Крупнейший из городов Риида не имел чёткой формы — как и положено очень старому месту. Он словно стекал вниз по наклонной местности — террасами, аллеями, изломами улиц и переулков. Одни кварталы вплотную прижимались к подножию скалы, почти врастая в неё, другие — портовые — теснили океан, возвышаясь над ним на массивных платформах.

Дома на окраине крепкие, округлые, с узкими окнами, некоторые — на толстых сваях, для защиты от наводнений. Почти никаких ярких цветов, крыши покрыты тёмной черепицей или серым металлом. Неяркое солнце Риида опускалось в океан, но даже в закатном свете Элкарн казался выцветшим, как старая гравюра.

Только в центре города застройка несла в себе что-то, кроме функциональности. По словам Асфара, там располагалось здание городского совета, резиденция губернатора, архивы, богатые гильдии и старые храмы, где нынче молились одному лишь Князю. Там же возвышался дворец собраний — тот самый, в который обычно и съезжались главы великих домов.

Нам до него было сперва спускаться, а затем топать добрую пару часов, но за это время я успел проникнуться к Элкарну определённым уважением. Здесь явно не пытались понравиться сильным мира сего, в основном выстраивая жизнь вокруг выживания в суровой среде. Город не бросал вызов великим домам, но и не склонялся перед ними — возможно, именно так он и выстоял на протяжении почти двух тысячелетий.

Мы вошли в Элкарн, где один за другим разгорались тысячи фонарей с магическими свечами.

— Прибыл лорд Асфар, господин Высокого дома и шести тысяч душ. С ним — лорд Виктор, хозяин Полуночи.

Церемониймейстер — по счастью, ничем не напоминающий Герольда, отвесил чопорный ритуальный поклон и пропустил нас дальше.

Гарра оказалась права, съезд великих домов Риида изо всех сил пытался достигнуть уровня бала солнцестояния, но, к счастью, терпел неудачу. Пространство внутри дворца собраний было огромно: десяток больших, богато украшенных залов, переходящих один в другой. Каждый зал отвечал собственной тематике — я подозревал, что она относилась к старейшим великим домам, но разница достигалась сочетаниями цветов, изображениями на гобеленах и магической подсветкой. Никакого фирменного безумия Знающих, скорее некий компромисс между местом для элитных вечеринок и старым музеем. Пока тут не начинали поедать прислугу — меня всё устраивало.

— Прибыла леди Сита из Дома Расколотого Неба.

— Тахир прислал вместо себя свою правую руку, казначея, — вполголоса прокомментировал Асфар. — Обычная практика для собраний в середине состязаний.

— На случай защиты от масштабной атаки, полагаю.

— Или для координации собственного нападения на конкурентов. Впрочем, это считается настолько низким ходом, что может навлечь немилость Князя на поколения вперёд. В основном, неявка — знак паранойи.

— Ну мы-то с тобой Князя расстраивать не по-любому собираемся, — пробормотал я. — К слову, давно хотел спросить, у вас что, нет фамилий или вторых имён?

— У тех, кто не испытал счастья родиться в семье одного из домов, они есть и сейчас, — равнодушно сказал Асфар. — Такой вот знак для простонародья. У аристократов используется только имя дома, пока мы остаёмся в пределах Риида.

— И как, часто выбираетесь за пределы?

— Иногда в Ланг, в Йхтилл — гораздо реже, возвращаются не все. А чтобы попасть на бал солнцестояния, семья должна обладать особыми привилегиями, и Высокому дому с этим повезло.

По итогу, повезло нам обоим. Осталось только не растерять эту удачу.

Нас не могли подслушать — если заклятье Асфара, модифицированное по советам Литы, сработало верно. Во дворце собраний, как ни странно, не было начерчено ни одного подлинного жёлтого знака — лишь аллюзии на него в зале, посвящённому Дому Жёлтого Венца. То ли владыка Йхтилла почему-то не хотел нервировать благородную публику Сумеречного Синклита, то ли попросту не был столь заинтересован в массовых собраниях, не имеющих отношения к театру или войне. С другой стороны, Гримёр сюда всё-таки заявился, и его поиски представляли из себя отнюдь не рядовую задачу.

