— Дима? — Голос Петра вернул меня в реальность. — Что-то не так?

— Нет, всё в порядке, — я покачал головой, отгоняя навязчивые мысли. — Есть один артефакт, который в данный момент находится в залоге у «Управления имперской безопасности».

Аристократ посмотрел на меня так, как будто увидел впервые. Его реакция была настолько неожиданной для меня, что я и сам усомнился в правильности решения отдать артефакт в качестве оплаты пошлины.

И всё же Юсупов не мог знать, чем именно я пожертвовал ради испытаний. Так почему же он так сильно удивился?

Видимо, поняв, что его реакция была слишком красноречивой, Пётр мгновенно взял себя в руки. Он поправил очки, и, когда снова посмотрел на меня, в его взгляде не было и тени недавнего изумления — только вежливый деловой интерес.

— Прости, я просто не ожидал, что ты расстался с чем-то настолько ценным. Артефакт, способный заинтересовать управление… Должно быть, это нечто исключительное. А такие вещи передаются в семьях из поколения в поколение, — он сделал паузу, подбирая слова. — Ты сказал «в залоге». Значит, есть шанс его вернуть?

Я кивнул, продолжая внимательно следить за Юсуповым. Если он сейчас хоть словом обмолвится, что это за артефакт, значит, он наводил обо мне справки. Однако, Пётр повёл себя совершенно неожиданно.

— Может, тебе помочь? Если дело в деньгах, то я вполне могу предоставить недостающую сумму.

— Нет, — поспешил уверить его я, — деньги больше не проблема. Я как раз собирался наведаться завтра к Закалину и, возможно, получить нужную сумму.

Как именно я собирался её получить, я тактично умолчал. Упомянуть необработанные алмазы из форпоста в разговоре с Юсуповым значило бы тут же поднять ставки и привлечь его ненасытное внимание к моим подземным владениям. Пусть пока думает, что я обращусь к семейным резервам или займу у деловых партнёров отца.

— Деньги теперь для меня — формальность, — продолжил я, делая вид, что всё решено. — Процедура возврата потребует определённых усилий. Бюрократия.

Я почти физически чувствовал, как его острый ум перебирает варианты: что это за артефакт, какую именно сумму я считаю «формальностью» и почему вдруг решил действовать именно сейчас. Но вслух он лишь вежливо сказал:

— Понимаю, — и снова постучал пальцами по трости, возвращаясь к своей обычной, слегка отстранённой манере. — В таком случае я лишь повторю своё предложение: если потребуется помощь — светские связи, нужное слово в нужном кабинете — мои ресурсы к твоим услугам. В конце концов, возвращение фамильного сокровища в коллекцию будущего делового партнёра отвечает и моим интересам.

В этот момент с другого конца двора донёсся победный клич Ильи. Мы оба повернулись. Богатырь, сияющий от счастья, держал в руках нечто, от чего даже в тени колодца било слепящим отблеском — длинную узкую полосу металла, в котором позвоночник даргана сплёлся со сталью в идеальный смертоносный узор, напоминая дамасскую сталь.

Клинок был почти готов.

На следующее утро я встал пораньше. Сегодня меня ждал Закалин. Я очень надеялся, что антиквар сможет помочь с реализацией алмазов. В кармане сюртука лежал небольшой, но увесистый мешочек с несколькими отобранными образцами. Этого должно было хватить для оценки.

Я уже садился в «Ласточку», когда краем глаза заметил движение возле дровника. Мишка. Он стоял, прижавшись к стволу старой берёзы, и смотрел на меня.

— Ты что-то хотел? — спросил я ребёнка, и он уже сделал шаг вперёд, открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг на террасе появился Пётр.

— Дима, ты уже уезжаешь? — произнёс Юсупов, спускаясь по ступеням.

Мишка, услышав его голос, дёрнулся как ошпаренный. Его рот захлопнулся, а в глазах мелькнул животный страх, и мальчик тут же юркнул за угол дровника.

— Да, — снова подивившись реакции пацана, сказал я другу, — нужно решить кое-какие проблемы. Скоро вернусь.

Пётр кивнул и сделал шаг в сторону, освобождая дорогу для «Ласточки». Я махнул рукой и медленно тронулся по вычищенной от сорняков дороге. Поймал себя на мысли, что постоянно смотрю в зеркало заднего вида, словно ожидая увидеть в нём испуганное лицо мальчика, который пытался меня о чём-то предупредить.

