Новое, невыразимо приятное чувство. Уют, тепло и покой. Едва ощутимый запах страниц любимой книги, которую читал столько раз, что можешь цитировать наизусть. Но вместе с тем — бурная, кипучая энергия, жажда познания, тяга к экспериментам! Поцелуй Литы дарил единство противоречий, которые наполняли её саму. Он длился, и длился, и длился, пока не настало время отстраниться… но паучишка накрепко обхватила меня всеми четырьмя руками, прижимая к себе.

Теперь я почувствовал совсем другое тепло, ближе к жару. Поцелуй для передачи силы кончился несколько секунд назад, перерос в обычный, человеческий поцелуй — обмен жидкостями между парнем и девушкой. Причём обмен настолько интенсивный, что совсем скоро он грозил снова перерасти в кое-что другое, несмотря на все запреты и табу Полуночи…

Второй удар гонга, как водится, прозвучал гораздо ближе, и в нём отчётливо слышались нотки укора. С трудом и огромным сожалением я смог отстраниться от Литы — разгорячённой, раскрасневшейся, со слегка покосившимися очками.

— В другой… другой раз, ладно? — выдавил я.

— Ага, — смущённо кивнула она.

И только шагая сквозь зеркало, подхваченный силой портала, я сообразил, что не спросил её о сути полученной силы.

Кто-то стучался в дверь. Нет, скорее даже ломился, грохотал по ней кулаками и ногами, не обращая внимания, что толстое железо не поддавалось. Одновременно с этим назойливо и без остановки звонил дверной звонок. Я раздражённо разлепил глаза, нашаривая мобильник на тумбочке. Без пяти семь. Кому я нахрен сдался в такую рань⁈

Я тихо зарычал и свесил ноги с дивана, нашаривая тапки. Внутри зрело желание убивать. В самом деле, давненько я никого не убивал! Падальщики Князя и пепельники Фахара не в счёт. А вот уроды, которые считают, что человека нормально будить таким способом…

— Кто там⁈ — рявкнул я, в полумраке пытаясь найти замок на том месте, где он находился на двери моей старой квартиры и почему-то его там не находя. Возможно, стоило посмотреть в глазок, но я был настолько зол, что это не слишком меня волновало. Кто бы ни стоял за дверью: полиция, ФСБ, отряд киллеров или сам Князь в Жёлтом — без разницы. Буду резать, буду бить.

Стук и звонки резко прекратились, но ответа не последовало, разве что какой-то подозрительный сдавленный хрип.

Секунд через пять я наконец разобрался с замком и рывком распахнул дверь. За ней меня ждало незабываемое зрелище: хрупкая девушка неторопливо прохаживалась рядом с двумя здоровыми бритыми мужиками, которые вжались в стену и обливались потом, как будто их держали на мушке. Девушка обернулась, подарив мне улыбку, исполненную нежности.

— Доброе утро, Вик.

— Доброе утро, Анна.

Один из вжавшихся в стену громил попытался открыть рот, но сероглазая красотка тут же повернулась к нему, приложив палец к своим губам, как будто призывая к тишине. Бедолага захлопнул рот и нервно сглотнул.

— Вовремя я решила к вам заглянуть. Проходила мимо — а тут эта сладкая парочка. Грабители?

— Не грабители, — проворчал я, всматриваясь в лицо побледневшего «братка», одного из охранников с заброшенной фабрики. — Это с работы.

— Из «Техно-супер»⁈

— Как ни странно, нет. От Богданова.

Глаза Анны округлились, и теперь уже она пригляделась к обездвиженным чарами громилам. Лёгкий взмах рукой — и цвет вернулся к их лицам, они шумно втянули в себя воздух и почти синхронно закашлялись. Один тут же машинально потянулся за отворот куртки — то ли за пистолетом, то ли за другим оружием, но стушевался под моим взглядом и передумал. Анна не обратила на это ни малейшего внимания.

— Вик, вы наконец сменили работу, а мне не сказали⁈

— Буквально вчера. И, поверь, было немного не до того… — я хмуро воззрился на любителей ломиться в чужие двери. — Кажется, первым условием было — никаких вызовов ночью, вплоть до семи утра?

— Так это… десять минут восьмого… — пробасил правый «браток», неуверенно поднимая руку с «ролексом». Фальшивым, разумеется.

— Дебила кусок, я же говорил, они у тебя спешат, — прошипел второй. — Виктор Игнатьевич, простите за беспокойство, но дело прямо срочное…

— Дайте хоть одеться. Анна, сделаешь гостям чаю?

