— Десяток, не больше, — сказал я, глядя в лиловую мглу пещеры. — Брать только самых зазевавшихся или отбившихся от основного клубка. Брать будем тех, что ближе к выходу.

Саня, стоявший рядом, кивнул, но его внимание было приковано ко мне, а не к пещере.

— Перед тем как начать, попробуй ещё раз. Просто удержать, не сжимая.

Он имел в виду магию воздуха. Ведь сейчас я решил вплотную заняться именно ей.

С землёй поначалу было тяжко, зато потом всё пошло как по маслу.

«Укрепить» — и грунт каменеет. «Взрыхлить» — и он становится мягким, как пух. Чёткая логика, прямая причинно-следственная связь. Как писать код на проверенном десятилетиями языке: объявил переменную, прописал функцию — получил предсказуемый результат.

Воздух был другим. Управлять им это как… попытка объяснить ребёнку, почему сейчас больше не стоит есть конфеты. Ты не можешь просто приказать: «Нельзя!» и ожидать, что это сработает надолго. Он всё равно будет ныть, хитрить, искать лазейки или закатит истерику. С ним нельзя договориться логически, потому что его «хочу» сильнее любого «надо».

С землёй всё просто: ты говоришь «стоп» — и она замирает. Ты говоришь «двигайся» — и она послушно ползёт, куда указано. Это как с тем же ребёнком, но в момент, когда он уже устал и готов слушаться: дал чёткую команду — получил предсказуемый результат.

С воздухом же нужно вести переговоры. Ты должен понять, почему он хочет двигаться именно так.

Может, ему скучно стоять на месте? Тогда предложи ему игру — гоняться за пылинками.

Хочет убежать? Не перекрывай дорогу — сделай так, чтобы путь, который нужен тебе, казался ему самым интересным приключением.

Приходится не заставлять, а создавать такие условия, чтобы воздуху самому захотелось сделать то, что тебе нужно.

Как убедить ребёнка, что суп вкуснее конфеты? Не приказом, а ароматом, красивой подачей, игрой. Это энергозатратнее. Медленнее. Но если получится, то это победа.

— Пытаюсь, — сквозь зубы процедил я, протягивая руку и концентрируясь на пространстве между ладонями. В интерфейсе пульсировала руна «Дуновение». Я представлял, как сгущаю там воздух, делаю его плотным, упругим… как резиновый мячик.

Из ладоней с шипением вырвался резкий, хаотичный вихрь, поднявший тучи пыли и сорвавший с Александра шляпу. Виконт даже не пошевелился, лишь вздохнул.

— Дима, ты опять пытаешься заковать ветер в камень. Не командуй им, а предложи то, что выгодно. Хочешь создать подушку? Не дави сверху. Представь, что под ладонью — воронка, куда воздух сам с удовольствием затягивается, а потом упруго отталкивается. Это не сила давления. Это сила разрежения, притяжения.

В голове что-то щёлкнуло.

Не сила, а вакуум. Не команда «Сделай!», а предложение: «Вот так будет лучше».

Закрыл глаза и отключил назойливый интерфейс. Но на примере земли я знал, что стоит разобраться в сути, как обучение и развитие воздушной магии пойдёт в разы быстрее.

Почувствовал воздух. Его движения, его температуру, его… лень.

Он не хотел напрягаться. Хорошо.

А если я сделаю так, чтобы ему стало удобно?

Не стал сжимать пространство. Мысленно создал под ладонью зону, где давление стало чуть ниже. Не толкал, а как бы потянул на себя.

И воздух послушно, почти ласково устремился в эту ложбинку и сгустился в упругую невидимую полусферу. Я прикоснулся к ней пальцем — она поддалась, а затем мягко вытолкнула палец обратно.

— Вот! — в голосе Александра прозвучало редкое одобрение. — Совсем другое дело. Теперь закрепи это ощущение. Потом попробуешь создать воздушный клин, чтобы отсечь одну змею от остальных. Не рубить, а… аккуратно вставить невидимую стенку. Они её почувствуют и обойдут.

Мы приступили к делу. Пока мужики с арканами и притупленными копьями осторожно заманивали и обездвиживали выбранных гадов, я стоял на страже, отрабатывая новоприобретённый навык. Когда одна из толстых тварей, шипя, пыталась напасть на зазевавшегося охотника, я не стал создавать каменную стену. Резко выставил перед ней плотный воздушный барьер. Змея врезалась в него, как в стекло, и недоумённо закачала головой, дав охотникам зацепить её крюками и обезглавить.

