Она вспыхнула до корней волос. В глазах заплясали упрямые искорки, она уже собралась возразить — но я смотрел на неё спокойно, доброжелательно и твёрдо.

Дочь фыркнула, встала и вышла, аккуратно захлопнув дверь.

Мы остались вдвоём.

Андрей сидел на краю дивана, сжав свои пудовые кулаки, и явно ждал строгой проповеди.

— Расслабься, — сказал я..- говори что хотел

-я по поводу зарплаты- нгачал он-это большие деньги…

Он поднял на меня глаза.

Все началось,мне знаком это тип людей,мораль и жить по правилам, это их кредо. Неплохо для друга, трудно в семье.

Тут надо гасить сразу такие разговоры, потом себе дороже.

— Я не твой босс и не твой отец, нотации читать не буду. — Я откинулся в кресле. — Но раз уж мы одни, скажу тебе одну вещь. Ты правильно тогда сделал, что денег не взял.

Андрей моргнул.

— Правда?

— Правда.

Так хорошо настрой сбил, дальше проще.

Он молчал, явно не понимая, куда я клоню.

— Смотри. — Я взял со стола ручку и покрутил в пальцах. — Моя дочь тебе искренне сказала: деньги ерунда, у нас их много, бери и не морочь голову. И она в это верит. Абсолютно честно верит, тут ни капли лицемерия.

— Ну.

— А теперь смотри с другой стороны. Она выросла в доме, где деньги всегда были. Всегда, понимаешь? Она не помнит времени, когда их не было, потому что тогда её ещё не существовало на свете. Для неё сто тысяч долларов — это цифра. Она их не зарабатывала, не теряла и не считала до получки.

Андрей чуть нахмурился, но слушал внимательно.

— Я её в этом не виню. Это моя вина, а не её. — Я пожал плечами. — Я так устроил её жизнь, и, если честно, я бы её иначе и не устроил. Ни один отец не станет специально держать ребёнка в нужде, чтобы тот закалялся. Это бред.

— Тогда в чём проблема?

Очень хорошо парень сбит с толку.

— Проблема в том, что она искренне не понимает, что для тебя эта сумма значит. Для неё это помощь. А для тебя — приговор.

Я отложил ручку.

— И знаешь, что самое поганое? Если бы ты взял, она бы даже не заметила разницы. Ни на второй день, ни на третий. Она бы вообще про эти деньги забыла через неделю.

— А я бы не забыл, — тихо сказал Андрей.

— Ты бы не забыл никогда. — Я кивнул. — Ты бы каждое утро вставал с мыслью, что живёшь на её деньги. И через год, во время первой же серьёзной ссоры — а она будет, ссоры бывают у всех, — ты бы эту мысль и предъявил. Она бы даже слова не сказала. Ты бы сам себе всё сказал.

Андрей опустил голову.

— Вот в этом она и не права, — закончил я. — Не по злобе. Просто она не может знать того, чего не переживала.

Он долго молчал.

— Мне казалось, вы будете на её стороне, — сказал он наконец.

— Я на её стороне. Всегда, до конца жизни. — Я усмехнулся. — Просто быть на её стороне не значит соглашаться со всем, что она говорит. У неё, между прочим, характер такой, что иногда и меня выносит будь здоров. А я, извини, всё-таки её отец.

Андрей улыбнулся. Впервые за весь разговор.

— И вот ещё что. — Я подался вперёд. — Ты сейчас, наверное, думаешь, что я тут сижу такой мудрый и всё про жизнь понял.

— Ну... нет.

— Так вот, ни черта я не понял.

Он поднял голову.

— Я тебе честно скажу, потому что тебе это пригодится. — Я потёр переносицу. — Я в жизни наделал столько ошибок, что тебе на три биографии хватит. И самая большая была ровно про то же самое, о чём мы сейчас говорим. Про гордость.

— В смысле?

— Я в возрасте Алисы бросил девушку скажем так из состоятельной семьи . — Я сказал это спокойно, потому что двадцать лет назад научился произносить это вслух. — Не потому, что разлюбил. А потому, что решил: я ей не пара, у меня ничего нет, я не имею права тащить её за собой. Придумал себе красивое оправдание и ушёл. Сам себе казался благородным.

Андрей смотрел на меня.

— И что?

