– Что? – с неясным смущением спросила она.

– Это просто… – Норт поднял руку, и его пальцы сжались, будто он пытался кого-то придушить, – убивает меня… невыносимо думать о том, что вы согласились сделать его своим мужем.

Он отвернулся и оперся рукой о резную колонну кровати.

– Что именно тебе неприятно? Что я согласилась на это? Или сам факт предстоящего брака?

– Он коварством и хитростью вынудил вас пойти на его условия, воспользовался вашим безвыходным положением. Разумеется, мысль о том, что такой человек станет вашим супругом – станет принцем Ордора, – сводит меня с ума!

Омарейл шагнула к Дарриту и осторожно положила ладонь на его спину. Мышцы под ее рукой напряглись, но в остальном Норт оставался неподвижным.

Она тихонько позвала его по имени. Ища подходящие слова, она мягко погладила его плечо.

– Если не он, будет кто-то другой. Если все получится… у меня нет иного выхода. Я не могу выйти замуж за кого хочу.

Было так трудно сказать все, что хотелось, не сказав ничего лишнего. Ни к чему было обнажать все чувства и произносить то, о чем думали оба: вместе им быть не суждено. Но и делать вид, будто она об этом не думала, казалось нечестным.

Наконец Даррит повернулся к ней, взял ее руки в свои.

– Я знаю, – ровно произнес он, стараясь казаться безучастным, что получалось у него совсем скверно, – просто именно кандидатура Белории злит меня больше кого-либо. Вы могли бы найти партию получше.

Омарейл понимающе кивнула.

– Сова сватала мне Дана… – задумчиво произнесла она.

Даррит сжал ее руки чуть сильнее.

– Еще получше.

– Если мы поторопимся, я могу увести жениха у сестры. Бериот – Советник, самый разумный выбор…

– В Ордоре еще множество мужчин, с которыми вы незнакомы и… – Даррит заметил ее хитрую улыбку, и его плечи опустились, ладони, сжимающие ее, расслабились, – и вы дразните меня.

– Конечно, дразню, я не стала бы расстраивать Севастьяну. Да и Дан мне нравится больше…

Смеясь, она мягко коснулась груди Даррита. Они оба все еще пытались делать вид, что не обращают внимания на то, как близко стоят, как долго прикасаются друг к другу.

– Иногда я думаю, – очень тихо произнесла Омарейл, – а что, если бросить все это? Корону, Сову. Выбрать другую судьбу. Новую жизнь, в которой я смогу сама выбирать, что мне делать, за кого выходить замуж, кого любить…

Даррит прикрыл глаза:

– Нет, оставьте эти мысли. Они соблазнительны, но вами правят эмоции.

– Норт, – позвала Омарейл, но он отпустил ее и отошел.

Теперь их разделяла кровать.

– Вы приняли решение бороться за то, что по праву принадлежит вам. Приняли его с холодной головой, и это было правильно. Поддаваться сейчас чувствам, выбирать более простой путь – ошибка, которую я не позволю вам совершить.

Он сделал глубокий вдох, затем выдох и сурово посмотрел на собеседницу.

– Давайте отбросим сантименты, Мира, и обсудим, что мы делаем дальше.

Она облизала пересохшие от волнения губы и кивнула. Заставив себя подумать о Сове, Омарейл испытала всплеск ненависти и желания победить. Это помогло ей настроиться на разговор.

– Как вы верно заметили, я размышлял над нашим положением и пришел к следующим выводам: у нас осталось всего два Патера, и мы работаем одновременно с обоими, то есть все это время, не считая ночи, что нам потребуется, чтобы добраться до Астрара, мы можем потратить на Планту и Таммита. Другими словами, визит к Планте в выходные не обязательно должен быть решающим. После у нас будет еще неделя, чтобы довести дело до конца. В крайнем случае, – Даррит недовольно вздохнул, – если ничего не выйдет, мы сможем обратиться к Белории за помощью.

Омарейл медленно кивнула. Ей очень хотелось поскорее разобраться с Патерами, и пока Даррит говорил, она пыталась смириться с тем, что, возможно, их миссия затянется.

– Мне кажется, следующие выходные и станут для нас отправной точкой. Всю неделю до этого мы будем продолжать собирать информацию. Но нет ничего страшного, если нам будет казаться, что мы ничего не нашли. Возможно, что-то из того, что нам станет известно, сыграет в итоге важную роль.

