— Кончается… — простонал он. — Жми!

Берег был в двадцати метрах.

Пятнадцать.

Десять.

Лёд под передними колёсами с громким треском просел, но мы уже вылетели на галечный берег. Задние колёса с яростным рёвом прокрутились в ледяной каше, забрызгав всех с ног до головы водой. Гай, сидевший сзади, от неожиданности громко и радостно проголосил:

— РУАФ! — и начал трясти головой, разбрызгивая капли во все стороны.

— Фух… — выдохнул Семён, всю дорогу молчавший и крепко вцепившийся пальцами в сиденья.

Мы на другом берегу.

Ледяная дорога позади уже раскололась и расплывалась небольшими льдинами в разные стороны.

Наш герой Пётр просто лежал на сиденье, прикрыв глаза, совершенно белый. Аверин молча положил ему на грудь ещё один алмаз.

Юсупов слабо кивнул, сжал камень, и цвет постепенно начал возвращаться к его щекам.

Дальше путь пошёл по относительно ровной, поросшей высокой жухлой травой равнине. Скорость можно было держать хорошую, но ветер, теперь уже тёплый, бил в лицо со всей силой, неся с собой тучи мошкары.

— Чёрт, опять муха в глаз! — выругался Илья, отплёвываясь. — Уже третья.

— Это не третья, — поправил его Аверин, а всё та же. Она просто мстительная.

— Не понял⁈ — серьёзно выдавил из себя Муром.

— Расстроилась, что ты её катать не хочешь, — давясь от хохота, буркнул Александр, снимая с ресниц какого-то полосатого монстра.

— Барьер бы лучше сделали. От ветра и… этого, — сказал Илья, вытирая с лица мошкару.

— Я ещё не могу. Воздух пока не слушается, — слабо махнул рукой Пётр.

— Тогда я сделаю, — все ещё смеясь и давясь новыми мухами, сказал Аверин.

Мне эта идея не понравилась, так как сейчас Саня с помощью ментальной магии продолжал сканировать местность. Он был нашим радаром, готовым предупредить, в случае чего, о нападении или засаде монстров. Но и терпеть дальше эту насекомоядную диету было уже невыносимо.

И всё же Аверин, отсмеявшись, сделал пас рукой.

Воздух на месте лобового стекла заколебался, сгустился в полупрозрачную дрожащую плёнку. Ветер упёрся в неё и, завыв, ушёл вверх.

В салоне наступила относительная тишина, словно мы опять были с крышей, окнами и дверьми. А главное, мухи перестали биться о лица.

— Вот! Так бы раньше, — уважительно протянул Илья. — Удобно.

Лес окончательно отступил, сменившись бескрайними просторами лесостепи, а затем и настоящей степи. Высоченный ковыль, по пояс, колыхался под ветром серебристыми волнами.

Интерфейс показывал:

[пройдено 185 км из 300].

Мы постепенно начали навёрстывать потраченное в горах время.

Небо на западе за считанные минуты затянулось грязными тучами.

Поднялся ветер, а от сизо-свинцовой пелены пахнуло озоном.

— Ливень, — мрачно сказал Семён. — В степи штука редкая, но злая. Размоет всё.

Аверин, не дожидаясь команд, усилил свой барьер, превратив его из ветрозащитного спереди в полноценный купол над всей машиной.

Первые тяжёлые капли ударили по нему с таким гулом, будто в нас стреляли из десятка дробовиков.

Видимость упала до нуля.

Степь превратилась в молочную стену.

Я не сбавил скорость. Вместо этого полностью доверился интерфейсу. Навигационная карта, наложенная на реальность, показывала чёткий курс. Вёл машину почти вслепую, ориентируясь лишь на виртуальную линию-подсказку и на смутные тени рельефа.

Это всё было похоже на хардкорный симулятор вождения с одной лишь доступной мини-картой.

— Держишь? — поинтересовался я у Аверина.

— Пока да, — тот ответил сквозь зубы. — Но вода давит. Магию съедает быстро.

Через несколько минут Пётр приоткрыл глаза. Он всё ещё был бледен, но взгляд стал осмысленным.

— Дай-ка сюда, — хрипло сказал он Сане. — Ты и так слишком много на себя взял. И за тварями следить, и тут. Воздух и вода — это моя епархия.

