— Как это… — шумно выдохнула Пенелопа, всё ещё вцепившаяся в шерсть у меня на спине. — Где?..

— По всей видимости, у Альхирета на бороде, — проворчал я. — А ведь Анна нас предупреждала, через Аву.

— Что-то… насчёт бала?

Да, того самого проклятого бала, узел-интерьер для которого Альхирет, по его же собственным словам, когда-то помогал строить. Одним из основных принципов которого было пространство, свёрнутое в кольцо — «для удобства, для красоты, для демонстрации силы».

Для того, чтобы поймать в ловушку тех, кто осмелился бросить вызов авторитету Знающих.

Я выругался сквозь волчьи зубы — вышло достаточно неразборчиво, чтобы сохранить видимость приличия при юной леди.

— Стражи отзываются?

— Да. Второй, третий, четвёртый… Вик, четвёртый исчез! Пятый на месте.

Не столь важно. Если четвёртый исчез, значит, этаж над третьим тоже был заменён, и с высочайшей вероятностью следующий за ним будет другим вариантом. Меня отвлекло разнообразие каждой секции, и я не сразу обратил внимание, что ни на одном этаже, скажем, не было окон. В Полуночи история похожая, но даже после войны Фахара и Альжалид какое-то количество окон в обеих башнях уцелело. То ли этажи, что нам подсовывали в качестве верхних, относились к подземным, то ли и вовсе к фальшивым, чтобы надёжно сбить с толку.

Один-ноль в пользу западни Альхирета. Но у пространства-кольца имелся ещё один принцип — оно должно было отзываться на запросы.

— Руки не устали? — спросил я.

— Нет, вовсе нет.

— Тогда продолжайте держаться и смотреть в оба. Надо кое-что проверить.

Я сфокусировался на самом знакомом образе — Анне. Я дважды искал и находил её на настоящем балу солнцестояния, я успел достаточно хорошо узнать её характер и привычки, я никогда бы не забыл её лицо. Я был хозяином Полуночи, Анна — её эмиссаром.

Я любил Анну и скучал по ней — несмотря на все её недостатки. В конце концов, кто из нас не без греха?

Этажи проносились один за другим, хотя чуть медленней, чем в первый раз — чтобы я и Пенелопа успели проследить за обстановкой. В основном мы перепрыгивали через вариации библиотечных этажей, со вкраплениями архивов или комнат памяти с бюстами и посмертными масками. Спустя около десяти минут и нескольких десятков этажей, я затормозил. Образ Анны не выходил у меня из головы, её огонёк души всё ещё находился где-то совсем близко, но метод не работал.

— Я никого не заметила. Простите.

— Не стоит извинений, — хмуро сказал я. — Это я себя переоценил.

Запросы на балу Знающих отталкивались от воли и статуса, обычно означая верховенство права сильного. И не то, чтобы я хвастался, но и воли, и статуса сейчас у меня хватало за глаза. Дело даже не в комбинированном могуществе Полуночи и Авалона или длинном списке моих титулов. Бал солнцестояния выполнял мои запросы без колебаний, хотя я, по сути, выступал там врагом. Следовательно, либо в здешнем кольце принцип запроса был вырезан по живому, либо статус считался по совершенно иным критериям.

— Нелли… — начал я и тут же осёкся.

— Да, Вик?

Нет, не так. Я осторожно снял слегка растерянную девушку у себя со спины, поставив на пол. А затем склонился перед ней в глубоком поклоне.

— Леди Пенелопа фон Дэммерхайн, — низко прорычал я. — Носительница Тотенбунда, очищающая и милосердная! Нам всем позарез нужна ваша помощь.

Теперь мы спускались значительно медленней — Пенелопа впереди, я за ней с револьвером наготове. Оставленные на «верхних» этажах стражи перестали отзываться, хотя мы несколько раз миновали очень похожие секции. Если им повезёт, они вернутся в общее пространство Сумрака, загрязнённое или очищенное. Если нет — попытаемся найти их позже, когда выберемся сами.

