— Объясни.

— Твой выброс энергии испугал всех зверей и монстров, слабых духом. — они бежали прочь с севера. Теперь там обитают только сильные.

— Ну, всё же обошлось?

— Конечно. Я предвидел такой сценарий и подготовился.

— Ты что, их всех перебил? — мои глаза расширились от ужаса.

— Нет. — Верронн усмехнулся. — Мы создали ещё одну такую волну, только вокруг города. Звери и монстры обошли нас стороной.

— Ну хорошо… А как Диаманда и дети поживают? — осторожно спросил я.

— Вернись в город и узнай сам.

— Не могу! Ты же видишь — я ураган на ножках. Из‑за меня звери и монстры мутировали и стали полудраконами.

— Эта проблема мне знакома. У меня есть для тебя решение. Только это займёт не один год.

— И что же? — в моём голосе вспыхнула надежда.

— Становись сильнее. Твоё тело слабо и не может переварить всю энергию. От этого и фон. Ты рано стал драконом, не укрепив достаточно тело. Фантастика, что ты ещё жив.

— Тут, наверно, помогла божественность. Она медленно, каплей за каплей, меняет меня. — задумчиво произнёс я.

— Ну тогда заставь паству верить в твоё несокрушимое тело. Укрепи себя через веру. Отправляйся к тёмным эльфам, заставь их верить в тебя как в существо с мощным телом.

— А где они находятся?

— Я тебе расскажу. Слушай внимательно.

…

Отдалившись подальше от города, принял свой истинный облик — дракона. Чешуя заиграла в лучах солнца, а массивные металлические крылья с громким шелестом расправились во всю ширь, взметнув вихрь пыли. Осторожно усадив на спину двоих детей, приготовился к взлёту.

— Держитесь крепче! — громко крикнул я, оборачиваясь к пассажирам.

— За что держаться?! — хором отозвались они.

Немного присев, крылья приподнял наверх. Прыжок, и крылья опустились вниз. Взлёт. Дети орали во всю глотку, вцепившись своими когтями в мою чешую.

Поднявшись на безопасную высоту, дети успокоились. Сайлер, чувствуя адреналин в крови, подбежал к краю, посмотреть, как выглядит Азимут свысока. Поскользнувшись на краю, Сайлер полетел вниз. Схватив, его глаза горели пламенем, никогда ещё он не чувствовал себя таким живым. Медленно, шаг за шагом, Адриана продвигалась к моей голове. Наконец, ухватившись за острый рог, девочка замерла, заворожённая открывшимся видом. Её глаза наполнились слезами — настолько потрясающей оказалась картина, развернувшаяся перед ней.

— После чёрной полосы всегда идёт белая, помни об этом, девочка моя!

— Да! — воскликнула она с неподдельной радостью и, не раздумывая, спрыгнула с моей головы.

Поймав её, накрыл их водной магией и начал набирать высоту.

— Держитесь!

Вынырнув из‑под пушистого моря облаков, я на мгновение замер, позволяя солнечным лучам озарить металлические крылья, а затем вновь погрузился в белоснежную пелену. Ветер свистел в ушах, а я начал выписывать в небе невероятные фигуры: то резко взмывал вверх, преодолевая силу притяжения, то входил в крутое пике, заставляя сердца пассажиров замирать от восторга. Потом — внезапный разворот, и мы неслись параллельно земле, едва не касаясь верхушек вековых деревьев.

Не удержавшись, я исполнил «бочку» — медленное вращение вокруг своей оси, во время которого дети оказались буквально подвешены в воздухе, удерживаемые лишь водной магией. Их восторженные крики смешались с моим торжествующим рёвом.

Затем — серия зигзагов, стремительных нырков и взлётов, будто я был не драконом, а безумной птицей, опьяневшей от свободы. В какой‑то момент я даже сделал «мёртвую петлю», заставив облака расступиться перед нашим безумным полётом.

Каждый трюк вызывал у детей новую волну эмоций: то замирание от страха, то безудержный смех, то восхищённые возгласы. Их радость была для меня лучшей наградой — ведь именно ради этих мгновений чистого, незамутнённого счастья стоило вновь и вновь взмывать в небесную высь.

