Вернувшись в комнату, Морган плюхнулся на кровать, и та жалобно скрипнула. Перевернувшись на спину, он заметил меч необычной формы. У него острая часть была только, с одной стороны. Мама называла его катаной — в своё время отец создал её для защиты.

Сняв меч со стены, Морган в очередной раз обнажил его. Матовый клинок поглощал свет, словно вырезал из реальности узкую полосу тьмы. Взмахнув пару раз, он почувствовал, как настроение волшебным образом поднимается. Звук рассечения воздуха ласкает слух. А какой звук издаёт рассечение плоти?

Заметив изменения в своём мышлении, Морган убрал катану в ножны и вернул на стену. И так уже много лет. Не хватает ему пока духа контролировать это демоническое оружие. Но благодаря катане он смог обуздать кровь монстра наполовину.

Прикрыв глаза, Морган незаметно для себя провалился в сон. Последние пару лет ему снится один и тот же сон. Словно он в каком-то непонятном мире, убивает монстров и получает за это рост силы и деньги. Яркий свет — и он уже на цветочном поле, а перед ним девушка с мечом наперевес сносит ему голову. На этом сон должен был закончиться, но он продолжался. Вот он уже на выжженных землях бежит с какой-то девушкой — не той, которая ему голову снесла, а другой, которая каждый раз спасает его в трудную минуту.

— Морган, как всё прошло? — в комнату ворвалась Лилит, вырывая Моргана из объятий сна. Дочь учителя Ареса щеголяла взъерошенными косичками и очками, съехавшими на кончик носа.

— Что тебе нужно, Лилит? — хрипло произнёс он, уткнувшись лицом в подушку, пропуская мимо ушей её вопрос.

— Спать нужно ночью! Или ты решил превратиться в летучую мышь?

— Послеобеденный сон — святое, — буркнул он первое, что пришло в голову, натягивая одеяло на голову.

— Послеобеденный?! — Лилит фыркнула. — Уже вечер! Твой «обед» сожрал полдня!

— Зачем пришла? — сквозь зубы выдавил Морган, смирившись. Спорить с торнадо в юбке было бесполезно — точь-в-точь её дочь.

— А я уже и не помню, — задумчиво произнесла она, поправляя очки на носу.

Девчонка задумчиво почесала переносицу, потом вдруг принялась аккуратно стучать лбом о дверной косяк. Бим-бом. Бим-бом. Словно кукушка в часах.

— Вспомнила! — выпалила она, красная как спелый помидор, и гордо вскинула подбородок. — Как всё прошло?

— Нормально, — Морган высунул из одеяла один глаз. — Теперь я и Эвелин можем шастать за пределами Зверогорода.

— А я? — голос Лилит внезапно стал тонким, как ледяная сосулька. Она прижала руки к груди, изображая раненую синичку. — Мы же… мы всегда вместе! — нытьё сменилось театральным всхлипом. — На один горшок ходили, дудонили кровати вместе! Даже закрыли воспитателя Прайда и воспитательницу Тигру в туалете.

— Эй! — парень взорвался, освободившись от плена одеяла, поднимаясь с кровати. — Это ты одна заперла их в туалете! Мы тут ни при чём! Да ещё мне пришлось отдуваться за твою выходку.

— А, точно, забыла, хе-хе. Но это не особо важно, главное — мы трио, мы сила.

— Ладно, — Морган повалился на спину. — Делай что хочешь. Всё равно тебя не переспоришь — ты как попугай, пока не надоест, не замолчишь.

Девушка, счастливо улыбнувшись во весь рот, закрыла дверь в комнату, легко щёлкнув замком. Её радостные крики были слышны даже через стенку. Оставшись снова один, он уставился завороженно на потолок. Уснуть так не получилось — Лилит своим неожиданным появлением прогнала желание спать.

Поднявшись с кровати, он медленно подошёл к окну, приложил ладонь к холодному стеклу — оно как раз выходило на небольшой прудик с рыбками, где любила сидеть Ева, подбрасывая крошки в воду и смеясь над их суетой. И сегодня этот день не стал исключением. Достав из тумбочки корм для рыб, он зажал пакетик в кулаке, почувствовав, как гранулы слегка хрустят под пальцами, и двинулся к девушке.

Легко и бесшумно приблизившись, словно призрак, Морган осторожно прикрыл ладонями глаза девушки.

