— Вам всем хана! Мои собратья пришли! Вам не жить! — взвыл демон, глаза его загорелись безумным огнём.

Но едва он разглядел мой силуэт, торжествующая улыбка сползла с его лица, сменившись неподдельным страхом.

— Оставьте меня одного с этим демоническим отродьем! — резко бросил я охране.

Стражи вопросительно взглянули на святого отца. Тот, не проронив ни слова, кивнул — мол, исполняйте. Сам он тоже предпочёл удалиться: работа с преступниками явно не входила в число его любимых занятий. Куда приятнее было заниматься делами храма.

Когда дверь за ними закрылась, я шагнул ближе к решётке. Улыбка медленно расползлась по моему лицу — та самая, от которой даже у бывалых демонов мурашки бегут по чешуе.

— А теперь поговорим с глазу на глаз. — произнёс я, и в голосе моём прозвучала ледяная угроза. — Откуда ты такой взялся, а? Кто тебя прислал в эти земли?

— Я‑я и‑ищу л‑лекарства от демонетизации, — пролепетал он, едва сдерживая страх.

Я расправил металлические крылья — они вспыхнули тусклым светом, распавшись на тысячи острых клинков. Каждый из них со свистом вонзился в тело демона, причиняя невыносимую боль. Это был подарок от ящера бездны — оружие, способное ранить духовное тело, не трогая физическое. А поскольку мой собственный дух был непоправимо ранен охотником на богов, эти клинки стали для меня заменой утраченных крыльев.

Демон закричал — звук был настолько пронзительным, что стены камеры содрогнулись.

— Лекарства, говоришь? — мой голос звучал холодно и ровно. — Ты думаешь, я поверю в эту чушь? Кто твой хозяин? Отвечай!

Он попытался отползти, но клинки следовали за ним, впиваясь глубже, выжимая из него правду капля за каплей.

— П‑пожалуйста… — захлёбывался он. — Я не могу сказать… он убьёт меня…

— Если не скажешь, убью я, — я склонился к решётке, и мой взгляд пронзил его, как остриё клинка. — И поверь, моя смерть будет куда мучительнее.

Демон скривился, распахнув рот, словно выброшенная на берег рыба, хватающая воздух.

— Асмодей… меня прислал Асмодей… — прохрипел он.

— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю, — я усилил давление, и металлические клинки глубже вонзились в его духовную сущность.

— НЕ ЗНАЮ! — взвизгнул демон, корчась в муках. — Клянусь, не знаю больше ничего!

— Знаешь. Ты всё знаешь. — мой голос прозвучал холодно, без намёка на сомнение. — Выкладывай.

Пытка длилась от силы пять минут — но для демона каждая секунда растягивалась в вечность. Наконец его тело обмякло, сознание погрузилось в кому. Слишком много духовной энергии он потерял.

— Асмодей… Вот же жук! — пронеслось у меня в голове. — Надо найти его, пока его зараза не распространилась по этой девственной планете.

Выбравшись из подземного уровня, дышать стало намного легче. Охрана косилась на меня неприятным прищуром, но не смела преградить путь — приказ святого отца был ясен. Оказавшись в главном коридоре, я невольно замер. Воспоминания нахлынули волной: когда‑то и меня держали за решёткой. Но теперь всё изменилось. Сейчас меня за решётку не посадишь — выйду в следующую секунду. Подошёл поближе, внимательно разглядывая юношу. Так молод… и уже за решёткой. В его глазах читалась не столько вина, сколько горечь несправедливости. Надо это исправить, за молодыми будущее.

— За что посадили?

— Не твоего ума дело! — огрызнулся полу‑дракон, не поднимая взгляда.

— Ты не поверишь, но как раз моего. Моя задача — спасать заблудшие души.

— Храмовник, что ли? Вы уже приходили. Ничем не помогли — только хуже сделали.

— Я намного лучше их, — мои глаза вспыхнули алым светом. — Скажи, чего ты желаешь?

Молодой полу‑дракон явно попал под действие моих демонических чар — а это означало лишь одно: его душа либо от природы слаба, либо была серьёзно ослаблена внешними обстоятельствами. Что‑то надломилось в нём, оставив уязвимую брешь, сквозь которую легко проникала тёмная энергия.

