– К чему ты клонишь, Норт? – спросила Омарейл, подпирая голову рукой.

Она, конечно, понимала к чему.

– Как так вышло, что за месяц путешествия со мной вы растеряли все свои королевские манеры?

Она сделала вид, что задумалась:

– Хм, а может, дело в тебе?

Он скривил губы.

– Может, ты ведешь себя так заносчиво, холодно и высокомерно, что мои «королевские манеры» просто меркнут рядом с твоими? Может, просто ты такой зануда, что даже Бериот по сравнению с тобой выглядит весельчаком?

– Кто вас научил сразу переходить к оскорблениям? – уточнил Даррит, гордо подняв подбородок.

– Да ты такой чопорный, что до сих пор обращаешься ко мне на «вы», а по имени называешь только от безысходности! – воскликнула Омарейл.

Она и не заметила, как шутливый разговор перерос в ссору. Но заметил проходящий мимо официант с подносом, полным пустой посуды. Девушка к тому же случайно взглянула ему в глаза, и громкий звон оповестил всех в таверне, что бокалов в заведении стало значительно меньше.

Пока молодой человек собирал осколки, Даррит мрачно смотрел на принцессу. Взгляд его был осуждающим.

– Почему вас это раздражает? – спросил он спокойно. – Как еще я должен обращаться к вам? – Он чуть подался вперед, открыто глядя на собеседницу: – Вы не должны забывать, кем являетесь. Сегодня вы просто общаетесь с Патерами за ужином, а завтра они придут на прием во дворец, чтобы познакомиться с Ее Высочеством принцессой Омарейл. Представьте их удивление…

Девушка испуганно приоткрыла рот:

– Об этом я не думала.

Даррит сложил руки на груди.

– Я тоже, – буркнул он после очень долгой паузы. – Может, приобрести для вас маску? Надо об этом подумать, а пока будем надеяться, Патеры не обратили на вас много внимания.

Он запустил руку в растрепанные черные волосы.

– Но это потом, – добавил он, а затем собрался и строго произнес: – Сейчас я лишь хотел сказать, что вы должны демонстрировать идеальные манеры и никак не пятнать репутацию недостойными выходками.

Омарейл снова рассердилась. Она не делала ничего, за что ей должно было быть стыдно. Но Норт со своими нравоучениями заставлял ее чувствовать себя в чем-то виноватой.

Посетитель за соседним столом швырнул на пол сосиску с криком «недожаренная!».

– Да держите вы себя в руках, в самом деле! – рыкнул Даррит, и кто-то рядом смел грязную посуду со стола на пол.

– Почему тут не убрано? – воскликнул тучный мужчина, который, очевидно, искал свободное местечко.

Несколько мгновений Норт и Омарейл прожигали друг друга взглядами, а затем принцесса рассмеялась. Ее спутник держался чуть дольше, но его губы тоже предательски растянулись в улыбке.

После обеда около двух часов они просто ехали по Долине Солнца. Омарейл снова предпочла остаться в повозке, тогда как у ее спутника не было большого выбора. От долгого пути под пускай еще мягким, но все же греющим солнцем, его кожа чуть покраснела, волосы запутались, а сюртук запылился. Но почему-то принцессе казалось, что Норту нравилось их путешествие. Часами молча сидеть и размышлять – это было похоже на то, что Даррит мог счесть за отдых.

Но вдруг экипаж качнулся. В первые секунды девушка не сообразила, что произошло. Затем незнакомый мужской голос дал понять: кто-то прямо на ходу прыгнул на их повозку. И Омарейл догадывалась – никто с добрыми намерениями не стал бы так поступать.

– Норт! – закричала она, но тот, похоже, и сам понял: что-то не так.

Даррит заставил лошадей резко остановиться, и по звукам принцесса поняла, что незнакомец проехался вперед по крыше. Затем началась возня. Омарейл не знала, что делать: оставаться в повозке или выскакивать на улицу. Быть может, тихонько сидеть в салоне и ждать, чем кончится дело, и было бы здраво, но бешено колотящееся сердце не позволяло оставаться на месте. Тем более неизвестность убивала.

Аккуратно приоткрыв дверь, она спрыгнула на землю – и тут же почувствовала, как кто-то обхватил ее сзади и зажал огромной рукой рот. Принцесса не успела издать и звука, и Даррит, даже если он еще был в сознании, не узнал бы, что ее поймали.

