Агамон медленно опустил ногу и, вернув оружие, закинул огромный меч себе на плечо, с безумной улыбкой посмотрел на лежащего противника.

— Долг вернул. — произнёс он, словно поставил последнюю галочку в давно составленном списке. — Теперь осталось только уничтожить твой сосуд.

Рой попытался сделать вдох, но вместо воздуха из его груди вырвался тяжёлый, болезненный кашель; один единственный удар оказался настолько сильным, что полностью выбил из лёгких воздух, и несколько мучительных секунд он просто лежал, пытаясь заставить своё тело снова нормально дышать.

— Чёрт... — выдавил он сквозь стиснутые зубы, медленно поднимаясь на одно колено. — А ты... действительно монстр.

— Монстр? — усмехнулся Агамон. — Я уже давно не монстр! Я ЧУДОВИЩЕ!

Рой едва успел прийти в себя, как Агамон внезапно исчез с места.

Инстинктивно оттолкнулся от земли и успел отпрыгнуть в сторону буквально за мгновение до того, как огромный меч с оглушительным грохотом обрушился на то место, где он находился секунду назад.

Удар оказался настолько мощным, что земля под мечом не просто раскололась — она взорвалась.

Грохот разнёсся по окрестностям, а вслед за ним в разные стороны разлетелись десятки раскалённых осколков камня, словно смертельный дождь, некоторые из них впились Рою в плечо, бок и ноги, оставляя рваные кровоточащие раны.

Агамон же остался стоять прямо в эпицентре взрыва.

Раскалённые осколки ударялись о его тело, но не причиняли абсолютно никакого вреда; некоторые разбивались о кожу, другие отскакивали в сторону, а сам архидьявол лишь медленно провёл рукой по плечу, стряхивая с себя каменную крошку, словно это был обычный песок.

Рой медленно выпрямился, чувствуя, как каждая мышца тела отзывается тупой болью после полученных ударов, а из небольших ран на коже тонкими струйками стекала кровь, тут же испаряясь под воздействием раскалённого воздуха, однако, несмотря на боль и тяжесть в груди, он не позволил себе отступить ни на шаг, лишь крепче сжал рукоять меча и поднял взгляд на Агамона, в котором постепенно исчезал страх перед чудовищной силой противника, уступая место холодной, почти ледяной решимости.

Вокруг тела Роя начало стремительно сгущаться тёмное сияние, которое сначала едва заметно клубилось у ног, а затем стало подниматься выше, обволакивая ноги, грудь и плечи, словно живой дым, при этом воздух вокруг него задрожал, а трещины в земле начали постепенно расширяться, выпуская наружу багровое свечение.

Агамон перестал улыбаться. Семь потоков силы за его спиной закрутились значительно быстрее, образуя вокруг огненного круга огромную спираль, а затем один за другим начали впитываться в тело Агамона; пламя вокруг него вспыхнуло настолько ярко, что окружающая местность на несколько секунд превратилась в ослепительное море багрового света, а из глубины земли донёсся низкий гул, напоминающий рёв пробуждающегося древнего зверя.

Рой сорвался с места первым. Одно движение. Всего одно. Но расстояние между ними исчезло практически мгновенно.

Мечи столкнулись. Ударная волна разошлась во все стороны, срывая с земли камни и пепел, а воздух между двумя противниками буквально взорвался от столкновения силы, заставив пространство вокруг них задрожать.

Рой вложил в удар всю накопленную мощь, однако Агамон остановил его атаку одной рукой. Резко повернул запястье, отбросил меч Роя в сторону, после чего попытался нанести удар.

Рой успел пригнуться.

Меч Агамона прошёл над его головой, срезав несколько прядей волос, а следующей атакой Рой попытался пробить противнику бок, но архидьявол развернулся практически одновременно с ним и заблокировал удар.

Их движения становились всё быстрее.

Каждый новый обмен ударами занимал лишь долю секунды, однако за это короткое мгновение они успевали нанести друг другу десятки атак, от которых окружающая земля постепенно превращалась в руины.

Клинки вспыхивали при каждом столкновении, оставляя в воздухе яркие следы, а звуки ударов сливались в непрерывный грохот, напоминающий раскаты грозы.

