Белория скрестил руки. Затем мягко улыбнулся:

– Как я сказал, я восхищен той наглостью и напористостью, с которой вы действуете.

– Норт – действительно сын Совы, – серьезно заявила Омарейл, открыто глядя на Белорию.

Он сощурился, явно не веря.

– В этой истории действительно есть чуть больше, чем открыто публике, – продолжила она. – Не думаю, что могу раскрыть вам все факты. Но…

Белория сделал несколько шагов к ней навстречу, и Омарейл пришлось приложить усилия, чтобы не отступить. Ее сердце взволнованно забилось.

– Ваше Высочество, Даррит может быть вам хоть двоюродным дедушкой, – прошептал он, – но я от своих целей не отступлюсь. Кстати, – это он произнес громко, развернувшись и начав прогуливаться вдоль книжных шкафов, – ходит слух, что настоящая принцесса сбежала из башни и теперь находится в Северных землях. Лицо ее изувечено, как все и предполагали. Она ждала, когда же проклятие перестанет действовать, но пока пряталась в горах, Король и Королева нашли другую девушку, красивую и складную, и выдали за свою дочь.

Омарейл мрачно проследила за Белорией.

– Не нужно угроз, Ил, – произнесла она сквозь зубы, – это не располагает к добрым отношениям, а мы с вами вообще-то планируем пожениться.

– Отрадно это слышать.

Они чуть помолчали, в комнате все еще остро ощущалось напряжение. Принцесса заговорила первой:

– Утолите мое любопытство, Ил.

Он повернулся к ней и вопросительно поднял бровь.

– Вы столького добились, у вас есть богатство, власть, даже любимая женщина и сын. Для чего вам статус принца-консорта? Это совсем не так престижно, как Патер. Просто муж Королевы.

Дневное солнце слепило, отражаясь от белых мраморных стен, но на лице Ила Белории залегли тени, и он казался мрачным и загадочным – будто Омарейл смогла увидеть его истинную натуру.

– Вы верно заметили, Ваше Высочество, у меня есть все, чего я мог желать. Когда получаешь то, что хочешь, жизнь теряет смысл, если не ставить себе все более и более грандиозные цели. Я намерен расширить влияние Ордора на Дальние земли. Мы привыкли считать племена, что живут там, дикарями, но таким когда-то увидел наш народ Король Сол. Ордор может расширить границы, получив доступ к богатствам за морем. Поверьте, когда я стану принцем, я буду не просто «мужем Королевы».

Его амбиции пугали Омарейл. Она заботилась лишь о процветании королевства, Ил же мечтал завоевывать новые территории.

– Ордор никогда не смотрел на восток, – отозвалась она.

– Вы никогда не должны были выходить из башни, – парировал Белория.

В дверь постучали. Слуга сообщил, что Король ожидал Омарейл в Янтарной столовой на обед.

Она повернулась к Белории, чтобы попрощаться, но тот глядел так вопросительно-выжидающе, что принцесса замерла.

– С удовольствием задержусь, – сообщил он. – Меня ждет долгая дорога в Нортастер.

Не желая выяснять отношения при лакее, да и не зная, как отказать и не показаться грубой, она попросила передать Королю, что к ним присоединится Ил Белория. Пока они вдвоем шли по коридору, Омарейл заметила:

– Мне не понравился ваш сегодняшний настрой, вы набросились на меня, не разобравшись в ситуации.

– Не держите меня за дурака, – ответил Белория коротко.

– С вами трудно разговаривать, – покачала головой принцесса.

Ил бросил на нее колкий взгляд, продолжая шагать рядом.

– Вы три месяца скрывались от родителей из-за Совалии, видели ее своим главным врагом, но сейчас прекрасно ладите. Слышал, она заходит к вам на чай. Что же могло примирить вас с ее существованием, если не взаимная услуга? Признание Даррита представителем высшего класса звучит как достойная мера. А его делает первым кандидатом на ваши руку и сердце. Прекрасно разыгранная партия, но вы забыли одну фигуру на доске.

Омарейл остановилась, так как они подошли к двери столовой. По обе стороны стояли лакеи, поэтому принцесса постаралась завуалировать свой ответ:

– Будьте спокойны, Ил, я помню про все фигуры. И всем воздастся по заслугам.

– Надеюсь, вы меня простите, если я не буду полагаться только на ваше честное королевское, – ответил он и приобнял ее за талию.

