Идеальное развитие событий: осторожное перемещение позволит ржавчине продолжать дрыхнуть до бесконечности, и мне даже драться не придётся. Вероятное развитие событий… ну, тут и объяснять не надо.

Я уже миновал загадочные железные ворота, и далеко впереди замаячил огонёк единственного в этом месте «вечного» факела, укреплённого возле прохода к подъёмнику. План был проще пареной репы: добраться до подъёмника, спуститься к пещерам, забрать зеркало, подняться назад. Если ржавая орда к этому времени не проснётся, можно будет спокойно изучить ворота, если проснётся — дать бой.

Перед походом я рассматривал и более безопасный вариант: телепортироваться из тронного зала непосредственно в зеркало, забрать его и пойти назад, но в итоге решил, что лучше повторить первый путь с нуля. Больше риска, больше усилий, зато гораздо больше информации. Например, о том, что винтовая лестница совсем на ладан дышит…

Скрип и скрежет раздались за моей спиной, когда я уже почти добрался до прохода. Да, всё верно, всё, как и в прошлый раз: ржавый металл начал дрожать, сгибаться и сливаться воедино. На этот раз и моей кровушки не понадобилось, просто по таймеру. Следующая стадия — жрущие друг друга «гусеницы», за ними — коконы на колоннах, и, наконец, финальная летающая форма. Чем-то она, кстати, напоминала мутантов из технических тоннелей на балу, но поразмыслить о возможной связи между разными видами чудовищ можно и потом.

От гусениц до летунов пройдёт минут десять-пятнадцать, определённый запас времени у меня есть. Спущусь, поднимусь и начну очищать место дедовским способом: стоя в узком проходе и работая боевым молотом. Удивительно, как меняется восприятие в зависимости от ситуации: в прошлый раз такой сценарий даже не рассматривался, а сейчас — почему бы и нет? При необходимости можно отступить и уйти через зеркало, обещал же Терре не умирать.

Я добрался до подъёмника и взялся за верёвку, подтягивая конструкцию из глубин на нужную мне высоту. В такой тесноте прыгать с «парашютом» было бы совсем безрассудно.

Карманные часы показали, что «вызов» подъёмника и спуск заняли у меня двадцать минут, не слишком долго, но и не сказать что быстро, учитывая грядущее возвращение в «ржавый зал». В подземных пещерах почти ничего не изменилось: сырость, сталактиты и сталагмиты, да моё зеркало, аккуратно стоящее у стены и предусмотрительно развёрнутое в сторону от подъёмника. Было бы неловко спуститься, попасться в отражение и тут же хорошенько огрести от доппельгангера. Я мысленно похвалил себя за то, что нашёл такой замечательный ровный участок стены, и неторопливо направился к нему. Даже немного скучновато, когда всё идёт по плану — видимо, в качестве затишья перед большой дракой.

Если бы мне предложили выбрать новый смертный грех, я бы сказал: «излишняя самоуверенность».

В паре шагов от зеркала моё обострённое зрение вдруг уловило на земле какой-то отблеск. Помедлив, я наклонился: это оказался крупный осколок стекла. Странно. Зеркало выглядело идеально ровным и совершенно не повреждённым. Ни единой трещины, ни малейшей царапины, откуда бы отвалиться осколку?

Терзаемый нехорошим предчувствием, я снова достал поисковый амулет и дал тот же мысленный запрос. Стрела качнулась и указала куда-то в сторону, а вовсе не на предмет, что невинно стоял ровно там, где я его и оставил с неделю назад.

Предмет, который сообразил, что его раскрыли.

Посреди зеркальной глади вдруг прорезалась зигзагообразная трещина, и «зеркало» прыгнуло на меня, распахнув здоровенную пасть! Я встретил его молниеносном ударом бронированной левой руки, и попал прямо в центр глотки. Мимик — а это был именно мимик — издал невнятный хрип, безуспешно попытался прокусить зачарованную сталь, выплюнул руку и откатился назад.

Во мне начала подниматься волна злости.

