Эффект проявился не сразу.

Сначала несколько змей у входа зашевелились беспокойно. Потом десяток. Потом волна беспокойства покатилась вглубь, нарушая их идиллию. Гул шуршания изменил тональность, в него вплелись резкие шипящие звуки. Змеи начали терять сцепление, соскальзывать со стен, падать с потолка на спины сородичам.

Я усилил частоту, сделал её более «царапающей». Пётр же не давал тёплому воздуху покидать пещеру, а свежему заходить. Это стало последней каплей.

Масса, ещё минуту назад единая и безразличная, пришла в хаотическое движение.

Началось паническое бегство от источника дискомфорта. Монстры посыпались из пещеры как горох из развязанного мешка: серые, чёрные, толстые потоки живого мяса, спешащие прочь от гудящих камней и спёртого воздуха. Змеи выползали, падали, перекатывались через друг друга, уползая в расщелины, под камни, в кусты.

И среди этого потока дезертиров мелькнуло яркое пятно. Жёлтое. Ещё одно. И третье.

— Лови их! — крикнул виконт, тыча пальцем.

Пока Пётр удерживал пробку, а я вибрацию, Илья, Александр и Семён действовали. Они не лезли в толпу. Они ждали, когда нужные экземпляры отползут подальше от основного потока. Клинок Мурома, револьвер Аверина и топор проводника сверкнули на солнце. Быстро. Точно. Поодиночке, лишённые поддержки массы, змеи оказались не такими уж страшными.

Несколько отрубленных ядовитых голов, конвульсивно сжимающихся хвостов и три ярко-жёлтых, почти золотых тела остались лежать на земле.

Я отпустил вибрацию. Пётр убрал пробку. Остатки змей, не успевшие сбежать, быстро отползли назад, в тепло и тишину своей пещеры. Они нас больше не интересовали.

Мы оттащили добычу к машине. Илья, скинув каменную кожу, деловито снял с пояса огромный охотничий нож.

— Сейчас, сейчас, красавицы, покажете, что у вас там внутри ценного, — бормотал он.

Я наблюдал, как друг мастерски, одним точным движением, делал разрез и начинал снимать шкуру. Чешуя жёлтой змеи на свету переливалась как полированное золото.

— Дима, а ты знал, — Илья показал на позвоночник, обнажающийся по мере работы, — что у этого вида монстров ценится не только шкура и ядовитые железы, но и кости. Вот этот хребет. Если его правильно раскрошить, пережечь в особой печи и добавить порошок в заготовку в последний момент закалки, то клинок или доспех приобретает невероятную стойкость к высоким температурам. Практически иммунитет к огню. Не вечный, конечно, но на несколько серьёзных ударов пламенем хватит.

Я отрицательно помотал головой.

— Дорогое, наверное, удовольствие такие доспехи делать?

— Очень, — подтвердил Илья, вытирая руки. Он посмотрел на Семёна, который уже приступил к разделке третьей змеи, потом на меня. — Слушай, Дим. Моя кузня, да и любой серьёзный оружейник в империи, такие редкие ингредиенты с руками оторвёт. Может, договоримся? Муромы тебе лучшее оружие, доспехи, инструменты. А ты нам эти кости добудешь. И не только их, у тебя тут всего дофига.

— Почему бы и нет, — не раздумывая, ответил я. — Поработаем. Только осторожно, чтоб никто не знал, откуда.

— Договорились, — Ильюха расплылся в довольной улыбке и протянул мне испачканную в крови руку, я пожал.

Пока все были заняты разделкой, виконт отрезал несколько толстенных кусков белого мяса.

— Ты чего делаешь? — поинтересовался я.

— Мясо у змей отменное. Дичь, но без дикого привкуса. На осетра похоже, только плотнее. Вечером отведаем.

— Не буду я есть твою рыбу. Тьфу! Змею! — тут же завозмущался Илья.

Виконт лишь таинственно улыбнулся, пряча куски мяса.

Шкуры, снятые с жёлтых особей, были упругими и невероятно лёгкими. Их смотали в тугой рулон, похожий на пожарный рукав.

— Нам надо спешить, — я посмотрел на часы. Было уже три пятнадцать. — Чтобы успеть на горку до темноты.

До подножья Волчьей горы мы добрались, когда длинные тени уже слились в одну сплошную синеву. Зайти нужно было с северной стороны, по дикому, почти отвесному склону. Внедорожник кряхтел, цепляясь за камни, но ехал.

