— Список… а, да, список! — дед шмыгнул к одному из столов и начал рыться в груде бумаг, бормоча себе под нос: «Корень сновидца… да, эссенция лунного камня… куда же я подевал ту копию… а, вот!»

Он извлёк из-под пресс-папье с изображением саламандры точно такой же пергамент, что был у Анны, и развернул его перед нами, тыча в строки костлявым пальцем.

— Могу поспорить, что Анна вам всё неправильно объяснила, — продолжал бурчать себе под нос Фаддей Лукич. — Женщины! Не стоит их винить!

Анна, стоявшая в стороне, лишь слегка подняла бровь, но не стала возражать. Видимо, была готова к такой реакции алхимика.

Фаддей Лукич тыкал пальцем в список, и с каждым пунктом его голос становился всё более взволнованным.

— Смотрите сюда: «Пыльца дрёмы болотного огонька». Цветок, который распускается раз в месяц на одну ночь! И светится он, приманивая болотных духов! Собирать пыльцу нужно в перчатках из шкуры нерпы, выдубленной в рассоле северных морей, иначе семена начнут прорастать сквозь кожу! Анна это упомянула? Да вы и сами всё поймёте, когда список до конца изучите.

Он разогнул спину и вытер лоб краем халата.

— Она вам дала пять дней? Фактически времени гораздо меньше. Потому что на сбор всего этого, с учётом расстояний, ритуалов и того, что некоторые твари не любят, когда у них что-то отбирают, уйдёт всё время! Да и на сам синтез ингредиентов, если, конечно, Александр Николаевич найдёт правильные наставления своего батюшки, нужно ещё двенадцать часов непрерывной ювелирной работы! Один чих, — он сделал широкий жест руками, изображая взрыв, — фьють! И от лаборатории останется мокрое место!

— Мы это уже поняли, — сухо сказал Александр, изучая список. — Где архивы?

— В вашем доме! В кабинете вашего отца! Но… — лицо Фаддея Лукича помрачнело. — Я рад, что вас наконец оправдали. Анне Сергеевне пришлось приложить много усилий, чтобы будущее повернулось в нужное русло. На одного господина Окорокова, чтобы его не уволили в день вашего побега, у неё ушло очень много сил. Пожалуйста, будьте очень осторожны!

Я, слушая Фаддея Лукича, всё больше приходил в недоумение. Анна потратила много сил? Почему-то представил себя героем «Матрицы», которому протягивают синюю и красную таблетку, но не обещают, что тайна сразу станет явной.

— Сам рецепт приготовления лекарств хранится у меня, — продолжал щебетать старик, — а вот как грамотно соединить ингредиенты, знал только Николай.

— Это моя забота, — отрезал Аверин. — А что с добычей ингредиентов? Где искать?

Тут старик снова оживился. Он схватил со стола увесистый потрёпанный том в кожаном переплёте и шлёпнул его передо мной.

— А вот это — забота твоя, молодой Соловьёв! «Гербарий и бестиарий аномальных зон форпоста с примечаниями Г. Г. Соловьёва». Твой батюшка всё собственноручно заполнял! Места, время, признаки, опасности — всё тут! Только… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — лично я так и не смог расшифровать записи.

Я открыл том. Страницы были испещрены уверенным размашистым почерком, зарисовками растений и существ, пометками на полях. Это был не справочник. Это была летопись охотника, тщательно зашифрованная, без кодового ключа.

Анна, наблюдая за этой сценой, наконец вмешалась.

— Фаддей Лукич подготовит вам всё необходимое для сбора: инструменты, контейнеры, простейшие защитные амулеты от тварей форпоста. А также «возвратники» для Саши. Вы отправитесь отсюда тем же порталом, что и пришли. Встреча здесь ровно через сто двадцать часов. Не позже. Промедление — смерть.

Аверин ещё минут двадцать расспрашивал Фаддея Лукича о приготовлении таинственных ингредиентов, а Анна решительно потянула меня в сторону.

— Знаешь, Дима, — начала она издалека, — ты очень безответственно относишься к своему дару, — вдруг произнесла девушка, застав меня врасплох. — Я рассчитывала, что в нашу следующую встречу ты уже полностью освоишь знания, полученные из магического шара на испытаниях.

— Откуда ты знаешь?.. — начал было я, но девушка перебила.

