Солнце светило в глаза, легкий ветер растрепал волосы Омарейл. Все ее существо стремилось в гущу событий, было тяжело просто наблюдать, оставаясь в стороне.

Вдруг толпа взревела. Этот звук заставил Омарейл встрепенуться. Только теперь она осознала, как близко находилась к выходу из Храма Света. Она не знала, почему никто не расположился рядом с ней, ведь с этой точки так хорошо просматривалась площадка, на которую вот-вот должны были выйти новобрачные.

Через открывшиеся двери храма к толпе вышли двое гвардейцев в парадной синей форме. Они прошли вперед четким, синхронным шагом, встали по обе стороны от входа. Затем появились четыре маленькие девочки в прекрасных белых платьях, они рассыпали лепестки, устилая ими дорожку.

Наконец, после томительной паузы, из Храма вышли Бериот и Севастьяна. Омарейл снова испытала щемящий сердце восторг. Ее сестра была так прекрасна! Она вышла из тени холла Храма на улицу, лучи солнца упали на ее светлые волосы и блестящее платье. Ее явление можно было сравнить с утренней зарей. Бериот вел Севастьяну, выставив локоть, и, казалось, ничто сейчас не способно было отвлечь его. Он был сосредоточен и скован. «Хоть бы улыбнулся», – подумала Омарейл, качая головой. Ей так хотелось узнать, что за чувства царили сейчас в его душе. Был ли это исключительно брак по расчету или он испытывал хотя бы небольшую симпатию к своей жене?

Пара прошла к экипажу, мальчики-пажи помогли принцессе подняться на ступеньку, сесть на скамью. Бериот опустился рядом. Молодожены не смотрели друг на друга, их внимание было обращено к публике. Бериот сдержанно кивал всем в знак приветствия, Севастьяна нежно улыбалась, чуть поднимая руку, чтобы выразить признательность за то, что все пришли. Так учил этикет. Омарейл пичкали этой теорией, вызывая желание закричать: «Зачем мне все это?! Мне это никогда не понадобится!»

Экипаж новобрачных медленно проехал по площади и скрылся за поворотом на улице Семи Сестер.

И тут раздался крик. Омарейл перевела взгляд туда, где еще недавно Ленар вел сдержанный разговор. Теперь он стоял на коленях, воздев руки к небу.

– Узрите, слепцы! – завопил он.

Но звука его голоса не хватало, чтобы услышали все. Нужно было привлечь внимание толпы к Ленару и при этом быть осторожной. Вдруг Омарейл увидела в руках человека, что стоял неподалеку, специальное устройство для усиления голоса. Мужчина, рекламирующий экскурсии по Астрару, пришел посмотреть на свадьбу, но все его атрибуты зазывалы были при нем. Конус из бронзовых листов с большими болтами висел в его руке. Омарейл свесилась со своего постамента и крикнула:

– Эй! Господин с экскурсиями! Это Мир Ленар! Он хочет сказать что-то важное!

Но ее не услышали. Тогда она вздохнула, прикрыла глаза на мгновение, а затем произнесла в толпу:

– Господа. – Принцесса сосредоточилась на важности своих слов и передала эмоции толпе.

Люди, находящиеся поблизости, начали обращать на нее внимание.

– Господин с экскурсиями, там Мир Ленар хочет сказать что-то важное, – повторила Омарейл.

Мужчина взглянул на нее, вопросительно подняв брови.

– Дайте ему свою штуковину!

Теперь, когда он смотрел на Омарейл, она смогла передать ему желание помочь. В толпе эмоции распространялись быстро, вот все, кто был рядом, суетливо и обеспокоенно начали передавать усилитель голоса.

Ленар, стоящий так же, как Омарейл, на цоколе одного из зданий, увидел это и с благодарностью махнул собравшимся. Принцессу он не заметил.

– Узрите, слепцы! – вновь произнес он, и голос его разнесся далеко вокруг.

Люди начали поворачивать головы.

– Она – среди нас. Каждый шаг ее – шаг в бездну.

«Мир Ленар! Это Мир Ленар», – послышалось со всех сторон.

– Конец приближается! И сегодня мы узнаем правду!

Сердце Омарейл бешено колотилось.

