У меня было, возможно, несколько часов до того, как Оракул пойдёт убивать ещё одну семью. И до того, как он снова исчезнет в тени. В голове пронеслась молниеносная аналитическая цепочка.

Вариант А: бежать к Окорокову.

Риски: 1. Время. Пока доберусь, пока объясню, пока они поверят, Оракул уйдёт в тень. 2. Коррупция. «В участке мои люди». Окороков может быть связан, или его начальство. Рисковать своей свободой и жизнью, доверяя системе, которая уже провалила расследование убийства Соловьёвых, было идиотизмом.

Вариант Б: пойти за Оракулом сейчас.

Риски: 1. Я один. Он профессионал, с ним минимум один проверенный боец. Возможно, и другие. Шансы остаться незамеченным близки к нулю. 2. Семья Самарского останется без защиты. Он умрёт сегодня ночью.

Вывод: нужен третий вариант.

Захватить заказчика. Сельдев это живое доказательство, признание, рычаг. Его показания могут сломать всю конструкцию. Потом, конечно, он всё будет отрицать, но если возьму заказчика сейчас, ему не отвертеться. Это козырь. Затем надо мчаться к Самарскому. Адрес они назвали. Успею ли? Сейчас около десяти. Вряд ли они начнут штурм в десять вечера, когда город ещё не спит. Скорее, ближе к глухой ночи, значит, около двух. Время ещё есть.

Я вспомнил про небольшой пузырёк с мутной жидкостью, который Степан вручил на случай, если магия выйдет у меня из-под контроля. Зелье действует через кожу или желудок, блокирует магический канал на время до шести часов. Идеально. Сельдев, судя по заклинаниям, был магом воздуха. Лишить его этого преимущества — уже полдела.

Я взял со стола пустую липкую кружку и, изобразив максимально глупое и пьяное выражение лица, зашагал, слегка пошатываясь, к столику купца.

— Брааат, купец! — голос я сделал громким, нарочито простонародным, с лёгкой хрипотцой. — Не поделишься огоньком? Мой закончился.

Сельдев вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, и посмотрел на меня с таким брезгливым отвращением, будто я был тараканом, выползшим из-под половицы.

— Пошёл вон. Не до тебя.

— Да что ж ты такой нелюдимый? — я настойчиво плюхнулся на табурет напротив, с грохотом поставив кружку на стол. — Выпьем для знакомства! Эй, девка! Две стопки самого простого, да поживее!

— Пошёл отсюда, я сказал… — начал было купец, и его пальцы снова сложились в знакомый жест боевого заклинания. Он собирался применить магию, чтобы отшвырнуть назойливого пьяницу, но не решился, побоявшись людей вокруг.

Я быстро обернулся к своим случайным «друзьям»-морякам и громко крикнул:

— Ребята! А купец-то наш не хочет со мной пить! Обидно! Я же свой!

В ту же секунду я встретился с Сельдевым взглядом. В моём не было ни капли пьяной глупости. Только холодная констатация: «Шумиху подниму. Тебе это надо?»

Он понял. Его взгляд метнулся к шумной, уже изрядно поддавшей ватаге моряков, которые могли в любой момент ввязаться в драку из солидарности. Рисковать из-за рюмки, когда только что нанял убийцу было явно не в его интересах. Лицо купца исказила гримаса отвращения, но он махнул рукой.

— Ладно, ладно, чёрт с тобой. Выпьем и разойдёмся.

Служанка принесла две стопки с мутной, отвратительно пахнущей жидкостью. Я взял свою, сделал вид, что пью, на самом деле лишь смочил губы. Сельдев, скривившись, отпил глоток и поморщился.

— Горькая дрянь твоё пойло.

— Оно тут всегда такое, — хрипло рассмеялся я. В этот момент из дальнего угла донёсся особенно громкий крик и звон разбитой посуды: кто-то из моряков затеял спор. Сельдев рефлекторно повернул голову на шум.

Сейчас.

Левой рукой я достал пузырёк, у которого заранее открутил крышку, и быстро вылил часть жидкости в свою рюмку. Мутная смесь не изменила ни цвета, ни запаха. Пока купец глядел на спор, я быстренько поменял стопки местами, поставив ему «особенную».

— Ну, за знакомство! — провозгласил я, поднимая стопку.

Сельдев, не глядя, хмуро чокнулся и выпил до дна. Он скривился ещё сильнее.

— Гадость редкая. Иди уже.

