Ситуация на поле боя явно переломилась в нашу сторону. Уродина, которой я отстрелил лапу, благодаря стараниям Адель потеряла ногу и одно из крыльев, что здорово ограничивало её в мобильности. Вторая наседала, но девушка-автоматон успешно отбивалась, даже несмотря на непослушную левую руку. Мой же выживший противник почему-то не торопился вновь бросаться в бой, а вместо этого застыл в центре зала, поворачивая голову то в мою сторону, то в сторону Адель. Я шагнул к гаргулье с полэксом наперевес, и та вдруг захрипела, расправила крылья и в два скачка достигла дыры в стене. В отличие от предыдущей, этой твари ничего не мешало взлететь.

«Сбежит!» — промелькнула в голове лихорадочная мысль. — «Вернётся с подмогой!»

Не задумываясь ни на миг, я бросился в погоню, через тот же пролом, на плоскую крышу, наводя Райнигун на стремительно отдаляющуюся крылатую фигуру. Прогремел выстрел, и та дёрнулась в полёте, свернула крыло, перешла в пике, пока не рухнула, проломив крышу где-то внизу. Мне же потом это и восстанавливать, но оно того…

Я нервно сглотнул и попятился. То, что казалось отличной идеей и прекрасным выстрелом пять секунд назад, резко изменило смысл. Все соседние крыши оказались усеяны знакомыми «валунами», их было не меньше десятка. И разбудила новых гаргулий не сбежавшая тварь, а громоподобный звук, прокатившийся по округе. В помещении выстрелы кое-как глушили стены, но тут эхо постаралось на славу.

— Твою же мать, — только и успел сказать я, прежде чем сразу две пары когтистых рук схватили меня за плечи и потащили всё выше и выше, как это уже было когда-то.

Но нет, не так, тогда гаргулья была одна, и у меня оставалась свободная рука, возможность выстрела. Тогда я и сам был один, мог подвести только себя, а теперь беспомощно наблюдал, как ещё две твари выволокли из башни, схватили за плечи и понесли вверх Адель. Нас поднимали всё выше и выше, и каждую секунду я ждал, что когти вот-вот разожмутся и тогда придётся падать — долго, со свистом и весьма предсказуемым концом. И я при этом просто проснусь в кровати на Земле, а вот Адель…

Когти в самом деле разжались, но падение оказалось заметно короче, чем я представлял. Метр, самый максимум полтора — хватит, чтобы больно ушибиться, но явно недостаточно для превращения в лепёшку. А через несколько секунд на меня сверху грохнулись добрые полторы сотни килограмм чистейшей женской красоты, выкованной из нержавеющей стали.

Хорошо быть хозяином Полуночи и частично оборотнем — я всего лишь сдавленно крякнул, но особо не пострадал.

— Вик.

— Да?

— Где. Мы?

— Похоже, что очень далеко от земли.

Это была одна из самых высоких точек Полуночи, а возможно и самая высокая. Нас принесли и сбросили на небольшой каменный пятачок — смотровую площадку на вершине одной из северных башен. Отсюда было только два пути: шагнуть вниз или рискнуть исследовать темноту за дверным проёмом, ведущим в башню.

Темноту, откуда на нас смотрели семь немигающих птичьих глаз.

За то время, что я управлял Полуночью, мне доводилось встречать множество существ с самыми разными голосами. Громкие, тихие, эмоциональные и равнодушные, мягкие и напористые, скрежет Мордреда и колокольчики Адель. Но голос, который раздался из тёмного проёма, не был похож ни на что из «нормального» спектра. Так бы мог звучать дряхлый, плохо настроенный радиоприёмник, где помехи съедают половину звука. Шипящий, глухой, почти искусственный. Мёртвый голос.

— Так-так… Что у нассс тут?

Обладатель мёртвого голоса не торопился показываться на свет — только смотрел на нас из темноты своими жуткими глазами. Почему-то я знал, что глаза принадлежат одному существу. А ещё знал, что передо мной враг, нарушитель, паразит, причём невиданного ранее масштаба. Знание определённо принадлежало Полуночи, но раньше я не встречал такой реакции даже на самых старых «боссов». У моего замка имелся здоровенный зуб на обитателя северной башни, а значит, это наверняка было взаимно. Но если бы он опознал во мне хозяина — не стал бы спрашивать.

