— Понял. Продержитесь минут пятнадцать, — буркнул я в трубку и тут же бросился обратно, стягивая с вешалки в прихожей лёгкую кожаную куртку.

Второй внедорожник уже подкатил к крыльцу. Я прыгнул на водительское сиденье даже раньше, чем Веня успел сделать шаг от машины.

— Барин! — окликнул меня управляющий. — Машина готова, но…

— Прячься в убежище с детьми и Марфой! — перебил я. — Если не вернусь через три часа, вызывайте подкрепление из города. И не смейте высовываться!

Внедорожник с рёвом вылетел из ворот. Я выжимал педаль газа на максимум. Интерфейс, подсвечивал дорогу, предупреждал о неровностях, но я почти не смотрел на него. В голове стучала одна мысль: «Только бы они были живы. Только бы всё было в порядке».

Дорога, обычно занимавшая минут двадцать, была преодолена за десять. Ещё издалека я услышал оглушительный рёв, будто где-то рядом работал гигантский каменный пресс. До поместья Авериных я не доехал буквально пару километров, свернув на лесную просёлочную дорогу, уходящую в сторону Ветреного мыса.

Уже на подъезде к морю заметил фигуру Аверина. Он сражался с монстрами. С пальцев то и дело срывались воздушные вихри. Его плащ был разорван, на щеке алела ссадина. Я резко затормозил, выпрыгнул навстречу и всадил «Каменную картечь» в ближайшую тварь, похожую на шестиногого скорпиона с панцирем. Существо взвыло и рухнуло, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

— Они идут оттуда, — прокричал Аверин, вглядываясь в территорию, где ещё недавно стоял хвойный лес.

Однако я смотрел в другую сторону. Сквозь стволы редких сосен, растущих у берега Белого моря, было видно бухту, на которой расположилось имение Авериных. Даже с такого расстояния было понятно, что оно полыхало огнём.

— Саша! Твоё поместье! Оно горит! — упавшим голосом произнёс я.

Имение.

Люди.

Степан.

Алёнка.

И… чёрт, ингредиенты.

Все, что мы с таким трудом собирали последние дни. Имеющие большую ценность не столько в деньгах, сколько во времени. Во времени, которого у нас с виконтом нет на вторую попытку.

Александр стоял, не двигаясь. Его руки сжались в кулаки. Я видел, как по лицу друга пробежала судорога: это была ярость, смешанная со страхом потерять всё.

Имение с лабораторией — это не просто здания. Это только что возвращённое наследие, символ очищенного имени.

А там ещё и Алёнка — его молодая наследница, тихая надежда, что родовые знания Авериных не умрут вместе с виконтом.

А Александр был здесь, в двух километрах, пока там…

Саня посмотрел на меня. Взгляд был нерешителен, друг не знал, чего делать: остаться здесь и выполнить долг перед империей, закрыв сначала разлом, или идти спасать дорогих людей.

Я принял решение раньше, чем осознал его логику.

Два очага. Две угрозы.

Помчаться спасать имение — значит выпустить волну тварей, которая расползётся по округе.

Остаться закрывать разлом — значит подписать смертный приговор тем, кто остался в доме, и потерять все компоненты, ради которых мы рисковали в мире форпоста.

— Саня, бери машину и срочно езжай туда. Я с разломом разберусь.

Он заморгал, словно вынырнул из глубокой воды.

— Ты здесь один? Разлом ещё не закрыт, твари…

— Я закрою. Ты же мне сам говорил, что эпицентр где-то рядом.

— Да, чувствую тут десятки, если не сотни враждебных монстров, которых с каждой минутой становится всё больше и больше.

— Не теряй время, езжай, — я махнул рукой в сторону авто.

— Хорошо, тогда держи, — виконт протянул мне для закрытия портала артефакт на цепочке.

— Давай шустрее! — поторопил я, приняв кристалл. — Спаси там всех наших.

В слове «наших» было всё: и старый Степан, и серьёзная девочка-травница, и даже малознакомые слуги виконта.

Александр колебался ещё секунду. Потом он кинулся, резко, почти сломя голову.

— Осторожнее, Димон, не лезь на рожон! — крикнул он напоследок.

— Закрою — и сразу следом за тобой.

