— Я не рассказывал, как один на один побил Ланселота?

— И тем самым спасли Авалон? Сегодня ещё не рассказывали.

Вздохнув чуть громче, я впустил в себя силу «Зверя» и настроился на новый бой. На этот раз тройными обманными взмахами она меня не проведёт — но стоит ли ожидать четверных?

Не считая некоторого беспокойства по поводу безопасности, тренировки пришлись весьма кстати. Мы тратили на них по три часа в день — меняя соперников по кругу. Сперва я сражался с Мелиндой, затем она — с Илюхой, затем Илюха со мной. В «подкрученной» генетике фон Харгенов было заложено сверхбыстрое обучение почти любому оружию ближнего боя, и этим объяснялись мои прежние заслуги. Но Илюха дрался в десять раз лучше любого дуллахана, а Мелинда вообще находилась на ином уровне. Тренировки позволяли каждому из нас оставаться в форме, выявить свои слабые места, а также — что немаловажно — отвлечься от окружающей действительности.

От исключительно неприятного факта, что мы в самом деле крепко здесь застряли.

Полночь, тяжело раненая около тысячи лет назад, всё это время медленно угасала, но сохранилась почти целиком. Заря, лишившаяся брата более трёх тысяч лет назад, пережила потерю гораздо хуже. Теория Мелинды заключалась в том, что изначально оба замка-близнеца подпитывал один и тот же уникальный источник, и с уничтожением Рассвета поток энергии оказался нарушен. Насколько это соответствовало истине не знал никто. Но первым, что Илюха и Мелинда показали мне с высоты птичьего полёта, были руины, простирающиеся на многие километры вокруг. Те, что подальше, принадлежали Рассвету — близнецы когда-то стояли рядом, в одном мире. Те, что поближе, принадлежали Заре, от которой осталась единственная башня.

Одна башня — и бескрайнее поле развалин.

Ни тронного зала, ни какой-либо другой ключевой комнаты. Никого из действующих слуг, хотя бы и загрязнённых. Лишь периодически возникали на стенах живые портреты, выполняющие ту же функцию, что дуллаханы в Полуночи и пустые стражи в Полудне. Агрессивные тени средне-высокого уровня, процветающие на загрязнённой территории. На контакт нарисованные бойцы не шли — несмотря на многочисленные попытки. Оно и понятно, я даже на правах хозяина Полуночи переманил на свою сторону штук пять безголовых, а ведь предлагал десяткам, если не сотням…

И всё же, Заря жила — странной, едва заметной жизнью, но вцепившись стальными когтями в драгоценную наследницу и всех, кто её окружал. В подвале башни располагались запасы еды: пара ящиков сухарей, сухофруктов и вяленого мяса, которые замок пополнял раз в неделю. Магический барьер возникал ночью вокруг всех руин — и Зари, и Рассвета. Да ещё в предрассветных сумерках изредка слышались чьи-то лёгкие шаги, оставляющие за собой почти неуловимый цветочный аромат. Обладателя шагов застать врасплох не удалось, хотя круг-ловушку Илюха мог начертить ничуть не хуже меня. Может, потому что здесь никто не догадался постелить ковёр?

Для Мелинды и Илюхи в этом странном месте прошло два долгих месяца. Два месяца тренировок, безуспешного поиска потайных ходов, бессмысленной расчистки завалов, построения и разрушения планов. И пока что я не знал, как разорвать этот замкнутый круг.

— Хорошо хоть у подножия холма бьёт родник, — ворчал мой друг, пробираясь сквозь развалины, покрытые густым слоем мха. — О том, что гостям надо ещё и пить, Заря-матушка подумать не изволила.

— Ты считаешь, она вообще о чём-то подумала? — усомнился я.

— Хрен знает, но западню на Линду расставила — залюбуешься. В жизнь не поверю, что в этом не было умысла.

Странное, непривычное, давящее небо. Никогда такого не видел, даже в Авалоне — чтобы ни облачка, ярко светило солнце, а ощущение, будто горизонт лежит на твоих плечах. Может, дело в цвете? Яркие и живые цвета на небе здесь были лишь на заре — всё остальное время доминировали оттенки серого. На земле ситуация была не лучше — череда пустых холмов до горизонта, покрытых сухой травой и колючими кустами. Ночью и с утра окрестности были затянуты колдовской дымкой, но днём та рассеивалась, открывая неприглядную картину.

— Ты мне подробности-то так и не рассказал.

