Три правильных ответа подряд — закрыта. Семь правильных — закрыта. Три неправильных — промежуток между загадками увеличивается с каждым разом. Хвоя логично посчитала, что дверь можно «сломать» сплошными неправильными ответами, но мы сошлись на том, что тогда она может перестать загадывать загадки, оставаясь закрытой. Ранее я предусмотрительно захватил с собой маску Жнеца, но поблизости не было доступного входа в межстенье. К тому же, если ключевая комната начиналась прямо за дверью, туда можно было попасть только через реальное пространство Полуночи.

— Веду туда, где нет дорог и побывать никто не смог. Ошибки прочь, тоска в бегах — мой голос заглушает страх. Изобретателей кумир, открою приключений мир. Кто я?

Хвоя скорчила недовольную рожицу, янтарные глаза сердито сверкнули.

«гибель для дураков… беспамятство»

Не вполне точный ответ, но дверь в любом случае не обращала на неё внимания. Были в этом и плюсы — Хвоя могла размышлять и подсказывать остальным, но по сути это лишь экономило несколько секунд на спуск и подъём. Если выбраться из комнаты, можно было спокойно обсуждать загадки в режиме мозгового штурма, потом вернуться и дать ответ. Оставленная в покое дверь через какое-то время закрывала глаза и замолкала, но повторяла вопрос сразу, когда к ней приближались. Это всегда была последняя загадка, на которую не дали ответа. То же правило действовало после неправильного ответа и запуска ловушки. Загадки, на которые дверь получила верный ответ, не повторялись.

— Веду туда, где нет дорог…

Тематика широчайшая — от философских понятий до бытовых предметов, длина — от пары слов до десятка четверостиший. Многие загадки рифмованные, некоторые — что-то вроде белого стиха, оставшаяся часть — без рифмы и ритма. Классический формат, ничего по-настоящему сложного, вроде «данеток», сеанс которых однажды устроил Альхирет. Ответы тоже простые, всегда предполагающие одно или два слова.

Не исключено, что всё это — чей-то голимый троллинг, и возле двери можно потерять куда дольше, чем пару часов. От Хвои уже звучало предложение выбраться назад, перебить ржавых безголовых и начать копать около руин башни с расчётом пробиться сверху. Луна поддержала идею, пообещав выковать драгестольную лопату исключительно для этой цели. К разочарованию их обеих, я сказал нет. Если уж будем проводить раскопки, то пригласим цвергов, но и поиски ключевой комнаты придётся отложить на неопределённый срок.

— Веду туда…

— Любопытство. — вздохнул я, не дав двери договорить. Четвёртый повтор вопроса, одна и та же длина паузы в ожидании ответа, никаких существенных изменений. Десятый правильный ответ подряд, к слову — ещё одна проверка без результата.

— Верно, — отозвалась дверь. — Зуб за зубом, нету рта, на цепи сижу всегда. Потеряешь — жди беды, повернёшь меня — войди. Кто я?

Хвоя задумалась, но Луна тут же пожала плечами — мол, слишком простой вопрос для кузнеца. Сделала жест, словно бьёт молотком по наковальне, затем — словно подбирает что-то небольшое, зажимая между большим и указательным пальцем. Словно вставляет в несуществующий замок на месте рта у каменной двери и проворачивает.

Разумеется, ключ. Но жесты Луны натолкнули меня на другую идею, лежащую слегка в иной плоскости. Я показал наверх и выбрался первым, дождавшись, когда девушки последуют за мной.

— Подождите тут, — сказал я, когда мы втроём оказались в комнате сверху. — Я кое-что проверю сам.

«помощь… от нас?»

— Если обычные ловушки сменятся на магические, а я не замечу, можете меня вытащить. Ждите сигнала, после которого прыгайте вниз и помогайте искать.

Приземление сопровождалось глухим стуком и лязгом металла — в латах Вирмборда я весил куда больше, чем налегке. Глаза ожившего каменного лица смерили меня исполненным равнодушия взглядом.

— Зуб за зубом, нету рта…

— Клю… в. — спокойно сказал я.

— Неверно. — ответила дверь.

Ну неверно так неверно. Я извлёк на свет ключ от всех дверей и ткнул им в каменный лоб.

Для одного из знаковых артефактов Полуночи не требовалось очевидной замочной скважины, и ему уже случалось открывать зачарованные двери, в том числе за пределами вечного замка. Но эта оказалась крепким орешком — даже глазом не моргнула. В будущем в любом случае надо будет натравить на неё Арчибальда — и ему интересно, и что-то полезное можно извлечь. Отрицательный результат — тоже результат, продолжим по другому плану.