Перед девичьим лицом блеснул нож, и Омарейл только и успела, что всхлипнуть. В следующее мгновение держащий ее мужчина обмяк.

– Да ты сдурел! – раздался знакомый голос.

– У него был нож! – ответил ему другой, и Омарейл крутанулась, чтобы увидеть загорелое лицо, яркие голубые глаза и вихрь пшеничного цвета волос.

– Май! – воскликнула она, готовая кинуться к нему с объятиями.

– Погоди! – ответил он, широко улыбаясь.

И тут раздался звук упавшего на землю тяжелого предмета. Омарейл обернулась. Даррит стоял на кучерском месте и глядел вниз. Лицо его было грязным и немного в крови, волосы – взъерошенными, взгляд – диким. На земле лежал внушительных размеров мужчина. А у его головы гарцевал на лошади Пилигрим с окровавленным клинком в руках.

– Н-да, и это вся драка? – разочарованно протянул Май. – Я ожидал чего-нибудь более эпичного…

– Ты сам испортил дело, оглушив этого типа булыжником, – ответил ему Пилигрим, а затем спешился и подошел к бандиту, которого отправил на землю Даррит.

Нападавший застонал и попытался перевернуться, но Пилигрим надавил на его плечо своим мощным ботинком. Тот вскрикнул от боли, и через мгновение Омарейл увидела, что ткань его темной рубахи пропиталась кровью. Ранил бандита, должно быть, гвардеец.

– Жить будет, – констатировал тот.

Даррит тоже спрыгнул на землю и внимательно посмотрел на Пилигрима. Пару мгновений – и мужчины пожали руки. Затем Норт подошел к принцессе. Бегло оценив ее состояние, он перевел взгляд сначала на разбойника на земле, а затем – на Мая. И тоже протянул ему руку.

Молодой человек отбросил в сторону тяжеленный камень, что все еще был в его руках, и ответил на приветствие.

Затем Даррит присел к оглушенному Маем мужчине.

– Я боюсь, он мертв, – констатировал он почти через минуту.

Омарейл широко распахнула глаза и невольно склонилась к незнакомцу, надеясь увидеть доказательства того, что Норт ошибся.

– В каком смысле? – прохрипел Май, делая, напротив, пару шагов назад.

Сурово поджав губы, Пилигрим тоже провел осмотр. Сделав свои выводы, он просто глянул на Даррита и кивнул.

– Нужно придумать, куда деть тело, – произнес Норт, его голос звучал так сухо, будто обсуждали, где остановиться на ночь или что взять на ужин.

Омарейл же была в ужасе. Этот человек только что крепко держал ее за талию, а теперь лежит на земле без дыхания и сердцебиения. Никогда больше не встанет и не скажет и слова. Разве можно было в такое поверить?

Она перевела взгляд на Мая – тот был бледным и, не моргая, смотрел на убитого им мужчину.

– Я просто ударил его по голове… у него был нож… он собирался зарезать тебя… – бормотал он.

Омарейл подошла к нему и погладила по плечу.

– Это вышло случайно. Ты защищал меня.

– Неужели и правда, – выдохнул ее друг. – Я. Убил.

Норт и Пилигрим тем временем начали затаскивать труп в повозку.

– Вы что делаете? – воскликнула Омарейл. – Я с ним не поеду!

– По этой дороге часто ездят, – пропыхтел Даррит, пытаясь поднять свою ношу за ноги, пока Пилигрим втаскивал тело за плечи, – тут его деть некуда, степь. Нужно убрать поскорее, пока никто не увидел.

В этот момент все четверо услышали топот копыт. Они синхронно повернулись к источнику звука: второй бандит – тот, что с раной в плече, – стремительно удалялся от экипажа и своих несостоявшихся жертв на лошади Пилигрима.

Пилигрим и Даррит бросили труп, оба с явным намерением пуститься в погоню. Но лошади в упряжке ни за что не догнали бы одинокого скакуна, а черный конь Мая тихонько щипал траву в трех десятках метров от них.

Гвардеец достал из-за пазухи револьвер, но было поздно – шансов попасть даже в лошадь было ничтожно мало. Он выругался. Затем двое мужчин вернулись к своему прежнему занятию. Вскоре мертвый бандит оказался в салоне. Мужчины усадили тело так, что его можно было принять за спящего пассажира, и это выглядело жутко. Затем Пилигрим, и Даррит спрыгнули на пыльную землю и посмотрели друг на друга, на Мая и на принцессу.