Виконт кивнул с облегчением. В момент передачи контроля была ощутимая вибрация в воздухе. Купол над нами дрогнул, но не рухнул, лишь изменил оттенок, став более влажным и переливчатым, словно мыльный пузырь. Пётр взял управление защитой на себя, и машина пошла значительно плавнее, будто дождь теперь обтекал её по какому-то оптимальному пути.

Ливень кончился так же внезапно, как начался. Хотя ещё недавно он барабанил по защите, не давая ничего рассмотреть. Купол лопнул с тихим звоном, открывая пахнущее грозой небо и залитую ярким солнцем мокрую степь.

— Живём. Но что-то у меня плохое предчувствие, — задумчиво произнёс проводник, оглядываясь.

Виконт, который с закрытыми глазами опять погрузился в прослушивание местности ментальным даром, вдруг резко их открыл.

— Семён прав. Впереди… много жизни. Крупной. И она настроена агрессивно. Около трёх километров, но они повсюду. Чувствую примитивные горячие умы. Очень горячие.

Мы увидели их через пять минут.

Сначала — тёмные, медленно движущиеся бугры на золоте степи. Потом они обрели форму: массивные, приземистые, покрытые бронированными пластинами цвета ржавого железа. Головы с короткими, толстыми, загнутыми вперёд рогами-таранами.

— Железные носороги, — прошептал Семён, и в его голосе впервые за время пути прозвучал страх. — Стадо. А мы, походу, на их территории.

— Кто? — удивлённо переспросил Илья.

— Железные носороги, безжалостные твари. Пеших, кто идёт поодиночке, не трогают, но стоит пройти группой или на колёсах, и всё…

Один из ближайших гигантов уже поднял голову. Его маленькие глазки-бусинки нацелились на нас. Он фыркнул, выбросив облако слюны, и, развернув туловище, тяжёлой, но на удивление быстрой рысью двинулся на перехват.

— Будем объезжать? — спросил Саня.

— Нет времени, — я уже прикидывал варианты в интерфейсе. Обход уводил на десятки километров. — Прорываемся. Держитесь!

Я прибавил газу, пытаясь проскочить перед носом чудовища. Не вышло. Носорог, оценив нашу скорость, рванул вперёд, чтобы протаранить бок авто. Тонны бронированной плоти неслись на нас с ужасающей скоростью.

— Торможу! — заорал я, предупреждая друзей, и вдавил педаль в пол.

Машину занесло. Носорог, не ожидавший манёвра, пронёсся мимо, и на миг его бронированный бок и менее защищённый зад оказались в метре от нас.

— Александр, щит сбоку! Илья, огонь под хвост!

Александр молниеносно среагировал. Воздушный щит вмиг появился между нами и носорогом.

— Куда? — переспросил Муром.

— Под хвост!

Илья тут же вонзил сгусток сине-белого пламени в указанное место. Раздался уже не рёв, а визгливый, полный боли вопль. Носорог тут же рухнул на бок, дёргаясь.

Но его падение стало сигналом для всего стада. Ещё с десяток гигантов подняли головы и, фыркая, двинулись в нашу сторону. Окружали.

— План В! — крикнул я. — Держитесь!

— Что ещё за план В? — недоумённо спросил Пётр, крепко хватаясь за сиденье.

— Это план виконта! — улыбнулся я, до упора нажимая на газ.

— В — значит валим, — довольно подхватил Аверин, начиная заливисто хохотать.

Я резко вильнул, уходя от столкновения с бежавшим навстречу монстром, и начал поднимать за нами стену пыли, так называемую «Песчаную бурю». Она была густой, непроглядной, высотой в два человеческих роста. Взвесь взметнулась за нами, скрыв машину от глаз преследователей.

— Илья, столбы пыли!

— Понял!

Илья, смеясь, присоединился к веселью. Из земли, прямо на пути у несущихся носорогов, то и дело выскакивали толстые каменные столбы, пни, невысокие стены. Мы не старались их убить, мы их запутывали. Носороги, ослеплённые пылью, врезались в препятствия, теряли ориентацию, сталкивались друг с другом, оставаясь выяснять отношения. Их ярость была страшна, но беспорядочна.

Я лихорадочно вертел рулём, описывая зигзаги, петляя, меняя направление, не давая засечь чёткий курс для перехвата. Пылевая завеса тянулась за нами как шлейф.

Это была изматывающая пляска на грани.

Остановись, развернись, возьми ребят — и можно было бы их поодиночке заманивать и добивать. Но на это уйдёт час, если не больше. А у нас время кончается. Мы улепётывали от врагов.