Знакомый скрежет, пока давно не смазанный механизм приходил в действие, за которым последовали шипы из пола. Я отступил на участок, где те и вовсе не выдвигались и подождал с полминуты, пока ловушка не разрядится. Не то.

— Зуб за зубом…

— Ключ… евая комната.

— Неверно.

Даже если ответ включал в себя верное слово, он не принимался, если нёс неверный смысл. Это мы тоже проверяли, где-то с полчаса назад.

Иглы из стен — третьи на моей памяти, одна из самых качественно сохранившихся ловушек. Быстрый запуск и огромное количество смертоносных снарядов, запас которых, кажется, был бесконечен. После первых двух залпов по настоянию Луны я собрал рассыпанные и воткнутые иглы в переносной карман для материалов — что пропадать хорошей стали?

Вирмборд отразил атаку без проблем, позволив мне изучить механизм ловушки поближе. Отверстия для игл были слишком малы. Не то.

Повисла пауза — секунд на пять, не меньше.

— Зуб за зубом…

— Отмычка.

— … Неверно.

Похожие по смыслу, но всё-таки отличающиеся по форме слова, тоже не принимались. Отмычку не хотелось терять, и иногда нужно было поворачивать, но её обычно не носили на цепочке.

Очередная порция натужного скрежета — и на сей раз в стенах открылись отверстия значительно шире. Те самые, откуда должен был исходить ядовитый газ, а сейчас просто шёл поток затхлого воздуха. Каждое из них уходило глубоко в стену, но первые несколько сантиметров были достаточно широки, чтобы просунуть туда кисть даже в латной перчатке. Я махнул девушкам рукой, и они спрыгнули, проверяя отверстия на противоположной стене. Спустя тридцать секунд скрежет повторился, и отверстия начали закрываться стальными заслонками, но я успел заметить тусклый отблеск в последнем нижнем.

Миг — и на свет было извлечено то, что в каком-то смысле считалось ключом.

Длинный, сантиметров тридцать и причудливо изогнутый кусок бронзы с зубьями с трёх разных сторон. От него отчётливо фонило магией, и я активировал усиленный «Взгляд библиотекаря». У двери и найденного ключа не просто была одна природа — они фактически являлись одним целым. Артефактом, разделённым на две части, где одна бесконечно отвлекала простофиль загадками, а вторая спокойно дожидалась неподалёку. Тот, кто разместил здесь эту преграду, мог войти в любой момент, а незваные гости бились головой об дверь, либо погибали на ловушках.

— Зуб за зубом, нету рта, на цепи сижу всегда. Потеряешь — жди беды, повернёшь меня — войди. Кто я?

— Ключ, каменная ты скотина, — сказал я почти ласково. — Твой родной ключ, хотя с цепью всё равно вышла натяжка. Ну давай, скажи: «Верно».

— Верн…

Каменные губы сложились в букву «о», когда я воткнул бронзовую загогулину в изрядно надоевшую пасть, провернув раза четыре, следуя изгибам металла. В конце раздался звучный щелчок — самый приятный звук за последние пару часов — и каменная дверь начала погружаться в пол. Мы втроём смотрели за этим молча — на всякий случай, чтобы не прервать процесс, и забрались внутрь сразу, как появилась возможность.

Обожающая загадки преграда вернулась на место почти сразу после того, как опустилась. Ключ она, видимо, выплёвывала где-то внизу, чтобы тот снова оказался в одном из стенных отверстий. Наш небольшой отряд остался наедине с ключевой комнатой — которую сложно было с чем-то перепутать.

Зал, разбитый на множество секций — почти как в недавно обновлённой сокровищнице, только с совсем иной спецификой. Сравнительно небольшой, но настоящий лабиринт из кабинетов и рабочих отсеков, сотворённый из тёмного камня и окаменевшего дерева. Вдоль стен, от пола до высокого потолка, тянулись ряды шкафов с сотнями выдвижных ящиков. Таблички на некоторых даже уцелели, демонстрируя полустёртые надписи: «Договоры и обязательства перед конц…», «Список подозреваемых в инциден…», «Пропавшие агенты в спорных узлах». Большинство ящиков были выдвинуты и пусты, на месте других зияли чёрные дыры. Но там и тут оставались запечатанные экземпляры, более того — поверх лежали чары вроде печати Амсета, которой с охотой скрывали секреты на Рииде. «Взгляд библиотекаря» не позволял понять, выжило ли содержимое, и стоило ли оно вообще проверки.