— Вижу, что у тебя нет рта, — проворчал я. — Но, как вариант, пообщаемся жестами?

Мой противник не внял столь щедрому предложению, и отреагировал на потерю сабли так же, как если бы я оторвал ему голову. Вздрогнул и стёк по стене разноцветными чернилами, оставив на полу дрожащий огонёк призрачного пламени нежно-оранжевого цвета.

Я медленно опустился на корточки, всматриваясь в танец пламени. Вскоре исчезло и оно — не втянувшись в меня, просто растаяло в воздухе. Но теперь улик было достаточно, чтобы сделать первоначальные выводы.

Призрачный огонь, остающееся после уничтожения противника — признак тени, обитающей в одном из вечных замков. Цвет показывает, что это не Полночь и не Полдень. Думаю, Сумрак тоже можно исключить, Закат — под вопросом.

Но было ещё кое-что. То, что упоминал Мерлин в воспоминаниях Мордреда — по поводу силы Рассвета и Зари. Грёзы, иллюзии, сны наяву — настолько могущественные, что под их влияние попали даже рыцари Авалона с императором Артуром во главе.

Всё вокруг меня казалось невероятно прочным, вещественным, но насколько я мог доверять собственному разуму? Не считая кратковременных стычек с Морганой и Бертрамом мне не доводилось пересекаться с по-настоящему сильной магией иллюзий. Могла ли она создать убедительную копию одного места, поместив его… куда-то ещё?

Мой взгляд упал на картину — ныне опустевшую, но всё ещё излучающую магическую ауру. Скорее по наитию, чем делая однозначный логический вывод, я накинул «Вуаль» и шагнул внутрь, словно в магическое зеркало. Нога не встретила сопротивления. Последующий полёт был недолгим, зато приземление пришлось на что-то мягкое.

— Лорд Виктор?

— Да?..

— Не соблаговолите ли вы слезть с меня, чтобы мы смогли побеседовать в более вертикальном положении?

— О, разумеется… леди Мелинда.

Хозяйка Полудня не слишком изменилась с нашей последней встречи. Симпатичная, даже красивая светловолосая женщина лет тридцати. Одетая, как ни странно, не в доспехи и не в ночнушку, а в плотную футболку и джинсы, уместные на Земле, но в текущей обстановке смотрящиеся диковато. Мы, к слову, стояли на вершине высокой башни, сложенной из белого камня с едва заметными розовыми прожилками. Вокруг закрывала обзор та самая странная дымка, что так мешала мне при попытке использования дальнего зова. Но внизу, под нами, угадывались очертания замка… или его руин.

— Сколько времени вам понадобилось, чтобы выбраться? — вдруг спросила Мелинда.

— Около двух суток.

— Всего лишь?

— Думаю, мне… повезло. Сколько выбирались вы?

— Месяц.

— Месяц⁈

— По всей видимости, мне не повезло. — холодно сказала она.

— Нет, дело не в этом… Мелинда, вы пропали неделю назад! А Илюха — три недели как!

— Илья ждёт нас снизу, — ровным голосом сказала Мелинда. — Ему тоже понадобился месяц. Вам ли не знать, лорд Виктор, что вечные замки склонны искажать течение времени? Ваш на этом даже специализируется, но другие тоже способны. Особенно когда в дело идут грёзы, настоявшиеся более трёх тысяч лет.

Последний элемент паззла встал на своё место, хотя общая картинка была видна и без того.

— Мы в Заре, не так ли? — негромко спросил я.

— В том, что от неё осталось.

Её взгляд полыхнул огнём, но этот гнев явно был не направлен на меня, и стих столь же быстро. А затем она сделала вещь настолько неожиданную, что заставила меня вздрогнуть.

Она опустилась на одно колено и склонила голову.

— Я, леди Мелинда фон Аурингер, приношу официальные извинения лорду Виктору фон Харгену. За всё то зло, ненависть и ярость, что сеяла сама, получая взамен лишь бескорыстную помощь. Моё поведение было недостойно высокого звания и чести Полудня, и за это я могу лишь просить прощения.

Потянулись долгие, бесконечные секунды. Наконец, я обрёл дар речи.