Омарейл пару раз кивнула. В словах Норта был здравый смысл. Но как же ей хотелось найти другой вариант, более простой и быстрый!

– Хорошо, давай сделаем так, как ты предлагаешь, – вздохнула она. – Как ты думаешь, стоит ли все это время держать здесь Бурю, мы потратим на нее много денег…

– Предложим ей найти нас через неделю, – ответил Даррит. – Любые союзники будут на пользу, поэтому не стоит прощаться с ней насовсем. Да и в случае необходимости срочно попасть в Астрар лучше варианта не найти.

Обсудив еще кое-какие детали, в основном – бытовые мелочи вроде покупки новой одежды, визитов в библиотеку и слабого отопления в комнатах, они решили разойтись.

Даррит проводил ее до выхода из своего номера, галантно открыл дверь и чуть опешил, когда Омарейл коротко поцеловала его в губы.

Ей не хотелось оправдываться бессмысленными «Я еще не замужем», которое крутилось в голове, поэтому она просто развернулась. Дверь за ее спиной закрылась. Омарейл сделала шаг, чтобы пройти к себе, но застыла, встретившись взглядом с Пилигримом. Тот стоял в паре метров от нее, а взглянув принцессе в глаза, резко выдохнул и отпрянул.

– Что за… – прошелестел он, прижимая руку к груди.

Она поняла, что невольно выплеснула на гвардейца свои эмоции.

– Прости, – произнесла принцесса и поспешила в свой номер.

Там она обессиленно прижалась к двери. Вероятно, именно поэтому ей было так хорошо слышно, как Пилигрим прошел по коридору и постучал в одну из дверей. Затем раздался голос Бури:

– Чего тебе? – ее тон быстро сменился на чуть настороженный: – Что случилось?

Затем звук шагов, удивленный вскрик, и дверь с грохотом захлопнулась. Если Пилигрим перенял ее эмоции и желания, то слышать, что произошло в комнате Бури дальше, Омарейл не хотела. Она добрела до кровати и упала на чуть пыльное бордовое одеяло.

Ей стоило выкинуть Даррита из головы. Решающий момент был близко, и следовало сосредоточить все мысли на достижении цели. Необходимо было убедить двух последних Патеров проголосовать на Совете за ее освобождение. И Омарейл твердо решила, что никакие глупости вроде несчастной любви не помешают ей сделать это.

Официальным девизом Фортосдора была фраза «Нет места лучше, чтобы расти», и, приехав в город весной, Омарейл готова была согласиться. Дело было даже не в богатом на дары лесе Тоокан. И не в том, что сам город был полон деревьями, кустарниками, клумбами с цветами и зелеными уголками. Нет, дело было в людях. Они не казались расслабленными и беспечными, разомлевшими на солнце, как жители Остраита и Клоустена. Но и не были угрюмыми и сосредоточенными, как северяне из Успада и Нортастера. Все здесь приветливо здоровались друг с другом и часто улыбались, но Омарейл редко видела кого-то, праздно сидящим на скамейке или отдыхающим у фонтана. Жители Фортосдора были рады трудиться.

Самыми счастливыми, безусловно, казались дети. Они бегали по улицам в своих простых одеждах, мамы кричали им что-то из-за невысоких деревянных заборов, но те лишь махали руками и скрывались в ближайшем закоулке. Пару мальчишек легко можно было заметить на каком-нибудь высоком дереве, а девочек – за работой в саду. На улицах было много качелей, деревянных каруселей, ящиков с песком, в которых копалась ребятня.

Но, несмотря на то, каким уютным казался городок, Омарейл не чувствовала себя расслабленной. День шел за днем, но ничего нового не происходило. Буря отправилась по своим делам, условившись встретиться со всей компанией вечером субботы. Даррит каждое утро исчезал, весь день вынюхивая информацию неведомым для Омарейл образом, а вечерами выискивая сведения в тавернах. Омарейл же проводила дни в библиотеке в компании своего охранника – Пилигрима. Тот, кажется, не возражал, спокойно читая книгу за книгой. Трудно было заподозрить в этом человеке, полном сдержанной энергии и силы, кого-то столь терпеливого и способного часами неподвижно сидеть, склонившись над историческим романом. Воистину внешность может быть обманчива, и никогда не стоит делать выводы, основываясь лишь на своих представлениях об устройстве мира.