«Гости» дружно замахали руками, заверяя, что они прекрасно подождут в коридоре.

В прошлый раз я ожидал, что меня привезут к особняку в элитном районе, а попал на заброшенную фабрику. Сегодня я думал, что попаду на заброшенную фабрику, а привезли к особняку. Правда, принадлежащему не Богданову, а какому-то из его соседей, зато обстановка как по нотам. Участок размером с поле для гольфа. Здоровенное трёхэтажное здание в стиле «цыганского барокко», рядом два домика поменьше, да пятиметровый забор вокруг. Анна отправилась с нами, и никто из присутствующих не возражал. Разве что встречающий нас у ворот Крест наградил девушку тяжёлым взглядом.

— Независимый консультант, — сказал я ему. — Под мою ответственность.

В ответ я получил короткий кивок.

— Что стряслось?

— Проблемы. Крупные.

— Марионетки?

— Нет. Что-то другое, от двух до пяти… особей. Разорвали охрану, залезли в дом. Полчаса назад. В доме гражданские — две женщины и ребёнок.

— М-м-мать. Живы?

— Неизвестно. Повезло, что мы первыми заметили трупы, иначе бы тут уже были менты. Курс действий?

Я задумался на несколько секунд. Вместе с Крестом у ворот толпились ещё четверо из людей Богданова, плюс двое, которые меня привезли. Но в незнакомой обстановке против неизвестных тварей столько человек — скорее минус.

— Держите периметр. Стрелять только если побегут на вас. Если стрельба не даст результата — отступайте.

— Принято.

— Я внутрь, сделаю, что смогу. Анна, ты со мной?

— С вами — хоть в преисподнюю, Вик.

Пока что по всему походило, что преисподняя решила сама явиться в мой мир. Но нырять в неё всё равно было предпочтительней, чем снова продавать бытовую технику.

Перед моим выдвижением Крест поделился дополнительной информацией — всё, что можно было рассказать за минуту. Особняк принадлежал бывшему партнёру Богданова, Евгению Сидорову, с которым они в своё время мирно разошлись и поддерживали приятельские отношения. Люди внутри: племянница владельца, её семилетний сын и одна из уборщиц. Находились они в основном доме, гостевом или домике для слуг — неизвестно. Тварей удалось рассмотреть лишь мельком: извивающиеся белёсые тела были неплохо заметны в сумерках, но быстро скрылись из виду.

Это описание мне совсем не понравилось — потому что звучало очень знакомо.

— Рассказать, зачем меня наняли? — спросил я Анну, пока мы шли в сторону ближайшего здания — домика для гостей.

— Да я и так догадалась. В городе неспокойно, из тёмных углов и пыльных щелей лезет всякая дрянь. Сперва Богданов старательно это игнорировал, но затем жареный петух клюнул его куда дотянулся. Клюнул основательно, и он тут же вспомнил о вас. Ничего не упустила?

— Погоди, так ты знала о тварях?

— Вик, я ведьма кошмаров, эмиссар Полуночи на Земле. Вы поверите, если я скажу, что однажды даже оградила вас от… неприятной встречи?

— Когда?

— Четыре месяца назад. За две недели до того, как Боров перешёл все границы, а вы приняли свою великую судьбу. Тогда нападения были редкими, но в одну ночь Бенедикт заметил, что за вами с крыши следят два падальщика и разобрался с ними. Как бы их точнее описать…

— Полуразложившиеся трупы с крыльями, — буркнул я. — Быстрые, нападают из засады, опасны группами.

— Откуда вы… Сколько вы работаете на Богданова?

— Говорю же, со вчера. Просто позавчера Князь попытался лично утащить меня в Йхтилл.

— Что⁈ Как?

— На автобусе. Долгая история, но, как видишь… Сверху!!

Первое насекомоподобное чудовище — смесь сколопендры и паука с печальным человеческим лицом, не стало дожидаться, пока я договорю. Оно совершенно бесшумно выползло по стене гостевого домика и прыгнуло вперёд, целясь в голову Анны. Я вскинул Райнигун, Анна — растопыренную ладонь, и она успела первой. В следующий миг белёсое тело паукосколопендры уже билось и судорожно сворачивалось в клубки у наших ног, дымящееся и напрочь лишённое башки. Обитатели Закулисья не отличались красотой, и с непривычки могли вызвать рвотный рефлекс одним своим видом. Я с ними познакомился там же, где и с марионетками — на балу солнцестояния, и совершенно не горел желанием встречаться снова.