— И ничего. Она вышла замуж за другого. А я одиннадцать лет считал, что поступил по-мужски. — Я развёл руками. — Вот такая мудрость. Одиннадцать лет, парень. а когда увидел ее у меня сорвало крышу и я наделал еще кучу ошибок

Андрей поморщился и улыбнулся

- Я иногда вас не понимаю, вроде и по русски, но вот ваш слэнг.

-Извини это все Серега своими прихватами.-хмыкнул я

Андрей снова рассмеялся.

-хорошо - он снова потер лицо руками

— Но вы же говорите, что я поступил правильно.

— Правильно. — Я кивнул. — Но не путай две вещи. Не брать деньги — это правильно. А уходить в армию под пули, чтобы их не брать, — это уже дурь.

Он открыл рот.

— Вот именно это ты и собирался сделать, — сказал я. — Не деньги отказаться взять. А сбежать. Потому что так проще: уехал за океан, отслужил, вернулся с чистой совестью. И не надо каждый день доказывать себе, что ты чего-то стоишь. За тебя это армия докажет.

Андрей молчал. И по лицу было видно, что попал я точно.

— Я это знаю, потому что сам так делал, — добавил я. — Гордость — штука полезная. Но у неё есть паршивая привычка. Она очень легко превращается в трусость. И самое обидное — со стороны их не отличить. Даже самому.Это я по поводу зарплаты.

Он задумался.

— Работа, — это шаг к ней. Ты остаёшься, зарабатываешь сам, платишь свои долги сам и через год смотришь ей в глаза. — Я пожал плечами. — А армия была шагом от нее. Просто он выглядел красивее.

-А теперь заканчиваем психологию и переходим к сути разговора,что хотел спросить-снова перевел я его на другие рельсы,

— Я хотел... — Он откашлялся и начал заново - мне Алиса говорила что вы сложный собеседник.Я кажется сейчас это понял на сколько .Вы сейчас манипулировали мной ?

Парень далеко не дурак. С виду просто машина, а вычисляет на раз.Напрасно Алиса так свободно рулит им.

-Андрей короче - рыкнул я пытаясь выйти из ситуации в которую сам себя загнал

— Мне не нравится то, чем вы занимаетесь- выпалил он

твою мать у него это не так и это не сюда.

Я поднял бровь.

— Прямо так?

— Прямо так. — Он поставил стакан на стол. — Я всё посчитал.. Модель у меня сошлась, бизнес рабочий, маржа хорошая. Но, Игорь...

— Но.

— Двадцать пять точек. — Он развёл руками. — Даже если раскрутить их на полную, даже при самом лучшем раскладе, даже с не выкупом в сорок процентов — это, ну, миллиона два оборота в год. Может, три. Прибыли из них дай бог четверть.

— Примерно так, — согласился я.- не понятно откуда у тебя цифры ,но да

— А теперь я смотрю вокруг. — Он обвёл рукой кабинет, окно, за которым виднелся кусок участка. — Вот этот дом. Охрана на воротах, конюшня, машины с водителями. Персонал. Дочь училась в Штатах, а это сто тысяч в год только за обучение, я знаю, сам платил.

— Продолжай.

— И вы летаете в Париж, как я в соседний штат. — Он посмотрел мне в глаза. — Игорь, это не сходится. Вообще никак. Скупка золотых колечек у бабушек не даёт такого уровня жизни. Ни при каких вводных.

Я молчал.

— И у меня остаётся один вывод, — тихо сказал Андрей. — Значит, деньги идут откуда-то ещё. И раз мне про это не говорят...

— То это криминал.

— Да.

Он произнёс это твёрдо, без всякого страха, и я мысленно поставил ему галочку.

— И что тогда?

— Тогда я не смогу здесь работать. — Он пожал плечами. — Извините. Я в этом участвовать не буду. И Алисе я тоже не смогу ничего объяснить, потому что врать ей не собираюсь.

Я смотрел на него секунды три.

А потом заржал.

Не хмыкнул, не улыбнулся — именно заржал, откинувшись в кресле, в полный голос.

Андрей растерялся окончательно.

— Извините, я...

— Нет, подожди. — Я вытер глаза. — Ты серьёзно думал, что я тебя вербую в мафию?

— Ну...

— И при этом всё равно пришёл ко мне и сказал это в лицо. — Я покачал головой. — — Мне надо было знать.

— Ну, давай попробуем заново, — я достал из подставки автоматическую ручку, щелкнул колпачком и положил перед ним чистый лист бумаги.