Я поднял руки в примирительном жесте.

— Иду, иду. Спасибо за компанию, господин хороший.

Отступил к стойке, наблюдая краем глаза. Главное, чтобы подействовало не сразу. Нужно вывести его на улицу, подальше от свидетелей.

Но просто так он со мной никуда не пойдёт. Нужен предлог. И нужно, чтобы он сам захотел уйти отсюда, причём в моей компании. Я отошёл к группе моряков, уже изрядно разогретых алкоголем и спором о размере улова.

— Эй, «Фёдорыч»! — крикнул мне здоровяк. — Иди к нам, чего с этим буржуем толкался?

— Да он, слышь, говорит, что наши шхуны — старые корыта, а его баркасы вскоре нас всех обанкротят! — громко заявил я, указывая пальцем на ничего не подозревающего Сельдева.

Этого было достаточно. Пять пар налитых кровью глаз уставились на купца. Один из моряков, самый горячий, встал, опрокидывая табурет.

— Ты что сказал про «Морскую деву»⁈

Сельдев побледнел. Он был магом, но уже понял, что его магия куда-то подевалась. Мужчина заёрзал на месте, ища глазами выход.

Я тут же подскочил к нему, делая вид, что пытаюсь защитить.

— Братцы, не надо! Он же купец, он не в себе! Я его сейчас выведу, чтобы глаз ваших не мозолил!

Я наклонился к Сельдеву, притворяясь перепуганным за него.

— Господин, давайте я вас выведу, а то они сейчас из вас фарш сделают! Всего за один серебряный рубль.

На его лице боролись страх и высокомерие. Но странная слабость, начавшая разливаться по телу, взяла верх. Он кивнул, судорожно сглотнув.

— Веди. Только быстро.

Я бросил на стойку два серебряных рубля — сумму, за которую здесь могли убить — и крикнул трактирщику, кивнув на начинающуюся потасовку:

— За неудобства! И этим ребятам от меня по кругу поставь!

Трактирщик сгрёб монеты и довольно буркнул что-то в ответ. Моряки, завидев перспективу бесплатной выпивки, немного успокоились.

Я почти вытолкал Сельдева через чёрный ход, ведущий в грязный тёмный двор. Холодный воздух ударил в лицо. Купец пошатнулся, прислонившись к стене.

— Что-то я… нехорошо мне. Голова кружится. Ты… что ты мне подсунул?

В глазах мужчины читалась паника. Он попытался снова сложить пальцы в руну, но ничего не произошло. Только слабое подрагивание кончиков пальцев. Зелье Степана работало.

— Ничего я не подсунул. Это вы перепили, Фёдор Никитич, — сказал я уже обычным холодным голосом.

Он вздрогнул, услышав своё имя.

— Ты кто? Что тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы вы немного помолчали.

Дальше было дело техники. Быстрый и точный удар кулаком в солнечное сплетение, не чтобы убить, а чтобы вывести из строя. Сельдев сложился пополам, беззвучно открывая рот. Пока он пытался вдохнуть, я с силой ударил его головой о кирпичную стену. Ровно настолько, чтобы отправить в глубокий нокаут, но не раскроить череп. Его тело обмякло.

Я быстро обыскал купца. Кошелёк с деньгами, печать, несколько писем. Всё это полетело в мой карман. Снял с него ремень, ловко скрутил руки за спиной и затянул. Вытащил из его же одежды шёлковый платок и запихал пленнику в рот. Всё заняло меньше минуты.

Главное не убивать. Он был моим живым доказательством.

Перекинув бесчувственное тело через плечо, я потащил его через дворы к переулку, где оставил «Ласточку».

Открыл вместительный багажник.

— Прости, лапушка, — пробормотал я, опрокидывая тело купца внутрь. — Не для этого тебя создавали. Но деваться некуда.

Багажник захлопнулся с глухим звуком.

Я влетел в салон. Мотор ожил с низким мощным рыком. Вырулил из переулка на пустынную ночную улицу и нажал на газ.

«Ласточка» рванула вперёд, как выпущенная из арбалета стрела.

Ночной Архангельск проносился за окном: мелькающие фонари, тёмные фасады складов, редкие одинокие прохожие. В голове у меня горела карта, которую интерфейс проецировал, подсвечивая нужный поворот. Прямо как навигатор. Только вместо спутников была магия, а вместо голоса — молчаливый тик таймера в углу поля зрения.