Пенелопа, как ни смешно, также фокусировалась на образе Анны. Она не запомнила Мелинду, поскольку во время стычки с Альхиретом провалялась в бессознательном состоянии. Мордреда знала лишь по моему описанию, Яна могла представить на основе его сестры, а вот с Анной они немного, но общались. Более того, имели точки пересечения — общую травму от манипуляций Альхирета. Хозяйка Сумрака сперва шла не слишком уверено, но затем выпрямилась и зашагала так, будто каждый день спускалась по лестнице в своей давно очищенной библиотеке. А я следовал на правах то ли высокого гостя, то ли телохранителя, не отставая ни на шаг, но и не изъявляя свою волю.

Книги. Маски. Документы. Свитки, гравюры, бюсты, снова книги. Я начинал думать, что моё первое предположение было верным, и местное кольцо чхать хотело на запросы. Мы миновали ещё два книжных этажа… и тут я уткнулся в застывшую спину Пенелопы, едва не сбив её с ног.

Совершенно другое место. Округлое помещение, пронизанное винтовой лестницей — единственное сходство с остальными этажами. Но здесь не было ни книжных полок, ни их содержимого — лишь грязь и разруха. Как будто я вновь вышел из основного пространства бала и попал в бетонные тоннели выродков. И аналогия была куда вернее, чем мне бы хотелось.

Я без лишних церемоний отодвинул Пенелопу себе за спину, встречая налетевшее чудовище полной обоймой из Райнигуна. Почти в упор, чего я не очень любил, но выбирать не приходилось. Этот выродок заметно превышал остальных по размеру, и почти весь укутан в хитиновую броню, не пропускающую даже серебряные пули.

Дождавшись, пока тварь слегка пошатнётся, я пнул её так, что она перелетела через перила и растянулась на полу. Ей на смену тут же вылезли две других, но уже не столь защищённых, и новый залп из Райнигуна испепелил первую, что попалась под руку. На незнакомом этаже ниже начали просыпаться новые и новые особи. Неужто Альхирет использовал заколдованную башню как место хранения своих отродий, чтобы затем распределять их по всему Сумраку?

Зачистка напрашивалась, но без поддержки союзников она заняла бы от десяти минут до получаса. Как будто не слишком долго, если не считать того, что подобных помещений впереди могли лежать десятки. А оставаться на ночлег в столь нестабильном месте, работающем против нас…

Пенелопа поняла задачу без вопросов и рванулась вниз, как только я расправился со второй тварью. Всё равно что избежали комнаты, полной тараканов, только те тараканы превышали по росту хозяйку Сумрака.

Ещё несколько этажей-«филлеров». Но, если присмотреться, дела и на них обстояли так себе — многие страницы книг вырваны, маски и бюсты расколоты, раздроблены. Здесь действительно создавалось ощущение, что прошёлся военный отряд, без лишних церемоний уничтожая затаившегося врага. На территории вечного замка вещи могут быть восстановлены после очищения, а вот вторгшиеся монстры — нет.

Золотые нити вернулись на следующем спуске. Вместо полок с книгами здесь стояли голые стены, по которым проходила густая золотая вязь, сверкающая в неярком свете старинных фонарей. Воздух словно резко загустел, стал тяжёлым и липким, стискивающим духотой. Здесь не было выродков или иных чудовищ, но этаж не пустовал. По полу аккуратно расставлены орудия и стойки, которые я с трудом отнёс бы и к пыточным — столь странно и нетипично те выглядели. Разве можно вытянуть и свернуть тело человека таким образом, чтобы оно влезло в одну из этих жутких конструкций? Разве кто-то сможет сохранить жизнь, не говоря о разуме, угодив в подобные тиски?

Следующий этаж разом ответил на все эти вопросы — одновременно самым наглядным и отвратительным образом. Поскольку там устройства были выстроены в правильном порядке и запущены таким образом, что одно безупречно дополняло другое. Но что самое главное — теперь они тоже не пустовали.

Понятия не имею, откуда Альхирет взял столько человеческого материала. Притащил из других узлов? Отловил неудачливых мародёров? Или даже смог захватить кого-то из сотни Полудня? Увы, разницы никакой, а конечный результат и вовсе не определён — если не проследить за процессом очень внимательно и очень долго.

— Закройте глаза, Нелли.