— На что ещё обращать внимание? — спросил Александр.

Он придвинулся ближе, вглядываясь в схему.

— На аномалии, — сказал Степан. — Если где-то слишком тихо, нет птиц, нет следов зверья. Значит, там либо сильная магическая защита, отпугивающая живность, либо… очень сильный хищник, с которым лучше не встречаться. Выдвигаемся завтра на рассвете. Сегодня мы с Сашей должны по грибочки сходить. Есть у меня ещё одна задумка… Вернёмся ближе к ночи, — лукаво подмигнув нам с Авериным, добавил старик.

— Хорошо, — кивнул я, вставая. — Завтра на рассвете.

Оставшийся день я провёл в имении за разбором счетов. Пару раз приходила Марфа с вопросами по хозяйству. Потом с чаем и свежей выпечкой.

Я методично перебирал бумаги, разложенные на дубовом столе.

Больше всего меня удивил счёт за обслуживание дорог. Сверившись с белой бухгалтерией, я понял только одно: проблемы России как в этом мире, так и в другом остаются неизменными. А именно: дураки и дороги.

Дальше шли квитанции за коммунальные услуги, какие-то подписки на столичную газету, оплата налогов и прочие расходы, о существования которых я даже не подозревал.

День подходил к концу, когда я, устало откинувшись на спинку стула, рассматривал последний конверт без опознавательных знаков. Ни имени отправителя, ни адресата указано не было.

С усталым безразличием кинул его на стол, размышляя, стоит ли вообще вскрывать. Ещё одна просьба о помощи, счёт от нового поставщика или уведомление о повышении налога. Казалось, мир только и ждал, чтобы вытянуть из меня последние гроши.

Свежезаваренный чай, принесённый Алёнкой, ещё дымился в кружке. Я осторожно сделал глоток, с наслаждением ощущая, как приятная волна прокатывается по пищеводу.

[Временный эффект: восстановление ментальной энергии +55%]

[Временный эффект: восприятие +45%]

[Временный эффект: ясность ума активирована. Продолжительность: 16 часов]

Эффект был потрясающим. Туман в голове исчез, мысли выстроились в чёткие линии. Усталость словно рукой сняло.

Я снова взял в руки анонимный конверт. Углы были слегка потёрты, как будто его кто-то долго носил в кармане. Почтовая служба так не делает. Аккуратно, с хирургической точностью, вскрыл конверт лезвием ножа.

Белый лист выпал на стол. На нём корявым почерком было написано:

'Барону Д. Г. Соловьёву.

Если хочешь знать, кто убил твою семью, приходи в среду к трактиру «Беломорский улов» в 22:00 часа. Встречаемся напротив магазина «Рыболов».

Лиска'

Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Лиска сама вышла на связь. Но это могла быть ловушка. Её могли заставить написать это. Или она вела свою игру.

Я взглянул на часы. Было чуть больше девяти. До назначенного времени оставалось меньше часа. «Беломорский улов» — дешёвый портовый кабак на окраине Архангельска, место, где вопросы решались быстро и тихо, за углом, в грязном переулке.

Мозг от Алёнкиного чая заработал на полную катушку. Я быстро взвесил риски. Идти одному — безумие. Степан и Александр сейчас заняты добычей редких трав в форпосте и вернутся ещё не скоро.

Но не пойти… Значит отказаться от, возможно, единственного прямого доказательства невиновности Саши. И, вероятно, это мой последний шанс найти заказчика.

Всё-таки придётся идти одному. Я вышел из кабинета и почти сразу столкнулся с Марфой.

— Барин, ужинать будете? — словно заботливая мамаша, взяв меня на попечение, спросила она.

— Нет, — сухо бросил я. — Моя «Ласточка» в ангаре?

Она испуганно кивнула.

— Да, барин… но куда вы ночью-то собрались?

Я не стал отвечать, лишь кивнул и быстрым шагом направился в ангар.

«Ласточка» блестела в свете магического фонаря. Я уселся на водительское сиденье, положив руки на руль. Панель приборов ожила мягким светом. Двигатель приятно заурчал.

Выехал за ворота имения и, вместо того чтобы двигаться в сторону города по главной дороге, свернул на старую лесную колею, которая делала крюк, но выходила к портовому району с другой, менее оживлённой стороны.

