— Ну‑ну. — с ехидной улыбкой протянула Лилит, дважды хлопнув подругу по плечу. — Кто‑то явно не слушал наставления.

Морган тут же подбежал и, напрягшись, разжал стальные зубцы ловушки. Эвелина, покраснев от стыда, высвободила ногу. Благодаря её отточенному контролю маны ловушка не оставила на теле ни единой царапины — лишь порвала штанину, обнажив кожу.

Внезапно из густых зарослей донёсся явственный шорох. Ветви затрещали, словно кто‑то крупный пробирался сквозь чащу. Морган мгновенно выхватил меч, приняв боевую стойку. Ева спряталась за юношей, а Лилит приготовилась выпустить ядовитые иглы.

— Не атакуйте, я вам не враг! — раздался приглушённый голос. Из зарослей, отбрасывая в сторону листья и ветки, вышел тёмный эльф. Его одежда была изодрана, лицо покрыто царапинами, а в волосах застряли кусочки мха и паутина. Он поднял руки в знак мира, глядя на путников большими глазами. — Что привело вас в этот замечательный лес? — попытался он улыбнуться, но улыбка вышла нервной и натянутой.

— Мы ищем кое‑кого. — настороженно ответил Морган, сжав посильнее рукоять оружия.

— И кого же, если не секрет? Может, я знаю его лично! — с живым интересом спросил тёмный эльф, осторожно делая шаг вперёд. Его уши нервно подрагивали. — Я тут почти всех знаю.

— Он тут недавно, вряд ли вы его знаете! — ответила Лилит, сжимая в руке иглу и глядя на эльфа с неприкрытой угрозой. Её пальцы чуть дрогнули — она была готова метнуть оружие прямо меж его глаз.

— А можно его имя? — не унимался эльф.

— У него нет имени! — глухо отозвалась девушка из‑за спины Моргана, её голос звучал твёрдо, но в глазах читалась тревога.

— Это как? У всех есть имя! Что он тогда такое? — эльф приподнял бровь.

Ответ тёмного эльфа Моргану и Эвелине не понравился. Как эта ходячая колонна может так пренебрежительно отзываться об их отце?

— Действуй. — коротко бросил Морган.

Без лишних слов она метнула три ядовитые иглы. Они сверкнули в полумраке, устремляясь к цели с убийственной точностью. Яд в них был не смертельным — скорее напоминанием, заставляющим провести месяц в постели, размышляя о своих словах.

Но эльф даже не вздрогнул. Его лицо осталось бесстрастным, словно он и не заметил летящих в него смертоносных снарядов. Он сделал шаг вперёд, небрежно наступил на камень — и вдруг, будто случайно, поскользнулся, изящно увернувшись от игл. Те вонзились в дерево.

— Как же темно, ничего не видно, — протянул эльф, потирая ушибленную спину с наигранным сожалением. — Пару солнечных лучей не помешало бы.

— Солнечные лучи? — тихо переспросила Лилит, переглянувшись с Эвелин. Обе замерли, недоумённо хмурясь.

— Давайте лучше я отведу вас в Даркхол, — поспешно предложил эльф, словно пытаясь сгладить неловкость. — Там, возможно, найдёте своего безымянного монстра.

— А мы про монстра ничего не говорили! — резко оборвал его Морган, сжимая кулаки.

— Ну как же, — эльф расплылся в улыбке, слишком широкой и неестественной. — Вы же сказали — нет имени! А имени нет только у монстров, всем известный факт.

Троица переглянулась. В их взглядах читалось одно и то же: этот тёмный эльф — мутный тип, несущий какой‑то бред и отчаянно пытающийся выглядеть безобидным. Его слова казались ловушкой, а улыбка — маской. Но им нужно было попасть в Даркхол, а он, похоже, единственный, кто мог их туда отвести.

Лилит незаметно спрятала ещё пару игл в рукав. Эвелин чуть сдвинулась в сторону, готовая прикрыть Моргана. Тот же просто пристально смотрел на эльфа, стараясь прочесть за его наигранной любезностью истинные намерения.

— Веди. — наконец произнёс Морган. — Но помни: одно неверное движение — и иглы найдут свою цель.

— Можно было и не угрожать, а всего лишь добавить «пожалуйста». — буркнул эльф.

Тёмный эльф не обманул: он привёл их к городу Даркхол. Город предстал перед путниками во всей своей мрачной красе — угрюмый, но завораживающий необычной, почти мистической красотой.

