— А ты чего сидишь? Саша, давай, вперёд! Никто тебе эту, как её, форму просто так не вернёт. Понятное дело, что я вас отпаивал всякими специальными эликсирами после того, как вы вернулись из заточения. Уже хоть не похожи на скелеты. Вид приличный, но всё равно надо заниматься. Одной алхимией с вашей физической формой не справиться. Так что давай, вперёд, иди!

Виконт тяжело вздохнул, но встал.

Мы подошли к воротам.

Они были отремонтированы, висели ровно. А массивные створки перекрывало поперёк толстое бревно-засов. Мы стали по очереди проходить через калитку, вмонтированную в одну из воротин.

Обратил внимание на конструкцию: створки состояли из двух слоёв дерева, а посередине металлический лист. Снаружи и изнутри ворота были обшиты толстыми стальными полосами.

Я заинтересовался, обращаясь к Аверину:

— Сань, слушай, а зачем такие мощные ворота? От кого защита? От людей или от монстров?

— Обычно ставят такие, чтоб от всего защитить смогли. Ведь иногда порталы соседствуют с другими, откуда лезут всякие твари, — ответил виконт, слегка запыхавшись, — но, насколько я вижу, твой портал ведёт в какую-то глушь.

— Так монстров, которые здесь обитали, давно уже победили.

— Те ещё мелкие были, — добавил Степан, подходя к нам. — Если надолго оставлять форпост без присмотра, опять появляются. Но бывают и покрупнее твари. А страшнее всего миграция монстров.

— Что за миграция монстров? — переспросил я.

— Ну когда меняют место обитания. Это как у травоядных, — продолжил Степан.

— Как у оленей или антилоп? — уточнил я, вспоминая уроки биологии.

— Да-да, именно. Они мигрируют ради добычи или в моменты размножения. Хотя могут и за маной мигрировать.

— За маной?

— Да, иногда открываются магические источники, и тогда монстры несутся туда.

— Понятно, — кивнул я.

— Ну, коли понятно, то побежали, побежали. А я за вами со стен понаблюдаю, чтобы не филонили, — слуга устрашающе погрозил пальцем и направился к лестнице.

За мной тут же увязался болотный вывертень. Он бежал рядом, не намереваясь отставать.

Во время пробежки увидел огород Муму. Удивительно, что не заметил его, когда мы впервые обходили форпост по стенам. Огород был немаленький, соток двенадцать.

Климат, царивший здесь, напоминал среднюю полосу России, но с хорошим чернозёмом, урожай рос просто отлично.

Я заметил аккуратно прополотую картошку, помидоры росли прямо на открытом грунте, они были ещё зеленоватые, но, думаю, через неделю-другую уже можно будет есть. На одной из грядок увидел листья огурцов. Где-то торчала свёкла. Целая грядка морковки. Капуста, кочаны которой уже начали завязываться.

В общем, неплохой такой огородик. Образцовый.

После физической разминки Степан стал обучать меня магии. А когда уставал, за дело принимался Александр. Он разъяснял заклинание «Фаербол», которое у меня, конечно, слабо получалось.

Какие-то подвижки были: копирование продвигалось, особенно когда я видел, как Саня рядом отрабатывал магические удары. Но прогресс шёл медленно.

Я не заметил, как в делах и напряжённых тренировках прошёл целый день. Оказалось, что уже вечер, когда мы прошли на обед, который тут же был переименован в ужин.

Да, он был ранним. Я посмотрел на наручные часы: шесть.

Стол накрывал Муму.

Он нам готовил, проявляя заботу. Так как немому теперь не надо было скрываться, он стал полноценным членом нашего маленького поселения.

— Слушайте, а, может, нам перебраться повыше? — предложил я, отодвигая пустую миску на центр стола. — В казармах, что ли, обосноваться. Чего мы тут, в каменном мешке, сидим-то? Холодно, сыровато, будто мы троглодиты какие-то. Солнца не видно вообще.

Степан, ковырявшийся в своём аппарате, закручивал одну из охлаждающих трубок. Он медленно поднял на меня взгляд.

— Тут надёжно, молодой барин. Вокруг земля, один вход. И аппарат не тронут, — дед похлопал ладонью по медному баку с явной нежностью. — Тащить его наверх — только повредить. А без него мы как без рук.

