— Просьба? — спросил я с подозрением после паузы. — В награду за второе пари?

— Я успел забыть, каково это, — его голос звучал на грани злобного шипения. — Когда невыплаченный долг раздирает тебя изнутри. Лишает сил. Жжёт больнее драконьего пламени. Не даёт зализать раны.

— Мне что, тебя пожалеть?

— Только выслушать.

Я подарил ему лучший из своих тяжёлых взглядов.

— Я оставляю за собой право закончить этот разговор, как только мне наскучит. Как только я почувствую, что ты брешешь. Как только ты загадаешь хоть одну свою долбаную загадку!

Кажется, последним пунктом я обидел Альхирета до глубины души.

У меня не было ни малейшего желания взыскать с Альхирета долг прямо сейчас. Конечно, очевидный вариант — взять клятву, что ни он, ни его господин больше не причинят вреда Полуночи и мне лично. Только вот меня легко могли подловить на тонкостях формулировки, отыскав какую-нибудь хитрую лазейку. Всё равно что загадывать желание у злого джинна, который мечтает тебе навредить и выворачивает любые слова наизнанку. Стоило сперва спросить совета у более подкованных знакомых, хоть бы и того же Асфара. С другой стороны, невыплаченный долг провисит на моём враге тяжким грузом, и чем дольше, тем лучше.

Я не планировал облегчать Альхирету жизнь — и он это прекрасно понимал. Эту встречу он устроил как своеобразную попытку извиниться и подлизаться, показать свою «лучшую сторону». На этом моменте я еле удержался от издевательского хохота, чем заслужил взгляд, полный ненависти. Но в следующий миг колдун восстановил самообладание и продолжал:

— До вас сложно достучаться, лорд Виктор, — сказал он с кривой улыбкой. — Не сочтите за грубость.

— Врата моего замка всегда открыты для гостей, — невозмутимо сказал я.

— А подросшие драконы уже обучены дышать огнём по команде, не правда ли? Благодарю, но нет.

— Никто не заставлял тебя устраивать в Полуночи беспредел.

— И вновь я нижайше прошу прощения. Но суть не в этом, пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать встречу здесь. Скажите, вам понравилась музыка?

— Только не говори, что сочинил её сам, как Князь в Жёлтом — стихи.

— Вы переоцениваете мои таланты, лорд Виктор. Но вам, возможно, будет любопытно узнать, что услышанное ранее — не что иное, как далёкий отголосок музыки высших сфер. К слову, крошечная часть этой мелодии — истинной мелодии — заключена в вашей шкатулке.

Я вперился в него взглядом.

— Той самой мелодии, что без конца слушает твой… господин?

— У вас цепкая память. Мой сюзерен вкушает её по праву сильного, как и положено халифу халифов. Но даже ничтожного отзвука хватит, чтобы напитать это место совершенно особой силой.

Сегодня я знал, что у любой местной силы есть оттенки, цена, побочные эффекты после употребления. Но сила «музыки высших сфер» не казалась коварной и зловещей. Ни сейчас, ни тогда, когда я единственный раз открыл шкатулку. Разве что на балу, но там её исполнял оркестр Князя в Жёлтом, который портил всё, к чему прикасался.

Осторожно предположим, что кратковременное её «употребление» не приведёт меня на кривую дорожку служения Знающим.

— И в чём суть этой музыки? — спросил я на всякий.

— Это ваш вопрос на сегодня? — переспросил Альхирет.

— Какой ещё вопрос? — нахмурился я. — Пытаешься засчитать это в уплату долга?

— О, ни в коем случае. Просто сегодня, в рамках жеста доброй воли, я хотел бы подарить вам три вещи. Ответ на вопрос, небольшое предсказание и честный совет. Всё абсолютно даром.

— Пожалуй, пора заканчивать эту встречу.

— Если вы того желаете, — легко согласился он. — На этот раз я не буду возражать.

Я поморщился. Никогда не был силён в интригах и блефе, да и с Альхиретом в этой сфере тягаться бесполезно. Затащит на свой уровень, а там задавит опытом. Вопросы, советы… Ладно, шут с ним.

— Как победить Князя в Жёлтом? — буркнул я.