— Тссс, — приложив свой миниатюрный пальчик к моим губам, продолжила она, — это не важно. Да ты и сам скоро всё поймёшь. Но если не освоишь хотя бы четверть из того, что у тебя есть, то очень скоро у тебя будут большие неприятности, из которых очень сложно выкарабкаться.

Я вызвал интерфейс, старательно сканируя Анну. Как и с Александром, никаких данных. Ни имени, ни возраста, ни уровня угрозы. Только обозначение.

[Объект не поддаётся классификации. Скрытность: высокая]

— Настоящий дар в тебе. В крови. В памяти, которую ты даже не пытаешься разбудить, — она отняла палец от моих губ и посмотрела прямо в глаза. — Шар на испытаниях дал тебе ключи. Не готовые ответы, а ключи. К языку рун, к логике этого мира, к пониманию магии как системы. Ты что, думал, это просто справочник по заклинаниям, который можно открыть по надобности? Нет. Это знание, которое должно стать инстинктом.

Её рука скользнула мне на грудь, вызвав мгновенный жар. Схватив ладонь Ани, я отстранился.

— Почему ты думаешь, что я вообще стану тебе помогать? — её осведомлённость пробудила странное чувство, которое совершенно не было мне свойственно.

— Вообще-то, — лукаво ответила Анна, — я думала, что мы смогли найти общий язык в прошлый раз. Но если необходимо что-то дать взамен, то я согласна помочь в поисках убийцы твоих родителей.

— Хорошо, — сказал я, всё ещё чувствуя сквозь ткань рубашки жар от её прикосновения. — Партнёры. Ты помогаешь мне с расследованием — я помогаю тебе с лекарством и поставками. И хочу знать, что ты получишь, когда мы создадим лекарство? Какова твоя выгода? И где мы вообще, чёрт возьми, находимся?

Её губы тронула лёгкая улыбка.

— Моя выгода, Дмитрий, в стабильности. В том, чтобы чаша весов склонилась в нужную сторону, — расплывчато ответила Анна, но я не стал настаивать.

В любом случае постепенно я размотаю и этот клубок.

— А находимся мы в Москве, — добавила она.

Да неужели? Москва в пешей доступности от Архангельска? Без тряски в поезде? Неужели через разные порталы я могу оказываться в разных регионах? Что ж, Пётр Юсупов с превеликим удовольствием вышел бы на этой станции.

Вернувшись к столу, где разговор между Авериным и Фаддеем превратился в ожесточённый спор, я положил руку на плечо друга, желая прервать их диалог.

Волна мыслей Фаддея обдала моё сознание, и я на миг потерял равновесие. Еле устояв на ногах, я всё же прислушался:

«…вот ведь мелкий засранец. С его папашей было гораздо проще. Николай — царствие ему небесное — сразу понимал, о чём речь. Скажешь „квазистабильный изомер“ — он уже кивает, рукой поправляет очки, идет к реторте. А этот… нахмурился, будто я на древнедраконьем заговорил».

Вопросительно уставившись на Александра, я отнял руку от его плеча. Виконт, поймав мой взгляд, только пожал плечами, мол: «И вот так я живу всю жизнь».

— Нам пора, — произнёс я, всё ещё ощущая лёгкое головокружение от фрагментов чужих мыслей.

В них была не только профессиональная досада, но и щемящая тревога, которая сквозила за каждым ворчливым словом.

Анна Сергеевна, всё это время наблюдавшая за нами с лёгкой, загадочной полуулыбкой, кивнула.

— Портал активируется через этот кристалл, — протягивая знакомый артефакт, произнесла девушка. — Просто приложите его. И помните: сто двадцать часов. Не подведите.

Интерфейс мигнул, выставляя новый таймер в углу поля зрения:

[До выполнения задания осталось 119 часов 59 минут 59 секунд]

Фаддей Лукич, внезапно замолкнув, суетливо запихал в мои руки несколько небольших свёртков из вощёной ткани и пару странных приборов со стрелками, светящимися тусклым зелёным.

— Для поиска. И для защиты. Не теряйте!

Мы молча двинулись обратно по коридору. В комнате ожидания нас встретили напряжённые взгляды Ильи и Петра. Богатырь вскочил с дивана.

— Ну что, живые? О чём говорили?

— О работе, — коротко бросил Александр, поправляя рукава.