Рабочие столы в отсеках пустовали все до единого — но я был готов поклясться, что в воздухе витал слабый запах старой бумаги, чернил и воска.

Мы двинулись вперёд — медленно, оценивая обстановку. От основного зала по бокам уходили ответвления, о предназначении которых можно было судить по косвенным признакам. Каморка с двумя стульями, где на стенах вырезаны незнакомые мне руны — комната для допросов? Большое помещение с книжными полками и ещё большим количеством шкафов — архив? Сложно представить, что кто-то добровольно бы отказался от столь впечатляющего функционала, но Полуночи, как много раз было замечено, не слишком везло с хозяевами. Предположительно, до сих пор.

Тайная служба некогда предполагала множество сотрудников — больше, чем любая другая ключевая комната Полуночи. Сейчас здесь царила мёртвая тишина. В случае загрязнения комнаты помощники и подмастерья уходили первыми, либо погибали, запертые вне очищенной зоны. То же, по всей видимости, относилось и к внутренним агентам, сотрудникам безопасности и обслуживающему персоналу. Но само помещение уцелело — и это означало только одно.

Тот, кто некогда им заведовал, всё ещё оставался на своём месте.

Небольшой отдельный кабинет в дальнем конце общего зала. Рабочий стол — точно такой же, как и в остальных отсеках, разве что немного чище. Каким-то чудом уцелевший лист бумаги, лежащий на столе — и фигура, что-то пишущая на этом листе.

«Босс» тайной службы всё ещё напоминал человека. Отдалённо, примерно настолько, чтобы перепутать в очень плохом освещении. Но когда он отложил перо, встал из-за стола и направился к нам, изменения было невозможно игнорировать. Не просто иссохший — искажённый образ, болезненный и словно пропитанный за столетия чернильным мраком. Сильнее всего он напоминал Надзирателя, но даже начальник темницы смотрелся слегка живее, ещё до окончательного очищения.

Высокий мужчина, выше двух метров ростом, едва не цепляющийся головой за дверной проём. Глаза вместе с верхней частью лица сплошь заросли грубой бурой коркой. Красная порча, последняя стадия, но дело не ограничивалось недугом. Левая рука оставалась нормальной, правая превратилась в безобразную клешню с проросшими сквозь плоть когтями. Жуткое тело кое-как упаковано в на удивление опрятный старинный камзол с блестящими серебряными пуговицами. «Босс» переставлял ноги вымученно, слегка неестественно — как манекен, пытающийся ходить по-человечески.

Но, пожалуй, страшнее всего были его манеры. Выйдя из кабинета, он отвесил короткий поклон, а его голос звучал почти нормально.

— Лорд Виктор фон Харген. Прошло тысяча семьдесят три года, четыре месяца и девятнадцать суток с момента последнего официального визита хозяина в этот сектор. Прошу простить беспорядок.

А в следующую секунду он бросился нас убивать — вместе со всей своей комнатой заодно.

В парадигме вечных замков вовсе не было заложено, чтобы загрязнённые комнаты обязательно очищались после сражения. К примеру, в других замках ключевые слуги жили долго, но Полночь продлевала век своих обитателей до абсурдных значений. Как итог — комнаты дольше оставались под её крылом, удерживаемые волей своих прежних хранителей.

У такого подхода имелись как минусы, так и плюсы. Чем дольше слуги оставались вне системы замка, тем больше шансов у них было сойти с ума, временно или окончательно. Но без них ключевые комнаты исчезали, а сотворение и обустройство новых требовало ресурсов и времени. При этом, больная Полночь сперва негативно реагировала на моё желание вернуть в строй всех, кто сохранил хоть каплю разума — ей капитально не хватало энергии. После извлечения Адеррайсера и отладки работы сердца она смягчилась, и сейчас у меня имелся полный карт-бланш на испепеление или очищение.

Ситуация, при которой загрязнялся даже тронный зал, считалась из ряда вон выходящей, но даже в этом случае — Кас очистилась через поцелуй, мирно и добровольно. С Луной, Кулиной, Террой и Хвоей пришлось сражаться, хотя каждый раз ситуация была разная. С Литой и Арчибальдом мы договорились, механика, казначея и литейщика спасти не удалось. Некоторые однозначно ключевые должности и вовсе не требовали устоявшегося ритуала с комнатами — так Александр стоял во главе гвардии, но был скорее привязан ко всему замку, чем конкретному помещению. Луна после назначения мастером-кузнецом заведовала и оружейной, и литейной, проводя больше времени во второй, и в целом со многими должностями приветствовался гибкий подход.