Она не успела сообразить, что произошло, как Белория толкнул тяжелую дверь и увлек принцессу за собой. В следующую секунду он отпустил ее, но все присутствующие в столовой заметили шумное появление. Омарейл поняла, что это выглядело так, будто они были двумя влюбленными, решившими выразить чувства прямо перед тем, как войти в зал. Делу поспособствовало то, что Белория изобразил смущение и, прочистив горло, поздоровался, а принцесса так и осталась стоять с удивленно распахнутыми глазами и расползающимся по щекам румянцем.

Король и Королева смотрели на обоих хмуро, но довольно быстро их лица разгладились.

– Садитесь же, садитесь, – радушно предложил отец Омарейл, и она сперва растерянно шагнула к столу, а затем обернулась на Белорию.

Тот стоял достаточно близко, чтобы она увидела, как сузились его зрачки, возвращая радужке привычный зеленый цвет. Она сжала зубы, но было не время разбираться.

Король и Королева сидели с торцов стола. Для Омарейл было оставлено место справа от отца, напротив нее оказалась Севастьяна. Принцесса дождалась, пока лакей пододвинул ее стул, села и только тогда посмотрела вперед. Сначала она поймала удивленный взгляд сестры, затем перевела взор на Сову. В глазах той читалось осуждение. Рядом с ней с выражением мрачной решимости сидел Даррит. Он пытался испепелить взглядом букет в янтарной вазе и на принцессу не смотрел.

Справа от Омарейл с идеальной осанкой и невозмутимым выражением лица ожидал начала обеда Бериот. За ним было приготовлено место для Белории.

Принцесса надеялась только на то, что присутствующие предпочтут поесть в тишине. Но такого никогда не случалось прежде.

– Какие дела привели вас в Астрар, господин Белория? – поинтересовался Король.

Ил слегка наклонился вперед, чтобы посмотреть властителю Ордора в глаза, и отозвался:

– Приятного толка, Ваше Величество.

А затем отвел взгляд, будто вопрос смутил его.

Нож Омарейл противно скрипнул по тарелке.

– Ты зачастил в Астрар, Ил, – заметила Сова. – Как бы дела в Нортастере не пошли прахом.

– Твое беспокойство, разумеется, трогает меня, Совалия, – ответил он, – но спешу уверить, в подчиняющихся мне землях все организовано так, что я могу отсутствовать хоть год и вернусь в тот же город, каким он был в день моего отъезда.

– Ты очень самоуверен, Ил. А самоуверенность никого еще не доводила до добра, – отозвалась госпожа Дольвейн. – Не правда ли, Норт?

Сердце Омарейл болезненно сжалось. Зачем Сова привлекала к разговору Даррита? Белория легко мог спровоцировать его и выставить перед Королем в невыгодном свете. А расположение Короля было важно, так как только он мог разрешить – или запретить – свадьбу наследницы.

Норт наконец оторвал взгляд от своей тарелки, посмотрел на Сову, явно намеренно обделяя вниманием Омарейл, затем перевел глаза на Ила. Потом вдруг улыбнулся – по мнению принцессы, совершенно очаровательно – и ответил:

– Когда я бывал в Нортастере, город произвел прекрасное впечатление. От всей души желаю ему, чтобы вы, господин Белория, оставались его Патером еще многие годы.

С этим он поднял бокал. Омарейл едва не рассмеялась, ей пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. Сова тоже подняла бокал, поддержав тост. Остальные последовали ее примеру. Король, видя такое единодушие, произнес:

– Что ж, за ваши успехи на этом поприще, господин Белория.

Тот кисло отсалютовал в ответ.

– Все газеты пестрят заголовками о вас, господин Даррит, – заметила Королева, – кажется, ваше имя уже не тайна.

– Я сделаю официальное заявление завтра, – заявила Сова.

Ил хмыкнул, а получив несколько вопросительных взглядов, сказал:

– Счастливое и неожиданное открытие, должен заметить. Простой учитель и вдруг сын Совалии Дольвейн, одной из самых известных женщин в королевстве. Брат Советника. Брат директора школы, наконец. Сколько титулов, и, главное, ничего не пришлось для этого делать. Поистине судьба милостива к… как звучит поговорка? – он будто бы обратился к сидящему рядом Бериоту.