[Восстановлена божественность 5%]

Сняв с сорванца все побрякушки — кольца, колье и браслеты, сверкавшие, как мини‑сокровищница, — я извинился перед продавцом. Тот, к моему удивлению, не только не гневался, но и рассыпался в благодарностях. По правде, никогда не видел настолько счастливого эльфа, от него прям исходила аура счастья.

Добравшись до особняка Шарлотты, мы едва удерживали Сайлера. Он норовил сбежать каждые пять секунд — то к фонтану, то к цветочным клумбам, то к стражникам, пытаясь втянуть их в игру. На мгновение мне даже пришла мысль связать ему лапы, но, к счастью, обошлось. Несмотря на его проказы, местные жители лишь улыбались, а некоторые даже кланялись, будто он уже и вправду стал их хранителем.

Передав детей на попечение служанки — «земля ей пухом», я с Шарлоттой прошли в её кабинет. Здесь она сбросила маску властной королевы, и передо мной вновь оказалась та самая эльфийка, которую я спас много лет назад: с тёплым взглядом и лёгкой улыбкой.

— Чаю? Сегодня только собрали. — предложила она, жестом указывая на изящный сервиз.

— Пожалуй, откажусь. — начал я, но она перебила:

— Он успокаивает нервы.

Я вздохнул:

— Тогда мне, пожалуйста, литровую банку с лимоном.

Похлопав в ладоши, Шарлотта вызвала служанку. Та вошла с подносом, поставила две кружки ароматного чая, поклонилась и исчезла за дверью.

Запах напитка окутал комнату: терпкий, с нотками лесных трав и мёда. Я отхлебнул — и приятный вкус освежил разум, словно глоток утреннего воздуха.

— Ну, и что ты хотел спросить? — мягко произнесла Шарлотта, усаживаясь в кресло.

— Будущее. Я хочу знать своё будущее! — выпалил я, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Она покачала головой:

— Будет крайне сложно.

— Почему?

— Ты взошёл на божественную лестницу. Теперь над тобой судьба не властна. Твои пути больше не читаются как строки в книге — они ветвятся, как корни дерева, и каждый поворот может стать новым началом.

— Но ты же раньше видела моё будущее! — возразил я.

— Видела. — согласилась она. — Но не становление богом. Мои видения обрывались на встрече со стариком. Ты должен был сбежать от него и обрести покой в Зверогороде, жить тихой жизнью. Но кто‑то… или что‑то… переписал твою судьбу. Направил тебя на тропу божественности.

— Ты можешь узнать, кто это? — спросил я, вглядываясь в её глаза.

— Нет. Он невидим для моего взора. — Она сделала паузу, затем добавила: — Рекомендую посмотреть на свою жизнь со стороны. Ты — единственный разумный монстр, вечно в сражениях, без передышки. Тебя словно готовят к чему‑то.

Откинувшись на диване, потёр глаза. Такая жизнь потрепала изрядно и не давала думать о происходящем вокруг.

— Спасибо за совет. Воспользуюсь им сегодня, — пробормотал я, поднимаясь.

— Не вставай, ящер. — остановила меня Шарлотта. — У меня есть один разговор к тебе.

Я замер, затем медленно опустился обратно.

— Весь во внимании.

Она посмотрела на меня серьёзно, без тени улыбки:

— Ты можешь убить бога?

— Убить бога? — вопрос прозвучал настолько неожиданно, что я невольно замер в изумлении.

— Прости, я неточно выразилась, — поспешила поправиться собеседница. — Ты можешь избавить нас от проклятия тёмного бога?

— Какого ещё проклятия? — не понял я.

— Того, что некогда было благословением, — с горечью ответила она. — Оно сковывает наш народ, мешает двигаться вперёд и становиться лучше. Для нас яркое солнце превратилось в смертельный яд, а спасительная тьма стала единственным пристанищем. Тёмные эльфы больше не желают прятаться в подземельях — мы мечтаем вернуться на поверхность и жить под открытым небом.

— Как же вышло, что божественное благословение обернулось проклятием? — спросил я, заинтригованный её словами.

Шарлотта глубоко вздохнула и начала свой рассказ об истоках их народа.

