вы хотели меня задеть, то промахнулись, — хмыкнул я. — Цверги по большей части — отличные ребята, надёжные и честные. К слову, я не потратил впустую час с небольшим — как минимум, Комиссариат не будет мешать нашему расследованию.

— Будем надеяться. Вы уже знаете, куда мы двинемся дальше?

— На встречу с одним из тех отличных ребят, о которых я говорил.

Трактир стоял не на главной улице — там, где чугунные плиты мостовой превращались в сковороду, а в узком тенистом переулке, неподалёку от ближайшего входа в подземный уровень. На вывеске, вырезанной из тёмного металла, красовался раскрашенный рельеф кузнечного молота, на котором стояла наполненная пивная кружка. Вполне понятный символизм.

Чтобы пройти внутрь, пришлось несколько пригнуться — в отличие от Комиссариата, здесь рассчитывали нормы высоты в первую очередь на местное население.

Внутри основного зала тоже хватало металла, но в разы меньше, чем снаружи. Немного полированной латуни для украшения, крепкая мебель, обитая медью и железом, электрические светильники, дающие на удивление мягкий оранжевый свет. Это было отнюдь не бедное место, знающее цену и себе, и своим посетителям. К запахам жареного мяса, хлеба и хмеля примешивалась нотка машинного масла — не исключено, что цверги находили его приятнее, чем стандартные благовония.

Элгрид Смелтстоун ждал нас за столом у стены, способным вместить куда большую компанию, чем нас троих. При виде меня он просиял, вскочил и отвесил глубокие поклоны каждому из моей группы. Мы поклонились в ответ, Зури исполнила замысловатый реверанс.

— Лорд Виктор! — бас моего старого знакомого уступал его громогласному брату, но ненамного. — Не могу поверить, что вы решили вновь посетить Грюннвахт и не предупредили заранее! Мы бы с братом подготовили грандиозную встречу, устроили пир на весь наш клан! А так Эрик завяз в сделке на другом конце Союза и даже не смог лично вас поприветствовать!

— Не страшно, — негромко заверил его я. — И в данном случае чем меньше грандиозных встреч, тем лучше. Мы с леди Линдой и леди Зури прибыли по срочному делу.

Мелинда и Зури удостоились новых поклонов и заверений, что он, Элгрид Смелтстоун, полностью к их услугам. Впрочем, он уловил тон моего голоса и понизил свой соответственно.

— Так чем могу вам служить, лорд Виктор? Вы уже давно являетесь ключевым партнёром нашего семейства, а с недавних пор мы у вас в неоплатном долгу.

— Я считаю, что между друзьями нет долгов, Элгрид. Но помощь нам в самом деле не помешает — и дело касается вашего с братом расследования по поводу изготовителей драгестола.