— На месяц? — спросил я, ничуть не преувеличив удивление в голосе. — Как же так, уважаемый? А как же предопределённость? Пророчества, выжженные на ткани мироздания? Неужели всё это было огромной кучей вонючего фуфла?

— Хорошая попытка, лорд Виктор! И я даже отдам вам должное — пробуждение султана султанов в самом деле оказывает нестабильный эффект на великую паутину. Видения становятся менее чёткими, даты и числа смещаются, но это не оказывает влияния на глобальную картину. Финал всё ближе, грандиозный, невообразимый, неотвратимый!

Кажется, я смог угодить в больное место — и тем самым несколько ускорил события. Фонари на стенах, и без того не слишком яркие, начали тускнеть, начиная от дальних краёв тронного зала. Тьма скопилась по углам, пряталась за колоннами, выжидала на потолочных балках. Тьма, столь же напоминающая обычную темноту, сколько сам Альхирет напоминал человека. Сумрак, как и Полночь, был мрачным замком, но затаившийся мрак явно подчинялся не его потерявшей сознание хозяйке.

Голос Альхирета поднялся, набирая энергию и силу, словно он в самом деле завладел этим местом, на которое строил большие планы.

— Пророчества должны служить цели! Главной цели, величайшей цели, и когда она будет достигнута, кто останется, дабы взглянуть на порванные струны судьбы? Все мы приносим в жертву что-то, дорогое сердцу, и эта жертва того стоила! К тому же…

Лукавая улыбка на миг вернулась на его красивое лицо.

— К тому же, вы всё равно здесь появились, не так ли? Сиятельный лорд Виктор, незабвенная леди Мелинда! Вы пришли сами, пусть и гораздо раньше срока, но одни, без подмоги. А это значит, что мои предсказания всё ещё не столь плохи.

— Были бы неплохи, — спокойно поправил я, — если бы ты хоть на этот раз учёл драконов.

Ава и Ян влетели в зал, разбив витражные окна, и атаковали с двух сторон, без прямо отданного приказа, но идеально поймав момент. Два ревущих потока пламени разорвали в клочья угрожающий мрак, высветив то, что скрывалось под его покровом. Засада почти удалась — если бы Знающий в самом деле предусмотрел все варианты. Дважды наступить на одни и те же грабли — это надо уметь…

Хотя, возможно, наш триумф тоже оказался преждевременным.

Альхирет остался на месте — там, где и стоял несколько секунд назад, и его улыбка даже не думала исчезать. С двух сторон его прикрывали полупрозрачные стены Покрова, выросшие из ниоткуда за долю секунды. Огонь двух молодых драконов впитался в эти силовые поля, заставил слегка побледнеть, но не уничтожил. Да, теперь через ослабленный Покров можно было телепортироваться — если вспомнить защиту башни Вечности. Только вот наш враг остался невредим.

— О, с этими тварями я поквитаюсь с особым удовольствием, — расхохотался он. — Сколько у них осталось зарядов, два? Никак не больше, совсем никак. А когда они кончатся, я лично оторву им головы!

— КО МНЕ! — крикнул я слегка растерявшимся драконятам, и те добрались до меня в несколько больших прыжков.

Тьма рванулась вперёд, обрушилась на нас, жадно поглощая последние ещё горящие фонари. Во многом это напоминало бой с Конрадом на Земле, в заброшенном подземном зале посреди лабиринта тоннелей, где он пытался породить аватара Шар'Гота, чтобы выпустить на наш ничего не подозревающий город.

Первые ряды состояли из стражей Сумрака, пустых доспехов, замеченных мной и в загрязнённых участках Полудня. Они прикрывали собой невероятную, адскую мешанину нечисти, собранную воедино безумной волей Альхирета. Выродки, которыми с радостью пользовались все слуги Пожирателя: богомолы с человеческими головами, люди с глазами мух и паучьими жвалами, гигантские сколопендры с оголёнными рёбрами вместо ног. Вперемешку с ними шли те, кому было не суждено стать аватарами чудовищного бога, но изменения зашли слишком далеко. Огромные рты с торчащими зубами и свисающей слюной, заменившие собой ладони, головы, животы. У стен возвышались отродья, тянущиеся до потолка и свисающие с него, заполняющие изуродованными тушами всё свободное пространство.

