Взгляд маленькой продавщицы потух, но лишь на секунду. В детских глазёнках вдруг загорелся хитрющий огонёк. Она потянулась ко мне через свой скромный прилавок.

— А обмен? — наклонив голову, с улыбкой спросила она. — Я тебе свои сборы, а ты мне с того места грибок, корешок или травинку.

Я вспомнил отвратительный гриб Степана и его котомку, набитую странными растениями.

— Идёт, — быстро согласился я.

Девчонка кивнула, ещё больше ослепив меня счастливой улыбкой.

— А пока, — продолжил я, доставая мелочь из кармана, — дай-ка мне сбор «от головы» и вот этот, — ткнул в букетик «для храбрости».

Маленькая продавщица завернула указанные мной травки в бумажный кулёк и протянула мне, а я в ответ раскрыл ладонь, предлагая самой взять монетку. Детская ручка уже потянулась за вознаграждением и вдруг дёрнулась, словно обжёгшись.

— Откуда это у тебя? — дрожащим голосом произнесла девочка.

Я уставился на свою ладонь. Помимо монет на ней лежала пуговица умершего в тюрьме прямо на моих руках деда Никиты.

Сердце упало. Время остановилось. Детские глаза смотрели на меня, умоляя, требуя ответа, и во взгляде была такая бездонная боль, что у меня перехватило дыхание. Я видел, как рушится последний оплот её хрупкого мира. Этот старик, чью пуговицу я сжимал, кажется, был для девочки всем.

Я продолжал молчать, а она вдруг тихо спросила:

— Он жив?

Что я мог ей сказать? Такой хрупкой, такой маленькой, совсем неготовой к ужасным новостям. Пожал плечами.

— Не знаю, — дрогнувшим голосом произнёс я, не желая сейчас говорить правду. — Но обязательно постараюсь узнать.

Слова повисли в воздухе. Я видел, как в юных глазах борются надежда и страх. Ведь если я не знаю, значит, шанс ещё есть?

Девочка медленно, словно боясь спугнуть зыбкую надежду, кивнула.

— Хорошо, — прошептала она. — Я буду ждать.

Тонкие пальцы аккуратно подцепили с моей ладони ровно столько монет, сколько стоили травы. Пуговицы она не тронула, словно это было священный артефакт, который теперь хранил я.

— Возвращайся, — сказала она, — когда узнаешь. И принеси что-нибудь из того места. Для обмена.

Я кивнул, даже не представляя, что делать дальше. Схватил маленькую ладошку и вложил в неё злосчастную пуговицу.

— Я вернусь, я обязательно вернусь и расскажу тебе всё, что знаю.

Сунул кулёк с травами себе в карман и побрёл к такси. Спина горела под взглядом внучки Никиты.

В машине я закрыл глаза. Хотелось всё бросить и убежать подальше от этих бездонных, совсем не по-детски взрослых глаз.

[До выполнения задания осталось: 13 дней 22 часа 14 минут 55 секунд]

— Сколько? — не веря своим ушам, воскликнул Александр.

Я скорбно повторил назначенную сумму.

— Пятьдесят тысяч золотых, — выдавил я, глядя на его побледневшее лицо. — Взнос. А всё имение оценено в полмиллиона.

Аверин присвистнул, откинувшись на спинку стула.

— Пятьдесят тысяч! Да ты понимаешь, на что это тянет? — он провёл рукой по лицу. — И откуда такие цифры? Поместье-то хоть и родовое, но давно не самое богатое.

— Алмазная шахта, — мрачно пояснил я, — которая сейчас стоит законсервированная. По законам она всё равно входит в кадастровую стоимость.

Лицо виконта исказилось от внезапного понимания.

— Шахта… Так вот в чём дело! — он умолк.

Степан всё это время сидел молча, не вступая в разговор. Я видел, как в глазах моих союзников постепенно блекнет последняя надежда. Они готовы сдаться.

— Если не пройду испытания, то не будет никакого шанса найти настоящего убийцу семьи Соловьёвых, — тихо произнёс я, напоминая, что от этого зависит и судьба виконта. — Мы в одной лодке. И не имеем права отказываться от последнего шанса.

Саня медленно повернул ко мне голову.

— Что ты предлагаешь? — произнёс виконт, готовый к любому предложению.