Рой сделал шаг назад, резко взмахнул рукой, и из земли перед Агамоном вырвались десятки чёрных цепей.

Они взметнулись вверх со всех сторон, пытаясь обвиться вокруг тела архидьявола.

Цепи сомкнулись.

На мгновение Агамон оказался полностью обездвижен.

Рой тяжело выдохнул и поднял меч.

Он рванулся вперёд, вкладывая в удар всю оставшуюся силу.

Но в последний момент цепи начали трескаться.

Сначала одна.

Потом вторая.

А затем сразу несколько.

Агамон медленно поднял голову, и в его глазах вспыхнуло багровое пламя.

Цепи разорвало взрывом силы.

Рой едва успел выставить меч перед собой, когда чудовищная ударная волна отбросила его назад; он несколько раз перевернулся в воздухе, после чего врезался спиной в огромный каменный выступ, расколов его своим телом практически пополам.

— Кх...!

Изо рта Роя выступила кровь.

Он попытался подняться, но левая рука предательски дрогнула.

Агамон уже шёл к нему.

Медленно.

Спокойно.

Будто совершенно не сомневался в исходе битвы.

— Око за око, зуб за зуб! — прорычал архидьявол, и голос его раскатился по залу, словно удар грома. Он вскинул меч над головой — и клинок вспыхнул ослепительным пламенем.

Свист рассекаемого воздуха слился с яростным рёвом архидьявола. Удар обрушился с неумолимой силой — и сосуд Роя, охотник на богов, вспыхнул ярким пламенем, полностью сгорая в пламени инферно.

…

Тело горело, будто в жилы закачали расплавленный металл. Энергия, аккумулируя в моём теле, рвалась наружу, разрывая мана-каналы один за другим — каждый разрыв отдавался вспышкой агонии, но тут же затягивался новой волной силы, не давая сознанию провалиться в беспамятство.

Демоническая сила клубилась тёмными вихрями, выжигая изнутри, обещая мощь ценой рассудка. Ангельская — холодными иглами пронизывала каждую клетку, пытаясь обуздать хаос, навязать порядок, чистоту, безупречность. Божественная искра, та самая, что удерживала меня на грани, пульсировала ровно, как далёкое солнце, не позволяя ни тьме, ни свету поглотить меня целиком. А собственная сила — дикая, упрямая, выкованная в битвах и падениях — сцеплялась с ними всеми, сплетая воедино то, что по законам мироздания не должно было существовать вместе. Всем над этим находилась бездна, полностью защищая мои мана-каналы от полного уничтожения.

Демоническая и ангельская сила сталкивались внутри, словно две враждебные стихии, рождая ослепительные вспышки — те пробивались наружу, просвечивая даже сквозь кожу. Воздух вокруг меня дрожал и искажался, будто сама реальность не выдерживала этого надлома. Пространство выгибалось, покрывалось трещинами, истончалось до прозрачности — и сквозь эти разломы проглядывали иные миры: чужие небеса, холодные, чуждые звёзды. Казалось, сама ткань бытия силилась понять, как вообще возможно удержать в одном теле столько противоречий.

Противник, напротив, замер на миг — не от страха, а от изумления. Он знал, что такое чистая сила, но никогда не видел её такой — разорванной, живой, бунтующей, будто каждое её мгновение боролось само с собой.

Когда сила вырвалась наружу, пространство не выдержало и рассыпалось в вихре искр. Оно жадно засасывало всё вокруг, стремясь восстановиться любой ценой. Рой, не успев даже пошатнуться, исчез в этом водовороте — и меня утянуло следом.

…

Агамон медленно склонился перед Морганом, Эвелиной и Лилит — в этом движении сквозила не покорность, а тяжёлая обречённость, будто он сам провожал их в последний путь.

Морган распахнул глаза — и мир в тот миг сжался до одной леденящей детали: над ними нависла тень клинка, тёмная и безжалостная, словно сама судьба приняла форму стали. Время будто запнулось, растянулось в тягучую, мучительную паузу, где каждый миг царапал душу. Дьявол что‑то шептал — слова тонули в гулком рёве тишины, растворялись, не достигая слуха, но в его взгляде читалось нечто пугающе противоречивое: в нём сплетались горечь утраты и мрачное торжество, скорбь и холодная радость от свершающегося.