— Да я не про аппарат, Степан! — вздохнул в ответ. — Я готовлюсь к испытаниям! Хочется делать это в более цивилизованных условиях. Свежий воздух, нормальное освещение. Голова на подушечке, а не на ящике с инструментами.

— Подушку тебе подложить? Да без проблем! — учтиво парировал старик. — А вот цивилизация, она не с комфорта начинается, а с дисциплины и правильного распорядка дня.

Александр, до этого молча ковырявший в зубах щепкой, вдруг фыркнул.

— Дисциплина, говоришь? — он иронично посмотрел на Степана. — А то, что ты по ночам тут со своим медным другом зажигаешь, шепчешься — это что, священный ритуал? Я, например, позавчера проснулся, а он тебе булькает: «Не волнуйся, Стёпа, сейчас всё исправим, ещё одну запчасть найдём…» Я уж думал, ты кого-то привёл.

Степан покраснел как рак и сурово нахмурился.

— Ваша милость, это вам приснилось! Я ни с кем не разговариваю!

— Ага, приснилось, — усмехнулся виконт, подмигивая мне. — Так и быть, спишем на мои галлюцинации. Но, если честно, я тоже не против кровати. И окна. А то мой слуга, знаете ли, иногда выпивает, ну буквально чуть-чуть, капельку, для сугреву. И потом ему мерещатся голоса из аппарата. Мы же не хотим, чтобы он совсем свихнулся?

Я не удержался от улыбки. Александр бил точно в цель, смягчая ситуацию шуткой.

— Компромисс, — предложил я, обращаясь к Степану. — Мы все поднимаемся наверх. Обустраиваем себе нормальные спальни в казармах. А это помещение остаётся полностью твоим. Твоя мастерская, твой штаб, твоя алхимическая лаборатория. Никто не будет трогать аппарат без спроса. Ты сможешь приходить сюда, когда захочешь. Мы просто будем жить в более человеческих условиях.

Степан тяжело вздохнул, его взгляд скользнул по блестящим медным трубкам, по притихшему, но такому дорогому его сердцу механизму. Внутренняя борьба отражалась в глазах.

— Ладно, — проворчал он, наконец сдавшись. — Уговорили, черти. Но это помещение моё! И моего… друга, — дед кивнул на железяку. — Без моего ведома сюда ни ногой.

— Ясно как дважды два, — тут же согласился я, улыбаясь. — Абсолютный суверенитет. Твоя вотчина.

— Ну вот и хорошо, — протянул Аверин, с облегчением выдыхая. — А то я уже начал прорастать в этом подвале, как прошлогодняя картошка в погребе.

— Решено, тогда завтра переезжаем, — подвёл я итог.

После ужина Аверин помогал мне с развитием внутреннего магического источника. Он учил пропускать энергию, ненадолго задерживая для концентрации. У меня, вроде бы, начало получаться.

На следующее утро я проснулся, налил себе из чайничка целебного отвара, который был заварен прошлым утром. Выпил и наблюдал, как баффы подействовали, но их эффект стал в три раза слабее.

То есть уже не плюс тридцать процентов, а примерно плюс десять к восстановлению. Впрочем, даже это было полезно.

Вернулся через портал в поместье и, усевшись в кабинете, быстро распутал дела, оставленные Окороковым. Конечно, почти всю работу делал интерфейс системы, но я всё же чувствовал, что бафф ясности ума — хорошая штука.

Оставил пометки на полях, подробно разобрав каждое дело.

Например, в деле об исчезновении ученика заметил, что странные символы на стенах — не просто граффити, а незавершённая руна телепортации, что указывало на несчастный случай во время неконтролируемого магического эксперимента.

Вдруг я услышал звук клаксона.

Выглянул в окно и увидел, что машина Окорокова стоит у закрытых ворот и сигналит.

Я ничего не понял. Почему ворота закрыты? Вчера они были открыты.

Чертовщина какая-то.

Спустившись вниз и открыв парадную дверь, я увидел, как ворота начали сами открываться.

Что же это такое?

Встретившись с Окороковым, отдал ему папки.

В ответ Николаевич, как бы отрабатывая долг, сообщил:

— Испытание будет проходить не в Архангельске, а в Москве. На главном императорском полигоне.