К концу часа у нас было ровно десять обездвиженных змей. Мужики поглядывали ещё на пару отбившихся особей, руки у них явно чесались.

— Всё, — твёрдо сказал я. — Хватит. Это возобновляемый ресурс. Выбьем больше, чем надо, сейчас — лишим себя поставок завтра. Пусть плодятся.

Александр посмотрел на меня с лёгкой улыбкой. В его взгляде читалось неподдельное одобрение.

Я же заметил за собой, что стал думать не как охотник, жаждущий добычи, а как управленец, рассчитывающий долгосрочную рентабельность месторождения.

На поляне у пещер царила деловая суета.

Головы мы поскидывали в багажник, змей же привязали тросами к внедорожнику.

Чтобы они не разбились в пути, я по мере сил создавал между добычей и землёй амортизирующие воздушные карманы. Это была изматывающая кропотливая работа, так как требовала постоянного контроля и микрокоррекции. Каждый метр дороги заставлял меня напрягаться, подкачивать то один, то другой «пузырь». К концу пути я был мокрый от пота и ощущал пульсацию в висках, но благодаря этому строка прогресса в интерфейсе показывала удовлетворяющее:

[Навык: «Контроль воздушных потоков», достигнут уровень «Подмастерье»].

Результатом я был очень доволен.

В Сердцегорске нас уже ждали. Рядом с амбарами стояли Степан, Матрёна, а также серьёзная Алёнка. Девочка смотрела на разгрузку не с детским любопытством, а с профессиональным интересом.

— Ядовитые железы — все, — чётко сказала Матрёна, принимая у нас головы. — А ещё мне нужны печень и жёлчь для вытяжки нейротоксина. Чешуя чёрная и серая по отдельности.

— Дядя Дима, это всё для приготовления сонных зелий, противоядий и укрепляющих отваров, — пояснила Алёнка, стараясь говорить так же важно, как травница.

Заметил, что у девчонки огонь знаний не угас, как часто бывает, когда наваливается ещё и ответственность, а стал только ярче. Вот и теперь, получив в наставницы ещё и мою травницу, Алёнка вовсю впитывала новое.

Пока мои алхимики забирали своё, я отозвал Гордея в сторону. Староста явно что-то хотел сказать.

— Если ты насчёт осенней ярмарки в Архангельске, — начал я, — проход через портал будет обеспечен. Составьте списки товаров и людей, чтобы я смог организовать транспорт.

Гордей довольно кивнул. Старые договорённости, достигнутые ещё его отцом с Григорием Соловьёвым, работали. Я стал не просто новым барином, а продолжателем их дел.

— Понял, барин. Списки к концу недели будут готовы, не сомневайтесь.

— Хорошо, — кивнул я, — и вот ещё, Гордей. Нужно увеличить дружину в форпосте. Человек на пять. И ещё по пять — для постоянной охраны моего имения и имения виконта Аверина.

Староста нахмурился, что-то прикидывая в голове.

— Людей найду, — пробурчал он, почёсывая щетину на подбородке. — На полях скоро работы закончатся, косовица на излёте. Да и молодёжи крепкой в Сердцегорске хватает — парни от скуки на кулаках меряются. Но обучение… — он развёл руками. — Построить в шеренгу и заставить копьём махать на стене — это одно. А научить их глаза по периметру водить, тишину слушать, сигналы подавать… Это другое.

— Обучение организуем, не переживай, — сказал я и подозвал к себе Степана, который как раз заканчивал с проверкой упаковки змеиных желёз для долго хранения

Старый слуга виконта подошёл, вытирая руки о тряпицу.

— Степан, нужна охрана на регулярной основе. Пятнадцать человек для форпоста и по пять для каждого имения. Гордей людей предоставит. Нужны инструкторы. Те, кто сможет из парней с горячими головами сделать дисциплинированную стражу.

Старый слуга кивнул, не выражая ни малейшего удивления. Он, похоже, только этого и ждал.

— Уже присмотрел пару кандидатов в Архангельске, барин, — сказал он деловым тоном. — Если разрешите, найму. Оба отставные унтер-офицеры имперской пограничной стражи. Службу закончили по возрасту. Они, конечно, для марш-бросков с полной выкладкой уже не годятся, но для обучения молодняка — то, что надо.