Он не оглянулся. Только дверь машины захлопнулась с таким звуком, будто Саша хотел её сломать. Двигатель взревел, и железный зверь рванул прочь, выбрасывая из-под колёс комья грязи.

Интерфейс подсвечивал мне красным подозрительные движения. Хотя тут и без подсказок было понятно, что прорыв тварей именно на мысу. Подлеска практически не осталось, его сожрали. Земля была покрыта заражённым какой-то нечестью лиловым мхом, мерцающим тусклым светом.

Я побежал, не пытаясь скрыться. Это бесполезно: я всё равно шёл в самый эпицентр, откуда в этот мир вываливались монстры.

Первая тварь вылезла прямо из-под корней поваленной сосны. Нечто вроде слизня размером с автомобиль, с десятком щупалец, усеянных крючьями. И с шестью тонкими паучьими лапками, которые неуклюже перебирали по земле. Гигантская мерзостная гусеница-осьминог.

Она зашипела, конечности взметнулись в мою сторону.

Щупальца для захвата, лапы для опоры, но медленные. Броня? Брюшко небронированное.

Я не стал тратить на неё время. Сделал шаг вперёд, вложив в движение импульс, и повторил жест Ильи: удар ладонью вниз, затем волна. Не «Зыбь» и не «Дрожь земли», а «Зыбучие пески».

Земля под тварью вздохнула и просела, превратившись в вязкую и неустойчивую трясину. Монстр погрузился по брюхо, его щупальца беспомощно забились. Я поднял руку, сформировав в воздухе простейшую конструкцию из двух массивных каменных плит. Скомандовал им сжаться.

Стены съехались с двух сторон. Раздался сначала хруст, а потом мокрый хлопок. Когда я перестал воздействовать на плиты, отпустив заклинание, от твари осталось только мокрое место и лапки, намертво застрявшие в земле. Одна готова.

Затем появились ещё, их было несколько десятков, но значительно меньше, размером с собаку. Монстры, похоже, пришли на призыв своего большого сородича.

Я сжал кулак и резко разжал, будто разбрасывая семена. Десятки острых, размером с гальку, обломков камня сорвались с земли и рванули вперёд веером.

«Каменная картечь» тут оказалась как раз к месту. Твари завизжали, их тела покрылись кровавыми точками и больше половины упало на бок в нелепых позах.

Сверху зашипело.

Я едва успел вскинуть руку, выдав из интерфейса заготовленную руну «Щит ветра». Прозрачная дрожащая стена воздуха встала передо мной. В защиту врезалось что-то мягкое и липкое: это была тварь вроде летучей мыши с кожаными перепонками, но с острой иглой вместо клюва. Её отбросило, и тварь, кувыркнувшись, врезалась в ствол сосны, застряв там своим острым носом.

Значит, тут есть и летающие, но ладно, буду держать над собой щит.

Я побежал дальше, к источнику свечения. Интерфейс подсвечивал путь, выделяя красным движущиеся цели. Я не останавливался. Если тварь была одна и близко — «Зыбь» под ноги и добивание «Каменным шипом», вырастающим из земли прямо под ней. Если группа — «Песчаная буря», чтобы ослепить, а потом разобрать по одной. На мелких я не отвлекался, лишь когда их накапливалось достаточно, бил «Каменной картечью».

У самого берега я заманил трёх больших щупальцелапых к обрыву над морем — создал иллюзию движения, простейшую вибрацию земли. Они поползли, а я мягко подтолкнул каменной плитой. Три всплеска внизу, пусть поплавают.

Это теперь больше напоминало не бой, а ликвидацию. Работа. Грязная, тяжёлая, но необходимая. И с каждой секундой движения, с каждым заклинанием я чувствовал, как магия земли становится ещё более понятной для меня.

Теперь это был не просто набор рун, а продолжение воли. Я не думал о последовательностях — я хотел, чтобы земля сделала что-то, и она делала. Быстрее. Чище.

Я нашёл его. Разлом. Он висел в воздухе на высоте полутора метров, над местом, где земля была выжжена до стекловидной корки.

Края его подёргивались, словно живые, а из нутра сочился лиловый туман. Вокруг копошились твари — последние, кому не повезло попасть в этот мир. С ними я разделался быстро, почти на автомате, устроив ловушку из «Зыбучих песков», которая затянула монстров по макушку. Затем резко превратил песок в каменный саркофаг.