— Сразу рвётесь к вершинам, лорд Виктор⁈ — громко рассмеялся он. — Ваши амбиции — отрада для моих ушей. Но неужели вы думаете, что если бы я знал ответ, то наш общий знакомый в жёлтых лохмотьях ещё правил бы в своём туманном мирке?

— Допустим. Как исцелить Полночь?

— Ничуть не сомневался в вашей заботе о своём домене. Но, боюсь, ответ будет слишком долгим и сложным, он не подходит для нашей скромной беседы. Спросите что-то другое.

Тянет время? Просто издевается? Я не чувствовал от Альхирета угрозы, но это не значило, что её не было на самом деле. Надо спросить что-то относительно короткое, но острое, имеющее смысл, от чего бы он не смог просто так отвертеться. Откажется отвечать снова — значит, можно в самом деле обрывать диалог и просыпаться.

— От чего умерли мои родители? — спросил я так спокойно, будто узнавал, какая погода ожидается завтра с утра.

Прозрачно-голубые глаза Альхирета сверкнули, на лице промелькнула и тут же растворилась тень недоброй улыбки.

— На это я могу ответить. У вашего отца всегда был скрытый порок сердца — но его, увы, не смогли обнаружить заранее. Что касается вашей матери, всё ещё проще. Её убила Полночь.

— Что?..

— Вы удивлены, лорд Виктор? Впрочем, не спешите делать поспешных выводов. Так называемое «проклятье Полуночи» настигает каждого наследника рода фон Харгенов, стоит ему или ей завести потомство, не приняв свою судьбу. Это происходит даже не по воле самого замка, процесс совершенно… автоматический, заложенный тысячелетия назад. Ваша мать не заняла принадлежащий ей по праву трон, и в итоге поплатилась жизнью. Равно как и её отец, и отец её отца, и мать отца её отца, и так далее. Ваши предки игнорировали знамения и странные сны — пока не становилось слишком поздно.

Теперь я смотрел скорее сквозь Альхирета, выпав из окружающего мира. Проклятие Полуночи? Не мнимое, настоящее? Если верить летописи, последний представитель фон Харгенов правил триста семьдесят лет назад. Он не успел рассказать своим детям о том, какая их ждёт судьба? Или попросту не хотел, пытаясь… что? Наказать Полночь? Обречь череду потомков на ужасную, необъяснимую смерть? Если, конечно, Альхирет не солгал или не исказил факты — это следовало проверить отдельно…

Я вспомнил лица родителей, и в груди защемило так, что сложно было сделать вдох. Нет. Нельзя давать слабину — не перед этим уродом.

— Тогда почему цепь оборвалась на мне? — глухо спросил я.

— Вы же понимаете, что это второй вопрос? Могу ответить вам, когда мы увидимся снова.

— Если мы увидимся снова.

— Вы разбиваете мне сердце, лорд Виктор! — Альхирет схватился за грудь в почти искреннем жесте. — Учтите, отказ от принятия долга снимает сей груз с должника.

— Непременно учту, и отказываться не собираюсь. Что там ещё, подарок и совет?

— Предсказание и совет, — поправил он. — Потерпите, осталось недолго.

Свежий ветер вдруг начал неприятно холодить кожу. Яркое звёздное небо закрыли низкие облака, и ночь резко стала темнее. Чёрная фигура Альхирета напротив меня на миг слилась с нахлынувшим мраком, но затем вспыхнула золотым сиянием, вызвав шквал жутких воспоминаний.

Нельзя показывать перед ним слабость. Он только того и ждёт. Взять на понт, подковырнуть, забраться в душу под видом «доброй воли». Но хрена с два я ему поддамся.

Наконец, колдун заговорил снова, тщательно формируя каждое слово:

— Я вижу. Вижу, что после пробуждения вы отправитесь в путь, стремясь отыскать пропавшую, проклятую душу. Вас ждёт чужая встреча, чужие беды и чужая битва. И пусть вы отправитесь туда вдвоём, но уйдёте в полном одиночестве.

Ветер усилился, пытаясь продуть меня насквозь, но в отличие от информации о смерти мамы эти спецэффекты не впечатляли. Да и предсказание звучало откровенно слабо — я периодически только и занимался тем, что разгребал чужие проблемы, после чего те иногда становились моими.

Спустя какое-то время холодные порывы стихли, а небо вновь наполнилось звёздным блеском.