Все инстинкты кричали о том, что надо вытаскивать Райнигун и вершить правосудие на месте, но разум советовал не торопиться. Не факт, что я попаду первым же выстрелом, а у семиглазого существа не найдётся защиты. Ответный удар просто-напросто скинет нас вниз, меня — на перерождение, Адель — на верную смерть.

К тому же, я всегда предпочитал сперва говорить, а потом уже стрелять.

— Я ссспросил, — раздражённо прошипел голос. — Что у нассс тут?

— Подыграй мне, — шепнул я застывшей Адель и шагнул вперёд, закрывая полой плаща кобуру на поясе. Полэкс я выронил ещё раньше, во время незапланированного полёта.

Все семь глаз тут же сфокусировались на мне.

— Мы всего лишь искатели сокровищ! — сказал я громко и почти непринуждённо, поднимая пустые руки ладонями вперёд. — Хотели обыскать замок и чем-нибудь поживиться, но на нас напали гаргульи и притащили сюда.

Пауза. Длинная пауза, затянувшаяся. Нас изучали, с откровенным подозрением. Если мой расчёт был верен и у семиглазого не имелось особой чуйки, в его глазах я не выглядел, как хозяин Полуночи. Какой-то белобрысый тип, вооружённый чем попало. Здесь даже маска от Анны не нужна.

— Кого ты пытаешьссся обмануть? — наконец презрительно произнёс голос.

Я тихо вздохнул и начал прикидывать, сколько глаз успею ему выбить за оставшиеся две пули, а также хватит ли этого на испепеление.

— Ссс тобой просссто заводная кукла. Ты тут в одиночессстве.

— Он в чём-то. Прав, — задумчиво сказала Адель.

Кажется, я просил подыграть мне, а не ему!

— Допуссстим, — продолжал голос. — Сссокровища я ценю. Есссть что ссс сссобой?

— Сапоги и плащ из кожи василиска, — начал перечислять я. — Переносные карманы для материалов и предметов. И ещё вот.

Я поднял левую руку, демонстрируя магический перстень на безымянном пальце.

— Сссойдёт. Ссснимай и кидай сссюда.

— А ты после этого возьмёшь и скинешь нас с башни?

— Ессстессственно, — на удивление легко согласился голос.

— Так не пойдёт. Нападёшь — будем драться, а драться мы… я, то бишь, умею. Можешь спросить у гаргулий внизу.

Пять из семи глаз закатились, подёрнулись пеленой, но вскоре вновь уставились на меня.

— Минуссс три. Сссильный.

— Давай так, — сказал я, с изрядной неохотой стягивая магический перстень, опробованный в бою один-единственный раз. — Ты нас пропускаешь, а взамен получаешь этот замечательный артефакт.

— Всссего один? Не годитссся. Отдавай всссё.

— Нападёшь — и не получишь ничего, — предупредил я. — Два артефакта, и безопасный проход до самого низа.

Семиглазый явно управлял гаргульями либо имел с ними соглашение, но те не могли или не хотели просто прикончить нас и притащить ему ценности. Странно, что он не попытался как-то обмануть, заставить отдать эквип хитростью, а затем уже убивать.

У меня закралось подозрение, что обитатель заброшенной башни давненько не общался с живыми людьми.

— Перссстень, плащ и сссапоги, — сдался голос. — Пропущу безопасссно. Ссснимай.

— Сниму внизу, — возразил я. — Сам подумай, здесь у тебя все преимущества. Получишь артефакты и слово держать незачем. Да и внизу можешь позвать гаргулий, но там уже и у меня будут шансы. Сперва проход, потом оплата.

Ещё одна затянувшаяся пауза — настолько, что я начал думать, не сорвалась ли сделка.

— Ненавижу… торговатьссся, — наконец процедил семиглазый. — Ссследуй за мной.

Все семь глаз отдалились от прохода, растворились в темноте. Я двинулся вперёд, слыша, как за спиной звякают по камню стальные ступни моей спутницы. За «просто заводную куклу» мне самому хотелось начистить харю — или что там было у местного любителя сокровищ. Но это ещё успеется, почти наверняка успеется, поскольку в желании семиглазого облутать нас до нитки я не сомневался ни на йоту. Вопрос только в том, успеем мы свалить или отмахаться до того, как у Адель кончится завод, а у меня — отведённое на визит время.