В этот момент что-то заставило ее обернуться: на втором этаже Храма Света располагался открытый балкон с белоснежной балюстрадой. На него в окружении гвардейцев вышли Король и Королева. Так как принцесса стояла на возвышении, вышло, что она оказалась всего в паре десятков метров от них.

Больше она не слышала голоса Мира, он говорил об истинном пророчестве, о том, что представит доказательства того, что Ордор ждут перемены, но для принцессы его слова стали лишь фоном. Родители стояли в нескольких метрах от нее! Она могла их рассмотреть!

Все это время Омарейл – порой намеренно, порой неосознанно – избегала встречи с ними лицом к лицу. Не искала фотографий, не спешила найти, увидеть, хотя бы издалека. Иногда она спрашивала себя почему и однажды нашла объяснение: всю жизнь она желала вовсе не встречи с незнакомыми людьми, не возможности увидеть «хоть одно живое лицо», нет. Ей не хватало именно родителей. Все было бы иначе, если бы в ее жизни были они. И наконец увидеть их лица было одновременно важно и страшно. Как будто теперь не было пути назад. Хотя Омарейл и так давно обрубила любую возможность повернуть все вспять, но с самого детства она одновременно хотела и боялась этого момента, и он казался ей решающим.

Принцесса почувствовала, что задыхается, в горле встал ком. Она едва не бросилась вперед, к маме и папе, но разум еще побеждал чувства. А вот люди, собравшиеся рядом, будто бы с воздухом впитали ее состояние. Толпа двинулась в сторону Короля и Королевы, и стража, которая стояла у входа, выстроилась стеной, не пуская ни к балкону, ни к Храму.

Выдохнув, Омарейл попыталась взять свои эмоции под контроль.

– Правда! – услышала она слова Ленара. – Наконец правда станет достоянием народа. Истинное предсказание, которое было секретом все эти годы! И теперь вы услышите его.

Люди Ленара начали управлять толпой, направляя народ так, чтобы от провидца к стеле образовался широкий проход.

Омарейл искала глазами Даррита – тот стоял у подножия цоколя, с которого вещал Ленар, Норт напряженно глядел на толпу. Принцесса почувствовала мощные волны – не от него, конечно, а от народа, они ждали и верили, что сейчас услышат что-то важное.

Принцессу так и тянуло вновь посмотреть на родителей, поэтому она повернулась к Храму Света. На этот раз рядом с Королем и Королевой стояла Сова.

Статная, уверенная в себе, в элегантном бежевом платье, украшенном сложным кружевом. Совалия оказалась на голову выше Королевы, ростом почти с Короля, и сейчас с выражением ярости и возмущения смотрела на Мира Ленара.

Госпожу Дольвейн и Омарейл разделяло несколько метров, но принцесса отчетливо видела лицо Совы, видела, куда был направлен взгляд темных глаз. Вот Совалия взглянула на толпу, которую сдерживали гвардейцы – те уже не стремились к королевской чете так рьяно, но отголоски влияния Омарейл заставляли их тянуться к монархам, – проследила взглядом до самого возвышения, словно чувствовала шлейф чужих эмоций.

И будто по щелчку, будто точно зная, куда смотреть, Совалия перевела взгляд на прильнувшую к колонне принцессу. Наверное, так ощущает себя дерево, в которое попала молния. Все внутри Омарейл содрогнулось, по коже пробежали мурашки, по позвоночнику прошла неприятная волна. Принцесса не стала даже пытаться спрятаться.

– Двадцать семь лет назад, когда была возведена эта стела, – раздался громкий голос Мира Ленара, – в ее основании было спрятано истинное предсказание! И сейчас я извлеку его!

Глаза Совы чуть сузились, она будто пыталась прочитать мысли и эмоции Омарейл, хотя обе знали, что это невозможно. Принцесса сомкнула губы, до того испуганно раскрывшиеся, гордо подняла подбородок. Сова стиснула зубы, а затем вдруг прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Намеревалась внушить что-то толпе? Король и Королева переглянулись и взялись за руки. Гвардейцы плотнее обступили их. Люди, стоявшие у входа в Храм Света, стали озираться. Скоро до Омарейл донесся их страх. Раздались тревожные голоса.

– Вот и началось, – напряженно произнес кто-то. – Нужно отсюда уходить.

Мир Ленар в это время при помощи соратников спустился с постамента.