— Один золотой за штуку, — невинно улыбнулась она княжичу, подставляя ладонь.

Титов наконец опомнился, поставил злосчастную коробку на тротуар и начал шарить по карманам.

— Вот, — набрав нужную сумму, Евгений высыпал горсть монет в руку девушке. — Скажите, а что вы делаете сегодня вечером? — неожиданно для Окорокова спросил княжич.

Толстушка замерла на мгновение, её сладкая улыбка ничуть не дрогнула, но глаза сузились на долю секунды, оценивая ситуацию. Она ловко пересыпала монеты в маленький бархатный мешочек, привязанный к поясу.

— О, вообще-то уже ночь, и я занята, милый, — пропела она, делая шаг назад, но Женя, к удивлению, шагнул вперёд, перекрывая путь к отступлению.

Лицо княжича, ещё недавно полное растерянности, теперь выражало отчаянную решимость.

— Нет, нет, — залепетал он, — вы моя спасительница, и если я вас вот так отпущу, то буду сожалеть всю свою жизнь.

Брови Окорокова в теле девушки игриво поползли вверх, а на губах расцвела удивлённо-сочувствующая улыбка. Продавщица шутливо положила пухлую ручку парню на грудь.

— Ой, милый! Какие страсти вы рассказываете! — она звонко рассмеялась, и смех был таким искренним и беззаботным, что несколько прохожих обернулись с улыбками. — Вы, наверное, слишком много читали романтических книжек. Мне платят за то, чтобы я не задавала вопросов и вовремя доставляла заказы эксцентричным господам. А вы, я вижу, человек эксцентричный!

Окороков в теле девушки ловко выскользнул из-под руки Титова, сделав изящный пируэт, и поднял указательный палец, словно вспомнив что-то важное.

— Знаете что? Вам бы чайку с ромашкой, хорошенько выспаться и поменьше заказывать цветов. А то ведь и правда сочтут за психа!

С этими словами пухляшка бросила полный наигранного сожаления взгляд, развернулась и засеменила прочь. Пышные формы покачивались в такт шагам, пока она не скрылась за рулём фургона, оставив Евгения на тротуаре с коробкой пионов и чувством полнейшей абсурдности происходящего.

— Валим, — скомандовал дознаватель, снимая кольцо с руки.

Мы с Александром дружно прыснули, увидев, как его мужественные черты вновь проступили сквозь тающую дымку маскировки. Машина рывком тронулась с места, и через секунду мы уже мчались по ночной улице, оставляя позади одинокую фигуру княжича с коробкой цветов, который смотрел нам вслед с растерянным выражением.

— Алексей Николаевич, — сказал я, с трудом сдерживая новый приступ смеха, — я, конечно, многого от вас ожидал, но чтобы такое…

— Стандартная оперативная работа, барон, — флегматично ответил Окороков, ловко заходя в поворот. — Он теперь будет три дня вспоминать эту «девушку из доставки» и чесать затылок, вместо того чтобы думать о нас.

— Он ещё и деньги ей заплатил, — не выдержал Саня, и мы снова рассмеялись.

— Итак, у нас есть два дня на подготовку, — заключил я, подводя итог. — Два дня, чтобы придумать, как вломиться в особняк Голицыных в разгар ритуала, не угробив при этом Императора и не дав себя прихлопнуть как мух. И использование княжича — не самая плохая идея.

— Ты предлагаешь использовать Титова-младшего как наживку? — спросил Саня.

— Не как наживку. Как… союзника поневоле, — поправил я. — У него один шанс спасти мать и себя: помочь нам сорвать ритуал отца. Надо только найти способ использовать Евгения так, чтобы его не заподозрили. И дать ему надёжную инструкцию.

Окороков кивнул, уже остыв после пережитого.

Мы накидали примерный план действий, условившись встретиться к вечеру третьего дня возле особняка Голицыных. Если вдруг появятся непредвиденные обстоятельства, будем держать связь через «мобильник» Самарского и ни в коем случае не созваниваться через обычный телефон.