— Ты хоть знаешь, тупая ты скотина, сколько в замке осталось зеркал⁈ — рявкнул я, наступая на врага, который явно не ожидал наткнуться на столь несъедобную жертву. — Вот и я не знаю, но из-за тебя стало на одно меньше! Кто мне изготовит замену? Как мне теперь возвращаться в тронный зал⁈

Мимик предпринял новую попытку укуса, но на этот раз я от души угостил его извлечённым из переносного кармана боевым молотом. Зря я, конечно, назвал его тупым — до такой схемы надо было ещё додуматься! Не просто отыскать зеркало бог знает где, но и разбить его, оттащить в сторону и занять его место. Такая целеустремлённость вызывала определённое уважение, но злость перевешивала. Теперь я не только не смогу нормально вернуться, теперь мне придётся углубляться в пещеры, чтобы выйти за пределы Полуночи и избежать атаки Жнеца. Чего уж там, можно сразу навестить Эргалис, рассказать о здоровье деток и пожаловаться на мимиков. Чтобы она умерла второй раз — от хохота.

Получив несколько ударов молотом, мимик-зеркало уже не пытался сопротивляться, а забился в угол и издавал нечто среднее между хрипом и скулежом. Я мрачно смотрел на него, покрытого трещинами и грязью, и чувствовал, как злость постепенно испаряется. Убью его тут — и не возродится ведь, далековато живёт от души замка. И вроде никаких проблем, монстр есть монстр, но что-то меня ковырнуло воспоминание о душе мимика-механика, которая смогла обрести разум. Тоже небось старалась, сундук подменяла…

— Тьфу на тебя, — проворчал я, опуская молот. — Попадёшься на глаза ещё раз — превращу в лепёшку, а Кулина из твоих потрохов рагу сделает. Вали давай.

Как будто осознав смысл моих слов, а может отталкиваясь чисто от тона, мимик перестал мелко дрожать и скулить, прыгнул в сторону и шустро скрылся в темноте. Видела бы это Кас, и не избежал бы я новой строчки в титуле. «Лорд Виктор, очищающий и милосердный, спаситель мимиков».

Нет уж, лучше я заберу этот эпизод с собой в могилу.

Когда я поднял платформу наверх, меня уже поджидала парочка ржавых тварей — в форме крылатых насекомых, со жвалами, хелицерами и кучей других острых штук. Странно, но они не торопились спрыгивать мне на голову, пока я поднимался, несмотря на умение летать. Боялись упасть в пещеры и не вернуться? Чтобы разобраться с ними, одной рукой удерживая верёвку подъёмника, понадобилось пять потных минут, но в итоге мне удалось деформировать тварей до полной неподвижности и закрепить платформу, чтобы та не улетела вниз. Мало ли, сколько раз мне ещё пригодится эта конструкция? Лучше не рисковать.

Затем я вздохнул, поудобней перехватил боевой молот, подошёл к узкой части прохода и стал ждать.

Через два часа около трети свободного пространства возле меня оказалось занято аккуратно спрессованной массой ржавого железа. Я — в роли пресса, летающие жуки — как материал. Ещё пятнадцать минут спустя я позволил себе присесть и отдохнуть в уголке — всё равно новые твари лезть временно перестали. Увы, это не значило, что они кончились или решили вновь лечь подремать, вовсе нет. Я слышал скрежет и сквозь узкий проход улавливал движение в темноте зала. По чести сказать, они даже близко не собирались там кончаться, хотя за два часа я прикончил штук сорок. Даже без подпитки Полуночи у ржавой орды накопилась слишком большая общая масса, чтобы перемолоть её за один заход. Скорее уж тут потребуется месяц плотной работы.

Не вариант. Прямо вообще не вариант, даже будь у меня рабочее зеркало и путь к отступлению. Но пока голова не рождает других вариантов, можно расчистить пространство.

Я поднял одну из тушек летунов, спрессованную до состояния кубика и швырнул её в провал за подъёмником. К моему удивлению, как только та отлетела метров на двадцать, она прямо в воздухе рассыпалась в труху. За первым кубиком отправился второй, третий, четвёртый — и все они повторили судьбу первого. Когда я взвесил в руке пятый, скрежет со стороны зала вдруг поменял тональность. Стал более резким, отчётливым, если не сказать злым. Пожав плечами, я продолжил расчищать место, на всякий случай развернувшись к проходу левой бронированной рукой. Даже если ржавые твари попрут с новой силой, я успею среагировать.