Кара божья ударила в следующий миг. Тёмный столб тьмы пронзил пространство, ударив точно в место, где стоял эльф. От удара взметнулась туча пыли, скрывая тело провокатора от взглядов.

Тёмный бог взмахнул ладонью — и пыль рассеялась, словно её сдуло невидимым ветром. Вместо тёмного эльфа уже стоял драконоподобный с металлическими крыльями.

— И это всё, бог?! — с ехидной улыбкой произнёс он, и его голос, усиленный нечеловеческой мощью, разнёсся над городом. — На мне ни царапинки. Подожди, сейчас покажу, как надо бить.

Глаза ящера вспыхнули золотым светом, озарив окрестности неземным сиянием. Взлетев с оглушительным хлопаньем мощных крыльев, он двинулся целенаправленно — в противоположную сторону от аватара.

Схватившись за воздух, ящер сжал когтистые лапы, и в пространстве между ними начала формироваться фигура. Материя искривилась, сгущалась, впитывая тени и сумрак, пока не обрела отчётливые очертания. Это был аватар Тёмного бога — его силуэт проступал из небытия, окутанный клубящейся тьмой и багровыми всполохами.

— Вот ты какой, северный олень! — ящер усмехнулся, и в его голосе прозвучало презрение. Приложив как можно больше силы — так, что мышцы вздулись буграми, а воздух затрещал от напряжения, отправил небожителя обратно вниз, к смертным.

Тёмный бог с оглушительным грохотом приземлился, взметнув тучу пыли и обломков. Земля содрогнулась, словно от удара гигантского молота, а каменные плиты площади пошли трещинами. Послышались крики ужаса — тёмные эльфы старой веры, облачённые в доспехи цвета ночи, обнажили мечи и пошли в атаку на стражу и безоружный народ.

Им было всё равно, кто перед ними — женщины, дети, старики. В их глазах горел фанатичный огонь: враги Тёмного бога должны быть уничтожены, истреблены до последнего человека. Лезвия сверкали в воздухе, рассекая его с леденящим свистом, а крики боли и отчаяния сливались в единый хор ужаса.

Кровь полилась рекой, окрашивая мостовую в тёмно‑алый цвет. Отовсюду доносились вопли, стоны, мольбы о пощаде — звуки, от которых стыла кровь в жилах.

Запах крови, крики жителей пробуждали кровь монстра внутри Моргана. Он чувствовал, как сила бурлит в венах, наполняя его радостью и предвкушением скорой резни. В ушах стучала кровь, а перед глазами всё окрашивалось в багровые тона.

Вдохнув побольше воздуха в лёгкие, Морган издал громогласный рёв — нечеловеческий, звериный, от которого затряслись стёкла в ближайших домах. Этот рёв был не просто звуком: он сотрясал воздух, разрывал чары крови, что затуманивали разум. Последователи Тёмного Бога замерли от испуга, на мгновение застыв, словно статуи.

Воспользовавшись моментом, Морган ринулся вперёд. Его катана сверкнула в свете факелов, рассекая воздух с леденящим свистом. Одним взмахом он забрал три жизни — тела фанатиков беззвучно рухнули на мостовую, окрашивая камни алой кровью.

— Убить его! — опомнившись, последователи ринулись в атаку, размахивая ржавыми клинками и ритуальными кинжалами. Их глаза горели фанатичным огнём, а губы шептали проклятия.

— Спасти жителей! — выкрикнул Морган, весь в чужой крови. Он зарубил ещё одного фанатика, отшвырнул тело в сторону и огляделся, выискивая тех, кому нужна помощь.

Лилит и Ева незамедлительно ринулись вперёд, на спасение жителей. Лилит, с холодным расчётом в глазах, убивала нападавших — её движения были быстрыми, точными, отточенными годами тренировок. Ева же, напротив, действовала с состраданием: она лечила раненых, накладывала временные повязки, успокаивала испуганных детей и уводила людей в безопасную зону, ближе к обороняющейся королевской страже.

Вдруг заметил знакомую маленькую фигуру, одиноко стоящую в толпе. Это была Адрианна. Девочку окружили четыре фанатика — любой другой ребёнок уже рыдал бы от страха, но она стояла всё так же спокойно, с прямой спиной и поднятым подбородком.