В теории, у нас имелось огромное преимущество — та самая аномальная кисточка, жаждущая найти своего прежнего владельца. На практике, эта «жажда» сейчас никак не проявлялась, не указывала в нужную сторону, как поисковый амулет — тот, кстати, тоже не реагировал на прямой запрос. Зато Гримёр, отвечая своему имени, мог примерить огромное количество личин.

Гости, слуги, хозяева мероприятия — среди любой группы мог оказаться лучший в мире лжец с искусно слепленной маской. Двадцать шесть великих домов, от которых на Синклите ожидалось не менее семидесяти гостей, включая сопровождение господ и их эмиссаров. Десятка три представителей Элкарна — губернатор с семьёй, члены городского совета, старшие чиновники. Не менее двух сотен человек слуг и охраны, а скорее гораздо больше. В такой толпе Гримёр автоматически получал статус иголки в стоге сена, и чтобы эту «иголку» обнаружить, потребовались бы недели, а не мероприятие на шесть часов максимум.

К счастью, у нас на руках всё-таки имелась некоторая информация.

Так, например, было точно известно, что Гримёр никогда не выдавал себя за кого-то существующего. Если человек оставался жив и Асфар мог его узнать — его следовало вычеркнуть из списка подозреваемых. Далее, дипломат Князя ни разу не надевал личину кого-то высочайшего ранга, равно как и не прятался среди простых людей. Это позволяло исключить всех глав великих домов, губернатора и советников, а также большинство слуг. В сухом остатке — порядка тридцати подозреваемых, число всё ещё немалое, но вполне поддающееся осмыслению.

Тем более, что кроме информации мы подготовили пару козырей.

— У тебя есть преимущество — ты недавно с ним общался.

У нас с Асфаром оставалось минут пять, чтобы обсудить план — потом Сумеречный Синклит официально объявят открытым. Игнор со стороны господина Высокого дома будет воспринят, как вопиющая грубость.

— Общался, ага. Не считая того, что здесь лицо, голос и манеры у него будут совершенно иными.

— Не настолько, насколько может показаться. Не поймёшь на глаз — доверься наитию.

— Я уж лучше доверюсь старому доброму колдовству, — проворчал я. — Лита, радость моя, как там твой план-капкан?

— Медленно! — недовольно заявила полупрозрачная паучишка на правом плече, видимая только мне. — Уже двое суток на подготовку, но нужно ещё часа четыре для настройки.

— У тебя будет шесть. Если поторопишься — расцелую, как вернусь.

— Обещания, обещания, — вздохнула Лита. — Сделаю, что могу!

Заклятье, которое верховный маг Полуночи тщательно сплетала последние несколько дней подряд, было призвано отслеживать эманации Йхтилла, используя меня в качестве проводника энергии. Будь Лита рядом со мной в своём обычном виде, у неё ушло бы не более пары часов. Но в данном случае требовалось не только преодолеть расстояние сквозь миры, но и замаскировать всплеск силы, чтобы не вызвать подозрений у присутствующих. Именно поэтому его не мог сотворить Асфар — к нему будет приковано слишком пристальное внимание. А хозяин Полуночи — фигура достаточно таинственная и неоднозначная, чтобы списать некоторые странности.

— Наш выход. — коротко сказал Асфар.

Ну, ни пуха, ни пера, и заодно к чёрту. Или, как сказали бы на Рииде, «пропади в песках». Весёлое здесь всё-таки место. Местами ощущается совсем как на родине.

Церемония открытия Сумеречного Синклита началась с речи губернатора Элкарна. Тот заверил, что невыразимо счастлив и горд принимать в своём скромном городе благороднейших из гостей, которые прибыли, дабы почтить дух легендарных состязаний. Затем следовало формальное знакомство, переходящее в торжественное шествие хозяев мероприятия и почётных гостей.

Все вели себя так, словно ничего не произошло — даже представители Дома Жёлтого Венца и Дома Долгих Сумерек, которые знали правду. Ридван, кстати, не явился, а посланный им советник старательно не смотрел в нашу с Асфаром сторону. Обмен любезностями, праздничные церемонии, музыка и танцы — всё проходило, будто последние времена этого мира вовсе не стояли за порогом. Либо те, кто получил информацию о настоящем положении вещей, держали язык за зубами, либо все дружно делали исключительно хорошую мину при плохой игре.