Надо бы заехать к Авериным на обратном пути. Пусть Саша всё-таки попробует заглянуть в его сознание. Скоро начнутся уроки, и поведение Миши может вызвать много вопросов у учителей, а также насмешки сверстников. Не хотелось бы, чтобы Мишка добавил к своей искалеченной психике новые травмы.

Закалин уже ждал меня за стойкой салона «Афелия». Сегодня он выглядел не так, как обычно. Отсутствовала профессиональная улыбка, с которой он раньше встречал меня, а во взгляде читалась глубочайшая озабоченность. Мужчина молча кивнул в сторону кабинета.

— Барон, проходите, пожалуйста. Мы должны поговорить.

Я последовал за ним, предчувствуя, что разговор будет непростой. Кабинет был небольшим, заставлен полками с редким антиквариатом. Евгений Викторович тут же закрыл дверь и только потом подошёл к столу.

— Вы принесли образцы? — спросил он без предисловий.

Я выложил на стол мешочек с алмазами. Антиквар не стал брать лупу, лишь бросил беглый взгляд на камни и тяжело вздохнул.

— Так я и думал, — протянул он, перебирая пальцами алмазы. — Я уже говорил вам, барон, что такие объёмы не в моей компетенции.

— Что вы посоветуете? — спросил я, собирая алмазы обратно в мешочек.

— Если вам срочно нужны деньги, то только третья гильдия. Но есть и другой путь, — задумчиво произнёс он. — Медленный. Продавать понемногу, через доверенных лиц, в разных городах. Рискованно, долго, но не так заметно. Для этого нужны связи, которыми я, увы, не обладаю.

Он снова замолчал, а потом добавил, словно решившись:

— Если вы всё же захотите обратиться к третьей гильдии, то я готов устроить встречу.

— Хорошо, — взвесив все за и против, я принял решение, — договаривайтесь о встрече.

Евгений Викторович потянулся к телефону, стоящему на столе. Его пальцы замерли над диском на мгновение, давая мне последнюю возможность передумать.

Я кивнул, подтверждая своё решение, и он начал набирать номер.

Пока антиквар тихим деловым тоном договаривался о «встрече по поводу оценки потенциального актива», я окинул взглядом кабинет. Каждый предмет здесь когда-то был частью чьей-то истории, чьей-то власти или падения. Скоро и мои алмазы могут стать таким же предметом в чьей-то коллекции — или разменной монетой в большой игре.

— Всё устроено, — положил трубку Закалин. — Завтра, в одиннадцать утра. Их представитель примет вас в здании гильдии на набережной. Имейте в виду, барон, это очень серьёзные люди. Их интересы часто пересекаются с интересами… высшей знати.

Я поблагодарил Закалина и вышел из «Афелии» с тяжёлым мешочком в кармане. Воздух на улице показался холоднее, хотя день был ясным. У меня оставался один день, чтобы подготовиться, а заодно решить ещё одну неотложную проблему.

Сев в «Ласточку», я направился к имению Авериных. Мысль о Мишке не давала покоя. Дважды мальчик пытался что-то сказать, и дважды его прерывало появление Петра.

«Ласточка» плавно катила по мостовой в сторону центра Архангельска. Прохладный ветерок последних летних дней гулял по салону, смешивая городские ароматы с запахом мокрого пса и цветочного мыла.

Вот кто бы мог подумать, что в момент, когда я надумаю взять Гая с собой в город, тот обязательно измажется, да ещё так сильно, что придётся срочно купать. Пёс, видимо, решил проверить, не завелась ли какая-то живность в старой дренажной канаве имения, и вернулся оттуда, напоминая болотного духа, покрытый илом и тиной. Пришлось потратить около часа, чтобы вернуть ему более-менее цивилизованный вид.

Теперь, отмытый и довольный, зверь растянулся по всему заднему сиденью, словно живой пушистый матрас. Его тяжёлый бок прижимал к сиденью большой холщовый мешок, набитый чем-то твёрдым и угловатым. Доносилось глубокое размеренное сопение: пёс спал, вероятно, видя во сне свою победу над канавой. Так как время от времени его лапы дёргались, отбивая ритм погони.