Когда‑то тёмные эльфы вовсе не были тёмными. Они жили в светлых лесах и на цветущих лугах, строили изящные поселения среди вековых деревьев и бескрайних полей. Их жизнь текла размеренно и гармонично: они почитали природу, берегли её дары и никогда не стремились к войнам. По своей природе они были пацифистами, умевшими находить равновесие со всем живым.

Но всё изменилось, когда пришли люди. Со своими извращёнными идеалами и слепой верой во Всебога, они провозгласили, что их предназначение — стереть всех «нелюдей» из истории.

Тогда последний король эльфов заключил контракт с тёмным богом. Подробности сделки он унёс с собой в могилу, но перед смертью произнёс пророчество: «В мир придёт бог, что сможет повести нас в светлое будущее».

Шарлотта твёрдо убеждена: этот бог — я.

— Жаль вас, но нет! — произнёс я, заметив, как Шарлотта готова была погрузиться в уныние. Я остановил её лёгким движением руки. — Но есть иной путь. Не знаю, получится ли…

— Пока не попробуем — не узнаем! — с горячностью воскликнула она.

— Так вот. — продолжил я. — Вам нужно возвести храм в честь бога-дракона. Мы начнём постепенно менять ваше вероисповедание. Но вы не боитесь попасть под моё влияние?

— Нет. — твёрдо ответила Шарлотта. — Мы долго наблюдали за драконоподобными, изучали их уклад жизни. Он нас вполне устраивает. С чего начнём?

— Конечно, с агитации. — улыбнулся я. — Староверы будут сопротивляться — это неизбежно. Но наша главная цель — молодые, гибкие умы. Когда новая вера прочно войдёт в сознание народа, мы приступим к возведению храма. И ещё: необходимо установить мою статую. Я благословлю её — и она станет символом новой эпохи.

— А как мы будем привлекать молодёжь? — нетерпеливо спросила Шарлотта, её глаза загорелись азартом. — У старост крепкие убеждения, они не сдадутся без боя.

— В этом‑то и суть, — я слегка наклонил голову, обдумывая слова. — Мы не станем ломиться в закрытые двери. Начнём с малого: истории, сказания, притчи. Будем рассказывать о мудрости драконов, об их гармонии с миром, о том, как сила может сочетаться с милосердием.

Шарлотта задумчиво провела пальцем по краю стола:

— Сказки… Да, дети любят сказки. Но взрослые? Они потребуют доказательств, знамений.

— Знамения будут, — я улыбнулся уголком рта. — Не сразу, но будут. Сначала — семена. Потом — ростки. А когда вера укрепится, придёт время чудес.

Она вскинула взгляд:

— Ты действительно способен на это?

— Способность — лишь половина дела. Важно, чтобы вы сами верили. Без вашей искренности всё обернётся пылью.

Шарлотта кивнула, сжав кулаки:

— Мы готовы. Кто будет вести проповеди? У нас есть те, кто умеет говорить убедительно.

— Выбирайте самых пламенных, но не фанатичных. Нам нужны не слепые последователи, а проводники идеи.

— А как назвать наше учение? — она чуть приподняла бровь. — «Путь дракона» звучит слишком просто.

— «Путь чешуйчатого рассвета», — неожиданно для себя произнёс я. — Это напомнит, что каждое утро — шанс начать заново, а чешуя — символ защиты.

Шарлотта замерла, затем медленно повторила:

— «Путь чешуйчатого рассвета» … Да. Это пробудит воображение.

Обговорив детали, мы пожали друг другу руки, закрепляя нашу договорённость.

Меня проводили в комнату, где мне будет суждено провести ближайшие полгода. Обустроено было просто, кровать, стол, стул и окно с видом на город. Открыв окно, выпрыгнул из него и полетел подальше от города. Удалившись на приличное расстояние, спрятался в ближайшей пещере.

Обменявшись парой слов с Шарлоттой, мир разделился для меня до и после. До — обыкновенная жизнь монстра, ставшего драконом, после — взгляд со стороны на жизнь монстра.

Вся моя жизнь состоит из сражений. Даже после пробуждения от долгой эволюции, сразился со сильным противником. Враг или союзник, но он умеет манипулировать моей судьбой. Единственное, что не входило в его планы, это Диаманда. Трудно предсказать судьбу существа, приближенной к первородной стихии.