…

Полёт протекал удивительно плавно. Мы двигались размеренно, скользя по воздушным потокам, лишь изредка взмахивая крыльями, чтобы поддержать высоту. Лишь спустя четыре полных дня мы наконец покинули северные земли.

Ночи неизменно означали остановки — без них было никак. Мне требовалось восстановить силы, а детям — получить столь необходимую пищу. В их юном возрасте еда играла ключевую роль в том, чтобы они выросли настоящими драконами. Не менее важным было и моё присутствие рядом, хотя это, пожалуй, казалось мелочью в сравнении с другими факторами. Но всё же нельзя было забывать и о главном — неугасимом желании расти и развиваться, а также о качественной, питательной пище.

Долгие дни полёта навевали скуку. Чтобы развеять её, я решил заняться тренировкой своих подопечных. Моё тело двигалось вперёд почти машинально, в то время как всё внимание было сосредоточено на детях. Мне хотелось узнать, какими удивительными силами они обладают.

Адриана поразила меня своими способностями. От матери она унаследовала целебную магию — та была опытным лекарем в экспедициях. А недавно в девочке пробудилась и водная магия.

Адриана искренне верила, что водная магия — это мой дар, награда за её безоговорочную веру в меня как в бога. Но я прекрасно осознавал, что не имею к этому никакого отношения. Я был бессилен даже перед самыми простыми чудесами — например, не мог заставить травинку прорасти у себя под ногами.

Однако больше всего меня беспокоило другое: в жилах Адрианы текла ангельская кровь. Девочка пока об этом не догадывалась. Сначала я подумал, что ангельская сила в ней — результат моего влияния. Но вскоре стало ясно: истоки этого дара куда более таинственны и глубоки.

Сайлер — неугомонный, непоседливый, настоящая ходячая катастрофа — удивил меня иным талантом. Он продемонстрировал невероятное владение огненной магией. Его способность контролировать эту стихию оказалась вдвое мощнее моей.

Кроме того, в жилах Сайлера текла демоническая энергия — как и у Адрианы. Они оба родились с этими силами, а не приобрели их под моим влиянием. Из этого следовало, что демонические и ангельские способности не передаются извне. Это было просто замечательно.

Совершив остановку рядом с густым, мрачным лесом, я сменил свой облик на облик полу-дракона. Тени в лесу казались особенно густыми, а воздух — тяжёлым и влажным.

— Тёмные эльфы должны быть где-то тут. — произнёс я, вглядываясь в чащу. — Если вера одного тёмного эльфа не обманывает меня…

Адрианна, стоявшая рядом, вздрогнула и пристально посмотрела вглубь тёмного леса. Её лицо отразило страх.

— Мне страшно! — тихо произнесла она. — Такое чувство, словно нас смотрят сотни глаз.

Сайлер, услышав её слова, усмехнулся и выпрямил спину, будто стараясь казаться выше и храбрее.

— Да не трусь ты, с нами бог! — храбро произнёс он. — Это они должны трястись от страха!

Я тихо проговорил про себя:

— Опасность ждёт?

У меня тоже было неприятное чувство, будто впереди нас ждут проблемы. Но я постарался отогнать мрачные мысли. Тем не менее тревога не покидала меня.

— Идём. — решительно сказал я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Но не забывайте посматривать по сторонам и прислушиваться к разным звукам! Развивайте свою боевую паранойю. В лесу нельзя терять бдительности.

Маленький бес, услышав мои слова, оживился и с энтузиазмом воскликнул:

— Конечно! Я стану таким параноиком, что всех моих врагов это будет бесить!

Его слова прозвучали одновременно комично и зловеще, но я понимал, что в его шутке есть доля правды.

Я мог бы создать пару световых шаров, для улучшения видимости, но тут же отбросил эту мысль: если враги где-то поблизости, свет может выдать наше точное расположение. Посадив детей на плечи, я окутал их божественной силой. Этот невидимый щит мог спасти их в самый критический момент.

Включив ночное зрение — навык, который я получил при перерождении в этом мире, осторожно двинулся вперёд. Я искренне обожаю эту способность: она не раз выручала меня в самых непростых ситуациях.