— Угадай, кто? — попытался он изобразить грозный бас, но в голосе предательски дрогнули нотки волнения.

Ева притворно нахмурилась, принимая озадаченный вид:

— Даже понятия не имею... Может, Док? Или Локи? Шрик? Мик?

— Нет-нет-нет... — тихо засмеялся Морган, чувствуя себя неловко, но счастливо улыбаясь. Он прекрасно знал, что Ева шутливо дразнит его, но это лишь усиливало радость момента.

— Я даже не знаю, кому могут принадлежать такие маленькие ручки!

— Нормальные у меня руки.

— Ха, вот и попался, Морганчик! Узнала тебя по этому возмущенному голосочку!

Морган смущенно опустил руки и отступил на шаг, чувствуя, как по щекам разливается горячий румянец. Он тщетно пытался сдержать улыбку, которая упрямо расходилась до ушей.

— Ты всегда узнаёшь меня. — пробормотал он тихо.

Ева лукаво усмехнулась, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Конечно узнаю, ведь никто кроме тебя не пытается изображать грозного великана таким забавным голосом, — ответила она, мягко смеясь.

Усевшись рядом, Морган достал пакетик с кормом для рыб. Вода буквально вскипела от нетерпения маленьких обитателей: рыбы бросались к поверхности, жадно хватая крупинки корма. Их яркие чешуйки переливались всеми оттенками серебра, пока они кружились в водовороте аппетита. Сегодня для них наступил праздник пуза — они съедали всё до последней крошки, словно голодали несколько дней.

Сначала, в небольшом пруду, не было никаких рыб. Пока Прайд после из очередного захватывающего путешествия по далёким землям, принёс пару серебристых обитателей водных глубин. Рыбы быстро освоились в новом месте. Отсутствие хищников и постоянный приток еды из разных источников, ускорил размножение. Теперь Прайд вместе с детьми, в основном с мальчиками, по выходным сидит, рыбачит и обучает рыбалке.

Один раз, мы откормили рыб до такой степени, что, когда Прайд пришёл рыбачить, не смог ни одну поймать. После этого случая, рыб кормить по выходным можно по определенному расписанию.

Со стороны за всем пристально смотрела Лилит. Взгляд скользил по фигурам Моргана и Евы, и с каждым мгновением в её груди всё сильнее разрасталось неприятное чувство.

Лилит невольно сжимала кулаки, и на её лице проступала тень горечи. В глазах мелькали отблески затаённой боли, а брови слегка хмурились, выдавая внутреннее беспокойство. Ей казалось, что мир вокруг вдруг потускнел, и лишь фигуры Моргана и Евы выделялись в этом сером пространстве яркой, но чужой палитрой.

Каждый смешок Евы, каждое слово, сказанное Морганом, словно острые иглы вонзались в сердце Лилит. Она отвернулась, пытаясь скрыть свои чувства, но в глубине души понимала: это ощущение — нечто большее, чем мимолетная тень грусти. Это ревность, горькая и едкая, способная отравить радость жизни.

Лилит глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки. Но неприятное чувство не исчезало, оно сидело внутри, как упрямый гость, которого никак не выпроводить. И хоть она пыталась убедить себя, что всё в порядке, что нет причин для беспокойства, сердце упорно твердило обратное.

Она снова бросила взгляд в сторону Моргана и Евы — и колючий клубок в груди вновь дал о себе знать острой вспышкой боли.

Терпеть эту боль больше не было сил. Колючий клубок в груди словно разрастался с каждой секундой, и Лилит, собрав всю свою решимость, двинулась к парочке, кормящей рыб. Шаги её были неуверенными, но в то же время решительными — будто она шла навстречу неизвестности.

Подойдя ближе, Лилит остановилась и, стараясь придать голосу непринуждённости, спросила:

— А что вы тут делаете?

Морган и Ева обернулись, удивлённо взглянув на неё.

— Рыбок кормим. Не хочешь с нами? - ответила с улыбкой девушка.

Лилит заставила себя улыбнуться в ответ:

— А можно?

Не дожидаясь ответа, она уселась возле Евы и Моргана, расположившись так близко, что едва не касалась их плечом. Её движение было столь стремительным и неожиданным, что романтическая обстановка, царившая до этого момента, мгновенно разрушилась.