Нельзя сказать, что в моей жизни недоставало сражений за последнее время. Но если смотреть только по ключевым комнатам, последней с полноценным «боссом» была литейная, перед ней — сокровищница. Я как-то привык, что основные проблемы исходят снаружи Полуночи, а если какие-то возникают внутри, моей текущей силы более чем достаточно для быстрого решения конфликта.

Бывший глава тайной службы предпринял все усилия, чтобы развеять эту иллюзию.

БАБАХ! БАХ! БАХ! БАХ!

Не знаю, откуда у него в руке возник револьвер — первый револьвер, который я видел на территории Полуночи за исключением Райнигуна. Но он выхватил его и открыл огонь с такой скоростью, какую раньше на моей памяти развивала только Мелинда. Меня всё ещё прикрывал Вирмборд, а вот Луну и Хвою — нет, так что я шагнул вперёд, отвлекая огонь на себя и давая им возможность укрыться. В следующий миг уже Райнигун грохотал в ответ, но цель передо мной испарилась. Мрачная фигура с револьвером в руке, словно моё собственное кривое отражение в зеркале, слилась с тенями — и именно тени набросились на нас следом.

Лишь пять минут назад я размышлял о нехватке персонала для тайной службы — теперь же из-за каждого стола, из каждой отгороженной ячейки поднимались смутные силуэты, едва различимые на фоне густого мрака. Все загрязнённые обитатели Полуночи традиционно звались «тенями», но здесь в бой шли настоящие тени, зыбкие и размытые, но представляющие на удивление реальную угрозу. Часть, как и их лидер, были вооружены разного рода огнестрельным оружием, другие бросились в атаку с мечами и кинжалами наголо, третьи полагались на заклинания. Оружие, к слову, было самым что ни на есть материальным, до поры до времени скрываясь в ящиках столов, неприметных футлярах и потайных отделениях. Тени атаковали совершенно бесшумно, слегка медленней, чем сам «босс», но всё равно — с невероятной скоростью, одновременно и со всех сторон.

Райнигун сходу показал весьма невысокую эффективность — выстрелы развеивали призрачные фигуры, но спустя несколько секунд те восставали заново, каждая за своим рабочим местом. Поняв, что мечами и пулями меня не возьмёшь, тени слаженно отхлынули, освобождая пространство для магов. Теневое колдовство больше всего походило на приёмы Бертрама — путы, замедление, головокружение. Поодиночке заклятия не заставили бы меня и поморщиться, а вот в количестве пары десятков разом вызвали определённые проблемы. Я глухо зарычал, опускаясь на одно колено — и тут же подвергся новой атаке призрачных бойцов, пытающихся отыскать уязвимые места в моей артефактной броне.

Широкий взмах полэксом — минус две тени в ближнем бою, остальные оказались слишком шустрыми. Новые заклятья, каждое как свинцовое грузило, прицепленное напрямую к коже, липкое, тяжкое колдовство. Хорошо продуманное, чтобы не залезть в область проклятий, иначе бы оковы разом скинул оберег Мерлина.

— Вы явились раньше времени, лорд Виктор. Напрасно.

Голос бывшего главы тайной службы звучал спокойно, почти буднично, но был слышен так отчётливо, будто раздавался из самих стен.

— Напрасно и недальновидно. К тому же, участие ключевых слуг в очищении старых комнат противоречит негласным правилам, существующим на протяжении последних трёх тысячелетий. Особенно тех, кто не способен на эффективную самооборону.

Я бы ему возразил — но с этим прекрасно справились сами Хвоя и Луна. Два письменных стола почти одновременно влетели в окружающую меня толпу теней, развеяли их и пронеслись насквозь, одновременно сбивая фокус заклинателям. Я вскочил, прицельными выстрелами выбив тех, кто попытался восстановить путы, и отступил назад — туда, где мои девушки успели возвести импровизированную баррикаду. Несколько столов из каменного дерева перегораживали вход в одну из боковых комнат так, что протиснуться мне удалось лишь сбросив латы Вирмборда и задействовав «Метаморф».