Пройти внутрь оказалось на удивление просто: стража, едва завидев тёмного эльфа, без лишних вопросов пропустила всю группу. Бронзовые доспехи воинов тускло поблескивали в свете факелов, а их суровые лица на мгновение смягчились, когда они узнали проводника. Один из стражников даже слегка склонил голову в почтительном кивке.

Внутреннее убранство города поразило своим контрастом. Улицы дышали какой‑то странной романтикой: повсюду виднелись витрины ювелирных магазинов, украшенные коваными решётками с узорами в виде листьев и змей. Между ними уютно расположились несколько трактиров. Они были расставлены так продуманно, что, казалось, не соперничали за клиентов, а работали сообща — по крайней мере, так утверждал их провожатый. Над дверями трактиров висели скрипучие вывески с изображениями кружек, рыб и звёзд, покачивающиеся на ветру.

Девушки быстро поддались магии голода и очарованию местных украшений. Их особенно привлекли магазины с изысканными изделиями: в витринах переливались сапфиры размером с вишню, мерцали серебряные нити ожерелий, а в стеклянных шкатулках лежали кольца с чёрными опалами. Рядом, в тавернах с огромными панорамными окнами, на подоконниках стояли горшки с красными цветами, а за стёклами виднелись столы, уставленные блюдами с пирогами, булочками с корицей и кувшинами пряного вина. Аппетитные запахи выпечки и жареного мяса смешивались с ароматом свежего хлеба, заставляя путников невольно сглатывать слюну.

— Ну, город я вам показал, — произнёс тёмный эльф, отступая на шаг. Его глаза, похожие на две бездонные ямы, скользнули по лицам спутников. — Думаю, дальше вы и без меня справитесь. Если возникнут проблемы — решайте сами.

— Действуй, — холодно произнёс юноша, коротко кивнув Лилит.

— С радостью, — улыбнулась та, и в её улыбке мелькнуло что‑то хищное.

Не колеблясь ни секунды, Лилит метнула острые иглы прямо в цель. Движения её были быстрыми и точными — словно танец, отточенный годами тренировок. Иглы сверкнули в воздухе, поймав отблеск факела, и устремились к тёмному эльфу. Тот, с поразительной ловкостью поймав их на лету одной рукой, тут же растворился в воздухе, словно дым, оставив после себя лишь лёгкое мерцание и едва уловимый запах озона.

— Спасибо за подарок! — донёсся до них отдалённый эхо‑голос, звучащий одновременно насмешливо и почти дружелюбно

— Мои иглы… Он их украл! — расстроенно воскликнула Лилит, глядя туда, где только что стоял их провожатый. Её лицо побледнело, а пальцы судорожно сжались в кулаки. — Эти иглы были зачарованы…

Поиски отца начались, но распыляться по городу мы не стали — боялись потеряться и навлечь на себя ненужные проблемы. Узкие улочки Даркхола, переплетённые, как нити паутины, манили заглянуть за каждый поворот, но мы договорились держаться вместе.

Девушки, не сговариваясь, свернули к очередному ювелирному магазину — их здесь оказалось поразительно много, один роскошнее другого. Я замешкался, глядя на витрину с мерцающими кольцами, и, когда обернулся, их уже не было.

Повсюду, на каждой улице, стояли глашатаи. Их громкие и чёткие голоса резко выделялись среди гула горожан. Они повторяли одно и то же объявление, перекрывая гомон торговцев:

— В 12:00 часов всем жителям города собраться на площади! Королева объявит решение, что изменит устоявшийся уклад и нашу жизнь!

Эхо их голосов разносилось между домами, заставляя прохожих поднимать головы и переглядываться с тревогой и любопытством.

Свернув куда‑то не туда, я вышел к школе — невысокому зданию с черепичной крышей и окнами, украшенными резными ставнями. В этот момент прозвучал звонок — резкий, пронзительный звук. Дети на радостях выбежали из заведения, смеясь и толкаясь, и чуть не сбили меня с ног. Я едва успел отступить, пережидая этот шумный прилив юных горожан.

Когда поток детей схлынул, я заметил одинокую фигурку — необычную девочку‑тёмную эльфийку с книжкой в руках. Её волосы, цвета воронова крыла, были заплетены в тугую косу, а уши чуть подрагивали, словно она пыталась одновременно следить за текстом и слушать окружающий мир. Я сделал шаг в сторону, и девочка прошла мимо, даже не подняв глаз.