Дверь главного дома распахнулась, и на крыльцо выскочила Марфа. На её лице застыла смесь ужаса, облегчения и немого вопроса.

— Батюшки… — выдохнула женщина, окидывая взглядом нашу измученную команду. — Да вы все… целы?

— Вроде, — буркнул Илья, не поднимая головы. Он погладил свой живот:

— Нам бы поесть бы чего-нибудь…

— Машина… — начал было Веня, но я резко поднял руку, прерывая его.

— Потом, Веня. Сейчас не до того. Марфа, подай горячую еду Илье и Петру, а мы с Александром пока прокатимся до «Серебряных ветров».

— Но как же?.. — запричитала домработница, всплеснув руками, но я уже не слушал.

Пошатываясь, направился к своей «Ласточке», всё ещё припаркованной возле гаража. На фоне изуродованного внедорожника она казалась музейным экспонатом. Аристократичная, сверкающая чистотой, пахнущая дорогим освежителем, я даже на мгновение заколебался, раздумывая, стоит ли в таком виде садиться за руль.

— Просто скажи, — пробурчал Александр, плюхаясь на пассажирское сиденье, — что у тебя осталась хоть капля сил на маскировку. Потому что вид у нас как у грабителей, угнавших дорогущий автомобиль.

Я положил руки на руль, слушая, как заводится двигатель. Такой приятный урчащий тихий звук показался неприличным после трёхдневного рёва.

— Ничего, мы с тобой поедем напрямик по лесной дороге. После того как я освоил «Земную тропу» на уровне мастера, на любой машине проеду там, где захочу.

Ворота «Серебряных ветров» отворились беззвучно, пропуская «Ласточку» в полумрак уже приобретающего более ухоженный вид сада. На крыльце особняка нас встречал Степан, довольно потирая руки.

— Ну что? Удачно съездили? — спросил он, оглядывая наши помятые и пропыленные фигуры.

Но, судя по глазам старика, его больше всего интересовал не наш вид, а состояние ингредиентов.

— Удачнее, чем выглядим, — ответил я, вылезая из машины.

Тень беспокойства скользнула по лицу слуги, сменяясь удовлетворением.

— Тогда не мешкаем. Алёнка всё подготовила, — он бережно, чуть ли не баюкая, забрал всё, что было добыто непосильным трудом, и засеменил в сторону лаборатории, бросив через плечо:

— А вы, виконт, приведите себя в порядок. Я скоро к вам вернусь.

Мы с Александром устало проводили старика взглядом, наблюдая, как его фигура скрылась за дверью лаборатории. Дальше всё зависело от умений Степана и Алёнкиного дара.

— Может, зайдёшь? — спросил виконт, и по тону было понятно, что вопрос задан из вежливости.

Я покачал головой, делая шаг в сторону «Ласточки».

— Нет, Саша, — махнул другу, открывая водительскую дверь, но потом остановился, внимательно посмотрев ему в глаза, и произнёс:

— Спасибо!

— Это нужно нам обоим, — отмахнулся он, направляясь в сторону дома.

Я сел в «Ласточку». Дорога обратно промелькнула как в тумане. Я ехал на автопилоте, доверившись рефлексам. Мозг начал медленно отключаться, и я лишь силой воли заставлял себя не съезжать в кювет.

Когда я заглушил двигатель, припарковавшись возле своего имения, часы показывали пять утра. Окна дома темнели чёрными провалами, и только из кухни лился тёплый живой свет.

Вошёл внутрь, и меня тут же окутал божественный запах томлёной баранины с чесноком и тмином, свежего хлеба и чего-то сладкого, возможно, печёных яблок. За столом, уставленным пустыми тарелками и глиняными кружками, сидели Илья и Пётр. Их волосы были влажными, а на смену потрёпанной дорожной одежде пришли простые льняные рубахи.

Илья, увидев меня, лениво махнул рукой.

— Успели? — спросил он, но в тоне скорее звучала констатация факта, а не вопрос.

— Обошлось, — я скинул куртку и опустился на свободный стул.

Тело ныло, отдаваясь болью в каждой клетке. Марфа, молча кивнув, тут же поставила передо мной миску дымящегося супа и положила ломоть хлеба.

— Как вы?

— Живы, — отозвался Пётр, отпивая из кружки что-то тёмное и ароматное.

Похоже, это травяной отвар. Взгляд Юсупова был ясным, но глубокие тени под глазами выдавали полное истощение магических сил.