После нападения на Окорокова я подозревал, что телефонные линии прослушиваются. Как именно, я не знал, но наверняка есть магические способы.

Вернувшись в свой особняк в Архангельске, несмотря на то, что на улице уже была кромешная ночь, я спустился к морю, вдыхая солёный воздух. Белые ночи подошли к концу, и теперь день стремительно сокращался.

Вызвав интерфейс, я ещё раз осмотрел две ветви, полностью изученные мной. Магия земли и магия воздуха сверкали яркими символами, как две прочные, завершённые ветви на древе знаний.

Земля:

Воздух:

А вот третья, магия воды, была лишь тонким, едва проклюнувшимся ростком с двумя изученными рунами: «Купол невидимости» и «Живительная влага» или, как её назвал интерфейс, «Малое исцеление». Но я чувствовал её потенциал. Всепроникающую силу, которая только что заставила цвести невозможное.

Протянул руку к тёмной воде залива, сосредоточившись на её движении, на шуме прибоя, на миллиардах молекул.

«Покажи мне свою суть», — мысленно произнёс я.

В ответ не последовало взрыва или фонтана. Лишь тонкая струйка плавно поднялась из волны, обвила мою руку прохладным живым браслетом и замерла, сверкая в лунном свете. В ней не было покорности земли или строптивости воздуха. В ней было понимание. И готовность течь туда, куда я направлю, но своим путём.

Интерфейс мигнул:

[Выучена новая руна заклинания «Течение». Уровень: новичок]

Это немного. Но это начало. А через два дня мне предстоит не просто поднять струйку. Мне надо научиться управлять целым океаном, чтобы потушить пламя заговора.

Когда солнце окрасило небо в персиковые оттенки, я наконец разжал онемевшие пальцы и отпустил связь с водой. Обессиленный, я упал на землю.

Лежал на прохладной траве, слушая, как стихает прибой, и чувствовал, как моё сердцебиение постепенно замедляется, подстраиваясь под мерный ритм моря, как будто сбросил тяжёлый панцирь логики и позволил чему-то древнему и стихийному течь сквозь меня.

Закрыл глаза. Почувствовал утреннюю росу под пальцами, влагу в подземных ключах под холмом, даже лёгкий туман над рекой где-то далеко, за лесом. Я стал частью водной магии.

И всё же она смогла меня удивить. Базовых рун было всего три. «Течение» — управление, «Туман» — испарение и «Иней» — охлаждение. Остальные рунические последовательности оказались лишь совокупностью трех базовых рун в разном порядке.

«Ледяной щит» — рунная последовательность, используемая для создания ледяного барьера, включала в себя «Течение» — как направляющую и «Иней» — как охлаждающую.

«Пелена тумана» — иллюзия и маскировка, используемая для скрытого сбора или разведки, была совокупностью «Течения» и «Тумана» — как нагревающей.

Всё оказалось слишком просто, не требовалось дополнительных навыков, достаточно лишь правильно скомбинировать базовые элементы и направить достаточное количество энергии. Эта элегантная простота была гениальна, а использование интерфейса ускоряло процесс. Вода не плодила сущности, она была едина, и всё её многообразие рождалось из вариаций трёх фундаментальных состояний: потока, тепла и холода.

Вода:

Два дня подготовки пролетели на одном дыхании. Мы ещё пару раз встречались с Окороковым в доме Петра Юсупова. Дознаватель, используя свои навыки с розыскной работы, раздобыл карту поместья Голицыных.

Она оказалась настоящей картографической драгоценностью, вероятно, похищенной из архивов самого рода или скопированная с планов реставрации. На ней были обозначены не только основные постройки, но и служебные ходы, водостоки, даже толщина стен в ключевых местах.

— Видите этот зимний сад? — Окороков указал на пристройку с южной стороны особняка. — По документам там ремонтировали систему орошения три года назад. По словам одного старого садовника, которого я… — он многозначительно хмыкнул, улыбнувшись, — уговорил выпить со мной бутылочку, во время работ обнаружили замурованную дверь. Она вела в старые винные погреба, которые, в свою очередь…