— Для начала нужно ещё раз обследовать сам особняк. В последний раз я нашёл скрытый сейф, до которого не добрались местные власти. Возможно, там есть что-то ещё, чего я пока не обнаружил.

Кажется, Степан оживился, прислушиваясь к моим словам. Он хитро прищурился, рассматривая тонкую паутину трещин на каменной кладке казарменной столовой, где мы расположились для длительного разговора.

Муму не было видно, так же как и пса. Странно, обычно хоть кто-то из них крутился рядом.

— А если мы ничего так и не обнаружим? — продолжая сомневаться, спросил Аверин.

— Тогда попробуем продать то, что осталось в особняке, через антиквара. Вполне может быть, что парочка картин или ваз стоит приличных денег. В любом случае мы хоть с чего-то начнём.

Степан одобрительно кивнул, загибая пальцы на правой руке и мысленно проводя неизвестные нам с виконтом подсчёты. Прошла минута, прежде чем он повернулся и, вперив в нас хитрый взгляд, произнёс:

— У нас с Сашей спрятано на чёрный день примерно десять тысяч золотых. Этот неприкосновенный запас я берёг на случай, если нам придётся покидать страну.

— Откуда? — взбеленился Александр. — Ты же говорил, что там не больше двух тысяч!

— Врал, ваша милость! — разводя руками и ничуть не стесняясь, произнёс Степан. — Ты ещё, Саша, горяч и молод. Потому я и врал.

Я смотрел то на Степана, то на Александра, не веря своим ушам. Десять тысяч! Это была пятая часть необходимой суммы, которую они готовы пожертвовать ради моей попытки!

Чувствовал, как на плечи ложится ещё один груз ответственности. Это были не просто деньги. Это была их страховка, их шанс на спасение в случае провала. И друзья были готовы потратить её на меня.

— Итак, что мы имеем, — подвёл я итог. — Ваши десять тысяч мы не трогаем до тех пор, пока не соберём оставшуюся сумму. Особняк с его содержимым. Даже если ничего не найдем, попробуем продать то, что там осталось. И ещё странное сооружение в болотах. Нужно туда вернуться и продолжить поиски. Возможно, там действительно что-то есть.

Я взглянул на часы, доставшиеся мне от барона. Стрелки показывали три часа дня. Для осмотра особняка время было вполне подходящее.

— Ну что? Приступим? — вставая с места, я решительно посмотрел на друзей.

Для начала мы вернулись в особняк. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь широкие окна, подчёркивали запустение. Мы стояли в центре главного зала, и я мысленно дал команду интерфейсу.

[Активировано полное сканирование структуры здания. Приоритет: скрытые полости, аномалии магического поля]

— Александр, — я повернулся к виконту, — осмотри кабинет и библиотеку. Ищи всё, что кажется нелогичным.

— Понял, — кивнул он и направился к лестнице.

— Степан, — я обратился к старику, — на тебе цокольный этаж и подсобки. С помощью своей суперспособности ищи следы свежей кладки, замурованные проходы, люки под лестницами.

— Поищу, барин, не беспокойся, — Степан сжал трость и бодрой походкой направился в сторону кухни, откуда уходила вниз узкая лестница.

Я же остался в зале, медленно поворачиваясь на триста шестьдесят градусов, чтобы интерфейс считал данные.

[Обнаружена аномалия: западная стена. Несоответствие толщины кладки. Вероятность скрытой полости: 87%]

[Обнаружена аномалия: основание центральной лестницы. Материал: камень. Слабая вибрация, не соответствующая структурным нагрузкам]

— Есть зацепки! — крикнул я, и слова эхом разнеслись по залу. — Степан! Основание лестницы! Александр, как там дела?

Из кабинета донёсся довольный возглас:

— Кажется, я нашёл кое-что интересное! Одна из панелей за письменным столом не из дерева, а из какого-то лёгкого сплава, замаскированного под дуб!

В душе снова затеплилась надежда.

Через четыре часа мы сидели на широкой лестнице, абсолютно вымотанные, полностью покрытые мелкой пылью и каменной крошкой. Ничего. Ни одной завалявшейся монеты мы не обнаружили.

Мы перерыли всё, что казалось подозрительным. Вскрыли фальшпанель в кабинете. Разобрали основание лестницы. Проверили западную стену: аномалия оказалась пустотой, оставшейся от старого дымохода.