Через сорок минут я уже видел впереди тусклые огни порта и смутные очертания крыш. Заглушил мотор и оставил «Ласточку» в тени полуразрушенного сарая, во дворах. Дальше — пешком.

Лиску я увидел в тёмном закутке между магазинами. Она была одна. Но это ничего не значило. Я видел, как её глаза метались по сторонам, оценивая обстановку.

Вышел из тени и остановился. Мы были в десяти метрах друг от друга.

— Лиска, — произнёс я тихо, но так, чтобы она услышала.

Бандитка вздрогнула.

— Ты пришёл, — прошептала она, снова оглядываясь по сторонам.

Девушка была напугана. Даже издалека было заметно, как она дрожит, словно от холода. Вдруг Лиска отпрыгнула в сторону, прижимаясь к стене магазина. Её глаза расширились. Она медленно попятилась вдоль стены, будто увидела призрака.

— Вот он, — голос Лиски дрогнул.

— Видишь? Идёт, — её шёпот был сдавленным, едва слышным в гомоне улицы.

Лиска не указывала пальцем, её рука лишь судорожно дёрнулась в сторону фигуры, вышагивающей по тротуару с противоположной стороны.

— Это Оракул. Это… это его банда. Они расправились с семьёй… Соловьёвых.

Мозг отреагировал не мыслью, а чисто животным выбросом адреналина.

Горький привкус во рту.

Ускоренный пульс, отдающийся в висках.

Враг. Не абстрактный «заговор сильных мира сего», не безликая «могущественная группа».

Конкретный убийца. Палач. В пятидесяти метрах от меня, отделённый лишь улицей.

Я наклонился к Лиске, прячась глубже в тень от случайных взглядов.

— Успокойся, дыши. Какие доказательства? Почему ты так уверена?

Она закатила безумные глаза.

— Какие ещё доказательства? Я тебе имя дала! Показала его! Я жизнь свою положила, просто подойдя сюда! Он меня по глазам узнает и конец. Конец, понимаешь? Он всех убьёт! Всех, кто мне дорог! Больше ничего не знаю, ничего не скажу!

Дыхание Лиски стало частым, поверхностным. Паническая атака.

Инстинкт кричал: «Хватай её, успокой, вытащи из зоны видимости». Но другая часть, холодная и аналитическая, уже работала. Она — источник. Ненадёжный, истеричный, но источник. Нужно выжать из неё максимум, пока страх не парализовал окончательно.

— Лиска, слушай мой голос. Он тебя не видит. Ты в тени. Он идёт по своим делам. Но мне нужно больше. Имя — отлично. Приметы. Где базируется? Кто его люди?

— Ни-че-го! — прошипела бандитка, и в её глазах проснулась настоящая, первобытная ненависть, смешанная с ужасом. — Умру, и все мои умрут! Отстань!

Она вырвалась.

Лиска убежала прочь, в противоположную от трактира сторону, растворившись в темноте за считанные секунды. Я не стал преследовать. Бесполезно. Да и опасно, лишнее движение могло привлечь внимание.

Я снова припал к стене, переводя взгляд на цель.

Оракул. Кличка прямо как из плохого боевика. Но сейчас было не до иронии. Один из непосредственных участников резни в моём, вернее, нашем с покойным двойником поместье, был тут. И, судя по всему, готовился к следующему «заказу».

Я заставил дыхание замедлиться, втягивая вечерний прохладный воздух.

Оракул. Высокий, худой, поджарый, жилистый. Движения не быстрые, а экономичные. Каждый шаг, каждый поворот головы без лишних трат энергии. Он приблизился к двери трактира «Беломорский улов», но не вошёл. Замер.

Это была не паранойя.

Это был высший пилотаж.

Взгляд убийцы скользил по грязным окнам трактира, по тёмным провалам переулков, по фигурам, копошащимся у причала. Он проверял периметр. Искал хвост, засаду, просто лишние глаза.

Профессионал. Не бандит, не головорез. Инструмент. Дорогой и точный.

Из переулка слева, будто по сигналу, вышел другой мужчина. Коренастый, крепкий, в потрёпанной кожанке. Рыжие волосы. Он молча кивнул Оракулу. Тот, не отвечая, наконец толкнул дверь и скрылся внутри. А рыжий остался снаружи, прислонившись к стене, достал самокрутку, сделал вид, что прикуривает. Но его глаза не отрывались от улицы.