Ключ от всех дверей, знаковый артефакт Полуночи, древний подарок Вальтера фон Харгена своему доброму другу Северину, закачался на цепочке у меня на шее. Я нечасто пользовался им в последние месяцы, да и против двери с загадками Рудольфа ключ помочь не смог. Но здесь и сейчас не было для него лучшего применения — дабы нагнать обоих моих заклятых врагов и разделаться с ними раз и навсегда.

— Знаешь, я бы всё-таки немного повременил.

Я дёрнулся от звука голоса, как от удара под дых. Развернулся в полной боевой готовности, собираясь рвать и кромсать любого, кто посмеет встать между мной и законной добычей. Мой нынешний внешний вид, пожалуй, заставил бы поёжиться и смельчака: огромный волк-оборотень со вздыбленной шерстью и горящими глазами, измазанный в кровище и внутренностях.

Но Мастер не дрогнул — и на его усталом лице я мог прочесть лишь сочувствие.

— Место верное, да и дверцу ты отыскал правильную. Но Северин нынче ждёт тебя, лорд Виктор, ждёт, как не ждал ещё никого. Альхирет был не готов к гостям, а он — готов. Неужто решишь заглянуть?

Моя левая рука уже крепко сжимала дверную ручку, пока правая тянулась к ней ключом. Довольно долго — секунды три, не меньше — какая-то чрезмерно упрямая часть меня пыталась открыть дверь, проигнорировав предупреждение, пока остальной организм эту часть сдерживал. Наконец, с разочарованным рыком я выпустил ручку и отступил от проклятой двери на пару шагов. Та моментально вернулась в общий хоровод и исчезла из виду — меня утешало только то, что теперь я её ни с чем не перепутаю. Пока существует это место, никто не удержит меня от того, чтобы вернуться и закончить начатое.

Мастер кивнул — одобрительно и, кажется, слегка рассеянно. Он неспешно прошёлся по залу, не обращая ни малейшего внимания на ошмётки гончих. Ни кровь, ни прочие субстанции не липли к его одеждам.

— Помнится, уважаемый, — ворчливо сказал я, всё ещё сохраняя волчий облик, — кто-то говорил, что Межпределье не жалует Знающих. А тут они мало того, что захаживают, как к себе домой, так ещё и натурально строят дома.

— Да, — пробормотал он. — Вынужден признать, что недооценил взаимную… привязанность этого места и Альхирета. С другой стороны, раз Межпределье всё-таки приняло его в столь стабильной форме, может, в нём осталось… что-то? Что-то настоящее.

— Позволю себе усомниться.

— И правильно. На моей родине когда-то говорили, что сомнения ведут к истине, хотя сами мои сородичи редко следовали этой присказке.

Последние искры раскалённой ярости постепенно угасали, оставляя за собой неуютное чувство едва не допущенной крупной ошибки. Которой удалось избежать не по уму, а чистой случайности, буквальным вмешательством высшей силы. Так-то, конечно, высшая сила находилась по соседству и ранее в ус не дула, чтобы сообщить союзнику местоположение Альхирета. Хотя бы не один я здесь косячу.

— Как вы вообще сюда попали?

— Пришёл на шум. Давненько, признаться, не слышал я такого грохота!

Как раз в этот момент я вспомнил, что происходило в тронном зале Альхирета, когда мне приспичило отправиться в погоню. Вспомнил — и с некоторым ужасом обернулся на проход, откуда пришёл сюда. Мои друзья не торопились выбираться оттуда — а в последний раз я видел их перед тем, как обрушился потолок.

— Все живы и целы, — успокоил меня Мастер. — Просто немного заблудились.

В то, что могла заблудиться Нелли, поверить было несложно — тем более, в хитром доме-дворце Альхирета. Но Мелинда и Асфар?

— Уж не вашими ли усилиями?

— Немножко и моими — дабы не отвлекаться на расспросы со всех сторон. Ты же тоже, небось, ещё будешь спрашивать?

— Ещё как буду, — буркнул я. — Раз уж вы так любезно меня притормозили. Дадите совет, как сладить с Наблюдателем?