Я кивнул, чувствуя, как горячая пища понемногу возвращает меня к жизни. Ел я молча, не в силах говорить.

Когда моя тарелка опустела, Пётр вдруг произнёс:

— Дима, я уже позвонил на вокзал и заказал нам с Ильёй билеты. Поезд… — он замялся, глядя на часы, — через десять часов. Как раз успеем отоспаться.

— Хорошо, — выдохнул я, чувствуя, как спадает напряжение последних дней, уступая место дремоте, — регулятор не забудь.

Пётр кивнул в знак согласия. Оба друга уже практически спали сидя. Марфа, понимающе вздохнув, растолкала друзей и разогнала их по гостевым комнатам.

— И вы спать идите, барин, — тихо сказала она. — У вас видок не лучше. В спальне всё приготовлено.

Не стал спорить. Силы покидали меня с каждой секундой. Кивнув в ответ, побрёл по тёмному коридору. Комната встретила меня освежающей прохладой. Не зажигая свет, скинул с себя остатки одежды, пахнущие пылью, дымом и потом, и рухнул на кровать лицом в подушку.

Сознание уплыло мгновенно. Не было ни снов, ни кошмаров. Только полное беспамятное небытие без носорогов, молний и тикающих таймеров.

Меня разбудил приглушённый стук в дверь. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь щели ставней, резал глаза.

— Дмитрий Григорьевич? — донёсся из-за двери голос Марфы. — Час дня. Ваши друзья просили вас разбудить.

Час дня. Значит, я проспал почти восемь часов. Казалось, прошло всего пять минут. Тело ныло, но голова была на удивление ясной.

— Иду, — отозвался я.

Наскоро приняв ванну и облачившись в чистую одежду, приготовленную с ночи домработницей, я спустился вниз.

Илья и Пётр действительно ждали меня на кухне, уже заканчивая завтракать. Они выглядели посвежевшими. Правда, тени под глазами никуда не делись, а в дверях уже стояли дорожные сумки.

— Поезд через полтора часа, — сказал Пётр, пожимая мне руку. — Успеем. Тебе точно больше не нужна наша помощь?

— Разберусь, — пообещал я. — Спасибо. Без вас…

— Знаем, — перебил Илья, грубовато хлопнув меня по плечу. — Тоже спасибо. За приключение. И за баню. И за машину, хоть она теперь и на свалку просится, — друг усмехнулся. — Звони, если что. Не пропадём.

Я улыбнулся, вспомнив серого волка из старого советского мультика. Так и хотелось пошутить, сказав друзьям хриплым голосом на прощанье: «Ты заходи, если чё!», но отлично понимал, что шутки они не оценят.

Мы вышли на крыльцо. У ворот уже ждал автомобиль, очевидно, заказанный Петром.

— Может, всё-таки подвезу? — спросил я, кивнув в сторону «Ласточки».

— Не, Дима, — возразил Пётр, — с твоим везением, мы лучше сами. Не дай бог, ещё один прорыв проклюнется, или ещё какая природная аномалия проснётся. У тебя даже охота на монстров превращается в эпопею с погонями и взрывами. Нет уж, мы лучше по старинке. На такси, — он похлопал машину по борту.

Илья фыркнул, закидывая свою сумку внутрь.

— Он прав. С тобой даже обычный сбор мха может обернуться схваткой с каменным великаном и переговорами с ландшафтом.

Я не стал спорить. В их словах была горькая правда. Моё присутствие действительно словно притягивало хаос. Возможно, это свойство мира, в который я попал, а, может, последствия использования игрового интерфейса, нарушающего обычный ход вещей.

Друзья забрались в авто. Илья высунулся в окошко уже без улыбки и с серьёзным лицом добавил:

— Слушай, а насчёт той договорённости… — он понизил голос, — кости, шкуры… Я поговорю с отцом, как только доберусь до дома.

Я кивнул. Деловое предложение Мурома о совместном бизнесе было одним из немногих светлых итогов этой вылазки.

— Жду. И берегите себя. Оба.

Пётр молча кивнул из глубины машины. Таксист положил руки на руль, и двигатель тихо зажужжал под капотом.

Я стоял и смотрел, как авто удаляется, увозя с собой моих друзей. На душе стало как-то неуютно. Как только автомобиль скрылся за поворотом, я повернулся и медленно пошёл к дому.