Он сопротивлялся — это было видно по напряжённым плечам, по судорожному сжатию кулаков, по тому, как плотно были сомкнуты губы, словно он боялся выпустить наружу не только слова, но и сам воздух из лёгких.

— Мне нужна сила… чтобы разобраться с хулиганами! — наконец вырвалось у него.

— Ага, значит, за драку его сюда посадили. — пронеслось в голове. — Они бьют тебя? — предположил я.

— Нет… — он сжал кулаки. — Они обижают сестру. А я… максимум, что могу сделать, — отхватить тумаков от них. Если бы у меня была сила, я бы смог поставить их на место.

Я медленно поднял руки. В правой вспыхнуло демоническое пламя — багровое, пульсирующее, словно живое сердце. В левой засиял ангельский свет — чистый, ослепительный, будто капля небесной росы.

— Я могу дать тебе силу, которую ты желаешь. Но помни: за силу надо платить.

Полу‑дракон замер, заворожённый контрастом двух сил. Его глаза расширились, а дыхание участилось. Он протянул руку — сначала неуверенно, потом решительнее. Когда пальцы коснулись демонического пламени, его вены вспыхнули алым. Мана заструилась по телу, перестраивая каждую клеточку, укрепляя мышцы, пробуждая скрытые резервы.

— Спасибо… вам бол… — начал он, пытаясь выразить благодарность, но он исчез, словно его и не было.

Отсидев за драку, полу‑дракон первым делом отправился к тем самым хулиганам. Пришло время им почувствовать вкус крови.

Он нашёл их в тёмном переулке — они снова запугивали какого‑то мальчика, тот дрожал, прижимаясь к стене. В тот миг молодого полу‑дракона накрыла волна чистой, незамутнённой злобы. Тёмное пламя вспыхнуло в его правой руке, пульсируя в такт бешеному ритму сердца.

Хулиганы попытались сопротивляться — но напор был слишком силён. Уже на девятой минуте они лежали на заснеженной земле: избитые, без клыков, без сознания. Кровь алыми пятнами растекалась по белому полотну.

Молодой полу‑дракон медленно опустил руки, разглядывая их. На губах сама собой возникла улыбка — ему нравилось это чувство. Чувство силы. Чувство победы. Он стоял над поверженными противниками, и в этот миг мир казался правильным.

Но потом взгляд скользнул дальше — на стены, на снег, на собственную одежду. Всё было в крови. Везде — кровь. Она стекала по пальцам, капала на землю, окрашивала мир в багряные тона.

— Это… я сделал? — он шагнул назад, но нога скользнула на окровавленном снегу. Упал на колено. Кровь попала на лицо — тёплая, противная. Он провёл ладонью по щеке, будто пытаясь стереть не только её, но и всё, что только что произошло.

Мальчик, которого они запугивали, всё ещё стоял у стены. Теперь он не дрожал. Он смотрел. Не с благодарностью. Не с восхищением. С ужасом.

Этот взгляд ударил больнее любого удара.

Полу‑дракон поднялся. Медленно. Неуверенно. Он хотел, что‑то сказать — оправдаться, объяснить, извиниться. Но слова не шли. Только дыхание, рваное, как разорванная ткань.

Он обернулся на поверженных. На кровь. На мальчика.

И понял: он не победил. Он стал частью того, против чего боролся.

Тёмное пламя в руке погасло. Не по его воле — оно просто… растворилось. Как будто само отступило, увидев, во что превратилась его «победа».

Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Потом побежал. Не от страха. От стыда. От ужаса перед тем, что он сотворил.

Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, смывая кровь. Но он знал: это не смоет того, что осталось внутри.

В тот миг он понял: сила без разума — это не сила. Это разрушение. И впервые за долгое время он испугался не за сестру. Он испугался за себя.

И это было только начало.

Разобравшись с одними хулиганами, он столкнулся с другими. За ними пришли третьи, четвёртые… Их не становилось меньше — наоборот, казалось, число врагов лишь росло. Они все хотели его побить, доказать, что он ничтожество. Но каждый раз происходило одно и то же: вспышка тёмной силы — и очередной противник валился на землю.

Из мирной, почти забытой жизни всё превратилось в бесконечную череду кровавых битв. А нападки на сестру… они не прекратились. Наоборот — стали ещё изощрённее, ещё жесточе. Словно сама судьба насмехалась над его попытками защитить её.