И мы находились в самом центре внимания.

Мелинда что-то прошипела сквозь зубы — то ли ругательство, то ли заклятие, бесцеремонно сбрасывая всё ещё бессознательную Пенелопу фон Дэммерхайн на пол. Штернклин прочертил вокруг девушки идеальный круг, контур которого тут же вспыхнул белым, образуя новый защитный барьер. Вряд ли уровня Покрова, но и пёрли на нас не драконы, пламенем явно не дышали. Я не стал высказывать опасения, что спасённая нами хозяйка Сумрака могла оказаться подкидышем, копией, сотворённым Альхиретом двойником — Мелинда наверняка подумала об этом задолго до меня. Но в текущих обстоятельствах оставалось полагаться лишь на чутьё — и оно говорило, что девушка реальна, просто повезло ей куда меньше нашего.

Грохот Райнигуна перекрыл свист Штернклина, а вот результат оказался примерно одинаковым. Сияющая рапира Полудня кромсала латы пустых стражей с одной стороны, будто те были сделаны из бумаги, а выродков, лишь изредка защищённых хитиновыми панцирями, разрывала в клочья! Чистое серебро револьвера Полуночи косило ряды нападающих с другой стороны, по шесть пуль за раз с перерывом на остановку времени во время каждой перезарядки. Время не застывало лишь для меня, Мелинды и Альхирета, безмятежно взирающего на бойню из-за своего непроницаемого укрытия. Казалось, что он вовсе не собирается принимать участия в схватке — но только до того момента, пока Ян и Ава не начали всерьёз присматриваться к нему для второй попытки.

Посох-уас, взявшийся в руке колдуна из ниоткуда, единожды ударил в пол — и заставил каменные плиты расколоться по всей длине радиуса тронного зала. Из разлома вырвалась золотая волна, обжигающая словно лава и поднимающаяся выше наших голов! Не пострадали только те плиты, на которых лежала укрытая защитой Полудня Пенелопа, а мы с Мелиндой оказались разделены, раскиданы по двум половинам зала, каждый с одним юным красным драконом, каждый посреди орды тварей из самой преисподней.

Ситуация всё ещё складывалась не в пользу тварей — поскольку в ближнем бою я убивал их лишь немногим медленней, чем Мелинда, да и драконята сражались как бешеные. Но Альхирет продолжал свободно творить своё злое колдовство, и не планировал останавливаться на полпути. Из вздыбленных расплавленных стен вырвались десятки, сотни золотых нитей, ринувшихся в нашу сторону! На своём пути они прошивали монстров насквозь, тем самым слегка облегчая нам задачу, но создавая гораздо больше проблем взамен, пытаясь спеленать нас по рукам и ногам. Мелинда появлялась и исчезала во вспышках света, избегая плена, а у меня в кармане налился ледяной тяжестью серебряный оберег, подаренный Мерлином. Драконята разрывали нити когтями и зубами, но тех становилось всё больше с каждой секундой — и я знал, что финальная форма этой магии ловит своих жертв надёжней любых оков.

— Ещё раз, — шепнул я Аве одними губами — но так, чтобы она увидела. — Давайте!

Ян последовал за сестрой с задержкой в долю секунды — дети Эргалис потрясающе наловчились читать намерения друг друга. На этот раз извержения пламени ударили сверху вниз и по самому полу, превращая в прах всех тварей, что не успели убраться с дороги, заставляя древние каменные плиты оплавиться как пластилин. Но Альхирет стоял, раскинув руки, глаза залиты золотом. Он смеялся, поскольку был уверен в своей победе. Своём расчёте, своей неуязвимости.

Два красных дракона, не сговариваясь и не ожидая команды, вырвались из тронного зала через разбитые ими же окна, ускользнув от хватки новых колдовских нитей. Теперь у заклятья остались только две цели.

— Вы не знали, лорд Виктор, леди Мелинда? Координаты Сумрака скоро изменятся.

Торжество. Неприкрытое, алчное, утробное торжество. Ни я, ни Мелинда ещё не сдались, но в последнюю минуту наши трепыхания напоминали ос, попавших в паутину матёрого паука. Он всё ещё не рисковал подойти ближе, но знал, что уже победил.