— Леди Мелинда, при всём уважении… Меня никогда не учили распознавать двойников. Откуда мне знать…

— Форма зрачков, ушей, запах дыхания, — сказала она, слегка поморщившись и поднимаясь на ноги. — Но со столь мощной аурой грёз как здесь, ни вы, ни я не способны распознать друг в друге подделку. Придётся поверить на слово.

— В таком случае, я прощаю вас — при условии, что вы не пойдёте на мой замок войной.

— Позже принесу клятву, пока что у вас есть моё слово. Но я бы на вашем месте не торопилась с прощением, лорд Виктор — вы ведь ещё не знаете, что застряли здесь по моей вине.

В какой-то мере это и так было понятно, пусть и без подробностей.

— Вы искали дорогу в Зарю, и той это не понравилось?

— Скорее наоборот. Это Заря нашла дорогу ко мне, а я даже не подумала подготовиться. Как итог — Полдень и Полночь временно обезглавлены, в самый разгар кровавого безумия Заката. Вам знакома моя фамилия, лорд Виктор?

Я совсем было собрался сказать, что нет, когда что-то шевельнулось в закромах памяти. Что-то из одной древней книги, выуженной Литой из самых старых архивов, то ли из «Сжатой хронологии противостояния вечных замков», то ли схожего труда. Фон Аурингер, фон Аурингер… Этот род не был связан с Полуднем, что логично — Мелинда считалась не истинной хозяйкой. Что же остаётся?

— Линда — истинная наследница Зари, — раздался откуда-то сбоку усталый голос человека, только что преодолевшего несколько сотен ступеней. — И теперь эти живописные руины не хотят отпускать ни её, ни кого-либо рядом с ней. Если не попрёт, мы можем проторчать здесь хоть тыщу лет, хоть две.

За что я всегда уважал Илюху — так это за его неисправимый оптимизм.

— Вы стали быстрее. Гораздо быстрее.

Штернклин возмущённо звякнул, пойманный и отведённый в сторону навершием полэкса. Поединок изначально складывался не в мою пользу — рапира заслуженно считалась королевой дуэльного оружия. Лёгкий, стремительный, идеально сбалансированный обоюдоострый клинок словно исчезал, растворялся в воздухе, нанося уколы и порезы со всех сторон. Полэкс же предназначался для совершенно иных сражений — против одоспешенных противников, вооружённых длинными мечами или чем-то древковым.

И всё же, хотя о контратаках можно было лишь мечтать, мне удавалось отражать натиск Мелинды порядка пяти минут.

— До вас… мне всё ещё… далеко! — вежливо пропыхтел я в ответ.

— Нет. Не далеко.

Двойной обманный взмах плавно превратился в тройной, и лезвие Штернклина застыло, не дойдя миллиметра до моей шеи. Одновременно с этим нижний шип полэкса почти дотянулся до живота хозяйки Полудня, но это было невеликое утешение. Ударь мы по-настоящему, не обладая никакими сверхсилами, и я бы умер почти мгновенно, а Мелинда в лучшем случае — через сутки. Без оказания своевременной медицинской помощи. В каком-то смысле лёгкая смерть была предпочтительней, но по законам дуэлей мне бы однозначно засчитали поражение.

— Техника на ожидаемо высоком уровне, — сказала Мелинда так безразлично, словно оценивала домашнюю работу второгодника. — По скорости вы даже превосходите меня, сказывается лишь нехватка опыта.

— Я видел, как вы сражаетесь куда быстрее, — нахмурился я.

— Штернклин дарует молниеносность. Но сейчас это не имеет значения, поскольку вы тоже бились не в полную силу.

— В тренировке друг друга убивать не положено, — проворчал я.

— У нас это и не выйдет, лорд Виктор, я тщательно за этим слежу. Но мне необходимо здраво оценивать способности… нового союзника.

Я едва слышно вздохнул. Мелинда не лгала насчёт союза — она даже дала клятву на крови, хотя мне было вполне достаточно её слова. За неполный год бытия хозяином Полуночи я неплохо научился различать намерения людей, в том числе вне родного замка. Насчёт сражения она тоже была уверена. Но биться боевым оружием в полную силу, да ещё и в месте, где умирать не стоило ни при каких обстоятельствах…