Мастер замолчал, задумчиво глядя на круговорот дверей-порталов, которые вовсе не собирались останавливаться из-за такой мелочи, как похищение израненного хозяина дома. Мелинда недавно задавалась вопросом — что будет с этим местом, если Альхирет умрёт? В теории, Знающий подобного калибра не может исчезнуть навсегда — Рудольф что-то упоминал на эту тему. Но Наблюдатель едва уступал Альхирету по могуществу, и смог захватить его в период предельной слабости. Если за этим последует не смерть, то что-то весьма похожее, как по смыслу, так и по временному промежутку.

Хуже всего то, что победителю наверняка достанется огромный кусок могущества проигравшего. Неизвестно, в чём это выразится и какие возможности откроет перед Наблюдателем, но для нашего дела его победа не сулила ничего хорошего. Они с Альхиретом делили один источник силы на двоих — тот, что начинается на «Ш» и кончается на «Т». Освободится вакантное местечко у трона Пожирателя — и тут же будет с удовольствием занято новым претендентом.

После долгой паузы мой собеседник наконец вернул взгляд на меня.

— Северин всегда был умным мальчиком. Умным и честным, не из тех, кто ведётся на соблазны. И даже эта история с Шар'Готом… уверен, что он ввязался в неё без малейшего удовольствия.

Я не стал возражать, хотя и мог бы. В чём-то Мастер, безусловно, был прав — на какое удовольствие способен первый из живых мертвецов?

— И всё-таки, — продолжал мой собеседник. — Имелась у него одна-единственная слабость.

— Какая же?

— Его родной замок.

Оборви поток силы.

Фанатичный голос Затмения пронёсся у меня в мозгу, словно я обнажил Адеррайсер и крепко вцепился в рукоять. Однажды услышав, его больше не выкинуть из головы, и попробуй угадай, это шутки расшатанной психики или миниатюрное проклятие в подарок от седьмого замка?

— Боюсь, она не на нашей стороне. — только и сказал я.

— О, в этом нет ни малейших сомнений! Затмение лелеет свои обиды много тысяч лет, и сегодня в основном из них и состоит. Но даже в столь прискорбном состоянии она остаётся вечным замком — исключительно сильным, к тому же. Ты знал, что она единственная из своих братьев и сестёр, кому удалось активно действовать вовсе без хозяина?

— А кто же тогда заявился с Адеррайсером в Полночь?

— Так называемый посланник, симулякр исключительного качества. Способный действовать почти независимо от её воли. Но, по сути, он стоял ближе к хранителю равновесия, нежели полноценному хозяину.

Не исцеляй Полночь. Оборви поток силы — ибо такова воля самой вселенной.

— Она не только не хотела, чтобы я вылечил Полночь. Она поощряла убийство Резчика — хотя наверняка знала, что за этим последует.

Мастер лишь развёл руками с печальной улыбкой.

— Затмение ищет любые пути, дабы восстановить равновесие, — сказал он. — И тут, скорее, моя вина, что вечные замки оказались прочнее ожидаемого. Настолько прочными, что единственный надёжный способ их разрушить оказался именно тем, против кого они строились. Одно это противоречие способно свести с ума, не говоря обо всех остальных.

Концентрация безумия, как среди людей, так и вечных замков, в последнее время серьёзно меня беспокоила. Впрочем, иного ожидать и не приходится, когда в деле замешан Шар'Гот и все его производные.

— Так каков план? — спросил я, когда Мастер в очередной раз замолчал на несколько секунд. — Выманиваем Наблюдателя из его логова, где тот усиленно сторожит Альхирета, а то и вытягивает из него последние силы? Затаскиваем его в Затмение под благовидным предлогом встречи старых друзей? А дальше что, они взаимно аннигилируются?

— Сие только предстоит проверить. В остальном — план верный, но с одной поправкой. Перед тем, как Северин вернётся в свой старый дом, тебе потребуется пронести туда меня.

Я уставился на Мастера, чтобы убедиться, что верно расслышал сказанное.

— Как пронести? В переносном кармане?

— Тут уж как получится, лорд Виктор, — мягко улыбнулся он. — Но пронести нужно, ибо я давно задолжал ей разговор. От его исхода зависит многое — в том числе и «встреча старых друзей». Учти, дорога в Затмение тяжела, даже когда ты смог открыть небо с помощью драконов.