Последователей Тёмного Бога становилось всё больше и больше — они плотным кольцом смыкались вокруг девочки, не давая Моргану добраться до неё. Он уже готовился увидеть ужасное зрелище, как вдруг из груди двух фанатиков резко вылезли ледяные шипы. Они пронзили тела насквозь, оставив в них аккуратные отверстия, из которых хлынула кровь.

Испугавшись, фанатики на мгновение отвлеклись от Адрианны, переведя внимание на неожиданную угрозу. Девочка подняла руки в сторону нападающих, прошептала короткое заклинание — и из её ладоней вырвался холодный поток воздуха. Он мгновенно превратился в ледяную бурю, которая за секунду заморозила врагов. Те застыли, скованные коркой льда, словно музейные экспонаты.

Адрианна толкнула одну из ледяных фигур — та упала и разбилась на кровавые куски льда, обнажая замёрзшие внутренности.

— Адрианна, зачем ты их убила? Я хотел с ними развлечься, — раздался голос Сайлера. Мальчик, весь измазанный в крови, прыгал от одного противника к другому, вырывая части органов из их тел с пугающей лёгкостью. Его глаза горели азартом, а на лице играла безумная улыбка.

— Сайлер, Бог сказал оберегать местных жителей, — строго ответила Адрианна, не оборачиваясь. Её голос звучал твёрдо, несмотря на юный возраст.

Вокруг девочки закружился ледяной вихрь. Он формировал острые сосульки, которые, повинуясь её воле, срывались с места и неслись во врагов, пронзая их тела. Каждый удар сопровождался криком боли и звоном льда.

Сайлер, не обращая внимания на предостережение, продолжал свою кровавую забаву. Он двигался с нечеловеческой скоростью, уворачиваясь от ударов, нанося свои — точные и смертоносные. Его движения напоминали дикий танец, в котором каждый шаг вёл к смерти очередного фанатика.

Ящер

Тёмный бог всё быстрее и сильнее теснил меня, отбрасывая к краю разрушенной площади. Каждый его шаг сопровождался треском тьмы, а аура давила на сознание, словно многотонная плита. Нужно было как можно быстрее придумать, как избавиться от его преимущества.

Единственное, что приходило в голову, — световая граната, выжигающая все тени. Ангельская энергия забурлила в теле, пульсируя в венах подобно расплавленному золоту. Я сосредоточился, сжал её в одной точке — в кулаке. В центре ладони, образовался небольшой сгусток света, мерцающий, как далёкая звезда. Но этого было мало. Нужно больше, больше…

Морган

Увидев, что все местные жители благополучно доставлены в безопасную зону, я вздохнул с облегчением. Фанатиков хоть и стало поменьше, но проливать кровь больше не требовалось — с оставшимися должна была справиться местная стража.

Ева и Лилит, измазанные в крови — своей и чужой, — продолжали бороться за жизни жителей всеми доступными средствами. Доходило даже до крайних мер: они использовали жизненную энергию умирающих для спасения других жизней, конечно же, только с их полного согласия. Каждый такой обмен был болезненным и выматывающим — приходилось буквально вытягивать последние искры жизни, чтобы передать их тем, кто ещё мог выжить.

Даже та девочка, Адрианна, участвовала в спасении. Она не сражалась, но её магия помогала: ледяные щиты прикрывали раненых, а потоки холодного воздуха остужали горящие раны, замедляя кровотечение. Её сосредоточенное лицо и дрожащие от напряжения руки говорили о том, насколько тяжело ей давалась эта помощь.

Я уже хотел пойти помочь девочкам, как вдруг неприятное, холодное, пугающее чувство накрыло меня с головой. Это было не просто предчувствие — острая, почти физическая волна ужаса, от которой волосы на затылке встали дыбом. Предчувствие скорой смерти. Моей смерти.

Инстинкт сработал раньше, чем разум. Я мгновенно покрыл себя слоем маны — она заструилась вокруг, образуя мерцающий защитный кокон. Одновременно разогнал кровь до предела: сердце забилось чаще, зрение обострилось, мышцы налились силой. И как раз вовремя — за доли секунды до взрыва.

Взрыв.

Из клубов дыма и пыли появились приближённые святого отца храма Тёмного Бога. Четверо храмовников, словно тени, прорвались сквозь ряды охраны и стражи, раскидывая тренированных бойцов за пару ударов. Их движения были отточены до автоматизма, а глаза горели фанатичной решимостью — эти воины были готовы слепо выполнять любой приказ своего повелителя.