— Да было бы что рассказывать! Тебя вот отправили в Авалон — до сих пор, кстати, не могу поверить, что ты там провернул…

— Спасибо. Но я уже свою часть изложил.

— В общем, тебя отправили в Авалон, а меня загрузили документами такой древности, что те могли рассыпаться от любого чиха. Всё, что хоть отдалённо связано с Зарёй и Рассветом, любые мелочи, упоминания, накопившиеся за хреновы тысячи лет. Найти, записать, проанализировать.

— Звучит, как работа для библиотекаря.

— Библиотека Полудня последние месяцы закопана в тему Заката и Знающих. Закопана плотно, я бы сказал, с концами, но и результат налицо.

— Наслышан. А ты что нарыл?

— Дофига мелочёвки, хотя местами любопытной. Ты знал, например, что у замков-близнецов никогда не водилось регулярной армии? Даже гвардии держали по самому минимуму.

— Ну прямо Полночь сейчас, — проворчал я. — Но в их случае объяснение вполне себе напрашивается, так? Делали ставку на продвинутые иллюзии и помощь Авалона.

— Иронично, как оно обернулось, да? — невесело хохотнул Илюха.

— Не то слово.

— В общем, я успел прошерстить около половины материалов, пока в один прекрасный день не обнаружил, что все они пропали. Хотя нет, вру — сперва я обнаружил, что не могу выйти из своей квартиры. Верх запаян, дна нет.

— Переворачивать пробовал?

— Чего я, нахрен, только не пробовал. Ты знаешь, из меня маг аховый, но при небольшой подготовке даже последний нуб может взорвать кирпичную стену. Собственно, к концу первой недели от моей гостиной только стены и остались.

— Но в итоге ты выбрался.

— Ну, типа. Скорее провалился поглубже — как и Линда, как и ты. Насколько я смог разобраться, это такой охренительно хитрый односторонний проход между мирами, словно трубка, смазанная изнутри маслом. Зацепиться за стенки невозможно, и рано или поздно ты улетишь вниз.

Мы перебрались через останки крепостной стены и начали долгий спуск к подножию холма. Низкорослый колючий кустарник щедро награждал нас своими семенами, цеплялся за одежду и царапал кожу. Солнце немилосердно прожигало затылок, а воздух был таким сухим, что скрипел на зубах, с трудом проникал в лёгкие и через силу насыщал кровь кислородом. В башне, напротив, стояла прохлада и дышалось спокойно — ещё один дар Зари своим гостям-пленникам.

— Так что выходит, ты выкопал чего-то лишнего? Прочитал вслух строчку из какого-то фолианта, и Заря на тебя нацелилась?

— Чем ты слушаешь? — буркнул мой друг. — Сказал же, там мелочь одна была. Натуральная мелочь, набор интересных фактов, которые я даже обмозговать толком не успел. Какая, по-твоему, «строчка», могла пробудить вечный замок, дрыхнущий тридцать грёбаных веков?

— Выходит, совпадение?

— Не совсем.

— Илюх, я тебя обидел чем-то?

— Забей, я просто пытаюсь сформулировать получше. Короче, Линда уже упоминала, Заря и правда нацелилась — на неё. Просто… через меня.

— Через эмиссара Земли? — нахмурился я. — Оригинальный выбор. Поправь меня, если я ошибаюсь, но к тебе даже помощь из Полудня не послали, настолько наша родина — дыра.

— Дело не в Земле.

— Тогда в чём? Вы друзья, но не настолько же?

— Теплее. — неохотно сказал он.

— Если не друзья, то…

И тут до меня дошло. Я уставился на Илюху, пока тот делал вид, что сосредоточенно отдирает колючки со штанов.

— Охренеть. И давно вы… и как… и ты молчал⁈

— Можно подумать, ты о своей личной жизни соловьём разливаешься, — огрызнулся он. — Да я и не мог толком рассказать. Полдень единственный из замков, который не одобряет институт наложниц и наложников, только традиционные браки. А я в консорты не гожусь пока, силушкой не вышел.

Зато кое-чем другим Илюха однозначно вышел! И ведь даже не поддеть его, мол, предпочитает женщин постарше — из моих возлюбленных только Анна была чуть младше меня… Конечно, психологический возраст играл более серьёзную роль, но этот вопрос я тоже поднимать не собирался. Все мы тут давно пересекли рубеж совершеннолетия, в каком-то смысле — и не один раз.