Я снова превратился в редактора уровней. Где-то выравнивал выступ, где-то «Твердью» создавал временную ступень, где-то просил Петра подморозить осыпь. Машина упрямо ползла вверх.

Проводник указал на небольшую, сравнительно ровную площадку под скальным навесом.

— Нужный вам мох там растёт, на выступе, — Семён ткнул пальцем вверх, — на рассвете соберём.

— Тогда расположимся здесь, — я остановил авто рядом с крупным камнем на склоне.

Мы все вылезли и пошли под скальный навес, показавшийся нам идеальным местом для ночлега.

Холодный ветер гудел наверху, но здесь, под каменным козырьком, было почти уютно.

Мы быстро разбили лагерь. Александр притащил из багажника дрова, заготовленные им, пока все занимались разделкой змей.

Он быстро собрал из камней небольшой очаг и лёгким касанием поджёг будущие угли. Затем насадил мясо на прутья и принялся жарить, щедро посыпая какими-то травами. Аромат понёсся умопомрачительный — дымный, пряный, манящий.

Мясо и вправду оказалось феноменальным — нежным, сочным, со странным, но приятным маслянистым привкусом, напоминавшим что-то среднее между осетриной и дикой уткой.

Мы ели молча, и только треск костра нарушал тишину.

Даже Муром сдался и попробовал экзотического змеиного мяса.

— Ну что, Илья, не выдержал? — ехидно поинтересовался виконт. — Говорил, гадость, есть не буду, на вид противно. А сам теперь тихо трескаешь. Небось, третий попросишь?

— Я ж не от хорошей жизни, — пробурчал Муром. — Голод — не тётка. Да и… ничего, вроде.

— Ага, «ничего»! — фыркнул Аверин. — Вон у тебя щёки аж раздулись от усердия!

Все рассмеялись, включая и Илью.

Шутки и разговоры потихоньку стихли, уступив место усталому покою. Мы постелили на землю подстилки, забрались в спальники и стали ждать сна: кто-то грелся у костра, а кто-то уже лежал, глядя на звёзды.

Я отошёл чуть в сторону, прислонившись спиной к прохладному камню навеса. Пора проверить прогресс распознания записей отца. Я вызвал интерфейс. Основное окно — расшифровка отцовских записей.

[Прогресс: 78%. Примерное время до завершения: 7 часов 26 минут]

К утру будет готово. А, следовательно, будет понятно, куда держать путь за последним недостающим ингредиентом.

Снова открыл ветку магии земли, порадовавшись прогрессу. Руны «Твердь земли», «Зыбь» и «Пыль» поднялись на следующий уровень. Теперь под ними гордо красовался новый статус «подмастерье». Я хмыкнул, продолжая изучать ветку.

Боевые руны смотрелись иначе. «Земляной щит», «Дрожь земли» и «Песчаная буря» получили возможность подняться с «новичка» до «ученика», но самое главное было не это. Чуть выше, над этими рунами, начала приобретать цвет новая, неизученная руна «Зыбучие пески».

Настроение мгновенно улучшилось. Наконец я мог видеть свой прогресс, а не тыкаться носом куда попало как слепой котёнок. Да и сегодняшняя вылазка показала, что прекращать изучение рун нельзя.

Анна права. Я слишком много времени потерял, решая свои проблемы и совершенно позабыв об освоении магии.

Я уже мысленно тянулся к иконке новой руны, когда рык Гая заставил меня вздрогнуть — низкий, предупреждающий, шерсть на загривке пса встала дыбом. Я мгновенно свернул интерфейс, переключив своё внимание на пса.

Рык повторился.

Мои спутники приподнялись с земли, замирая.

Раздался каменный скрежет. Острый, сухой, как будто два валуна тёрлись друг о друга.

Я обернулся к пикапу, стоявшему чуть ниже по склону. В свете костра я увидел, как один из больших тёмных валунов рядом с машиной зашевелился.

«Валун» поднялся. Он оказался втрое выше человека.

Камень толкнул машину в бок. Металл заскрежетал, лопнуло стекло. Внедорожник лёг на бок, а потом съехал по склону на десяток метров вниз и перевернулся на крышу.

Кто это сделал?

Я уставился на груду камней, которая стала обретать образ, отдалённо напоминающий гуманоида. А в темноте, в углублениях, где должны быть глаза, вспыхнули два белых огонька. Они уставились на меня.