— Благодарить надо тогда, когда у человека выгоды нет, — фыркнула она. — Выбор невелик был, либо напрячься, либо Авалон во тьме ещё на целые эпохи. Оставались бы тогда в кошмаре, в ус не дули, как у бездны за пазухой. А вот тебе спасибо уже второй раз.

— По той же логике, не за что?

— Мне лучше знать, есть ли за что. И сомневаться — не значит киснуть, как молоко после грозы. Хорошую вы работу проделали, надёжную. Лично проверяла.

— Там, где я родился, — сказал я после короткой паузы. — Была такая… разновидность сюжетов, в особенности у фэнтезийных историй. Древнее зло пробуждается от тысячелетнего сна. И знаете, обычно герои не усыпляют его назад, а избавляются с концами.

Гвендид снова фыркнула — на этот раз громче.

— Ох, нам бы сюда тех героев! Ох бы они показали, как правильно-то Пожирателя убивать, насмерть и до конца. Сказка — ложь, владыка ночи, слышал такую присказку? По глазам вижу, что слышал, да и про намёк тоже. Не кисни, кому говорю. Не проснётся наше древнее зло, как ни буди.

Я знал, что это так — поскольку теперь гораздо лучше понимал суть Шар'Гота, чем раньше. Последний подарок Альхирета, который останется со мной навсегда. Ритуал воссоздания сработал именно так, как и должен был. Непобедимый враг не просто получил удар под дых, вновь погрузившись в сон — теперь он не мог из этого сна раздавать силу направо и налево всем желающим. А это значит, никаких новых Северинов и Конрадов на ближайшие тысячелетия, да и потом — под большим вопросом. Асфар, к примеру, поклялся посвятить всю свою сознательную жизнь тому, чтобы запечатать Пожирателя на его треклятой плоскости, лишить доступа к остальному мирозданию.

И Полночь, и все остальные замки, планировали помочь, чем смогут. Я лично планировал. И всё-таки, где-то глубоко внутри ворочалось беспокойство, тщательно взращённое чередой нарастающих бед. Оставалось лишь надеяться, что со временем оно ослабнет.

— А силушки у тебя, смотрю, поубавилось.

— Куда мне столько? — рассеянно сказал я. — Вода дала, вода взяла.

Прямое столкновение с Шар'Готом почти оборвало мою связь с источником Затмения, а остальное я передал добровольно — чтобы седьмой замок могла полноценно воскреснуть. Вернулся на прежний уровень, которого мне всё ещё было более чем достаточно.

— Прогуляетесь со мной, уважаемая? Тут недалеко.

С того момента, как Наблюдатель попытался взять Полночь с нахрапа, прошло всего полтора месяца. Ничтожный срок с одной стороны, а с другой — вполне достаточный, чтобы группа профессионалов добилась первых результатов в давно запланированных исследованиях. Душа Северина фон Умбракрона оказалась запечатана в Адеррайсере, а вот тело осталось в качестве ценнейшего образца для изучения — Лаахизе и её коллегам из Плеяды. И это если не считать «слепка ауры» с Бертрама, что тоже стало серьёзным подспорьем.

Итог: поселение беженцев с Авалона внутри Полуночи уже сегодня было почти не отличить от обычной общины живых людей. Нужно было хорошенько присмотреться, чтобы разглядеть на жителях следы разложения или иссушения. Проклятье нежити разжимало мёртвую хватку, возвращая людям возможность чувствовать, ясно мыслить и жить ту жизнь, какую они захотят. Пока что лишь в рамках мира вечного замка, но прогресс был огромен — для тех, кто не связан с Полуночью, как её гвардия. Некоторые дуллаханы также начали возвращать себе человеческий облик.

Даже Эргалис выглядела лучше — хотя и была буквально сшита по частям чужих тел. Здесь играла роль сила её могучей души, но каков будет исход, не мог предсказать никто.

Давно я не видел Гвендид изумлённой — возможно, вообще никогда. Она быстро взяла себя в руки, но ворчливо потребовала встречи с Лаахизой, обсудить профессиональные вопросы.

— Передаю тебя на руки своей нерадивой ученице, — скрипнула она напоследок. — Передай ей, что конец света — не повод пропускать занятия.

Я собирался ответить, что очень даже повод, но волшебница уже исчезла — словно весь её визит мне только померещился. А спустя несколько секунд меня в самом деле нагнала слегка смущённая Анна.

— Так и не научилась от неё скрываться. Видит сквозь стены, даже в Полуночи.

— Или поставила на тебя «жучка».

— Гвендид? Не в её стиле.

Я пожал плечами, но возражать не стал. Анна взяла меня под руку и прижалась, пока мы шли по одному из самых первых очищенных коридоров.

— Бенедикт мёртв? — негромко спросил я.

— Исчез. Порождений кошмара сложно убить окончательно, но исключения случаются.

— Пыталась его найти?

— Разумеется. И пока не оставлю попыток, — Анна невесело улыбнулась. — Если бы вы знали о его прошлом, то, возможно, посчитали бы его судьбу благом.

— Кем бы он ни был, он спас мне жизнь, а по цепочке — и всю вселенную. Полагаю, это искупает любые грехи, возводит в разряд героев. А заодно и ту, кто послал его на помощь.

Я подарил Анне многозначительный взгляд, но она в кои-то веки не обратила внимания. Её мысли витали где-то далеко, в глазах проступала плохо скрываемая печаль.

— Я бы так хотела чувствовать себя здесь, как дома, — прошептала она. — Всегда жить рядом с вами. Не расставаться. Не отпускать.

— Обучение у Гвендид однажды закончится, — попытался подбодрить её я. — Если хочешь, даже можем найти на Землю другого эмиссара.

— Это плохая идея, Вик, и вы сами это знаете. К тому же, неважно, сколько пройдёт времени — я не стану здесь своей.

— Кас тебя приняла.

— А вот Полночь — нет, — слабо улыбнулась она. — Не смогла простить, что я училась у Альхирета. Или же то, что я верна вам больше, чем ей.

Такие примеры, признаться, были и в замке — Терра, Хвоя. Но я видел, чувствовал, что Анне в самом деле некомфортно в этих стенах. Убеждать её в обратном было бы попросту странно.

— Мы всё равно не расстанемся, — сказал я вместо этого. — От Полуночи до Авалона — один шаг, как и до Земли. Не ты ко мне, так я к тебе. Хочешь?

— Чего я на самом деле хочу, Вик, — прошептала она, прижимаясь ко мне так крепко, что жар разлился по всему телу. — Чтобы вы задумались о наследнике. И запомнили, кто заговорил об этом раньше прочих.

Как и в случае с Гвендид, я не успел ответить — только моргнул, а Анны и след простыл. Всё-таки ученица как следует усвоила уроки наставницы, даже если пропустила несколько занятий.

А мне… было, о чём подумать.

— Модернизация. Мы можем создавать. Двух. Автоматонов в неделю.

— Автономных?

— Пока. Нет. Хотите больше. Таких, как я?

— Таких, как ты, больше нет и не будет, Адель, — серьёзно ответил я. — Сегодня, кстати, юбилей — полгода с твоего окончательного очеловечивания. Как ощущения?

— Рада, — ответила она после долгой паузы. — Но не хватает. Тебя. Рядом.

В подтверждение своих слов Адель уверенно взяла меня под руку, почти как Анна до неё. Только гораздо крепче, словно она всё ещё сохраняла силу автоматона.

Похоже, что моя любвеобильность наконец решила сыграть против меня. Как назло, вопросы модернизации мы обсуждали не наедине, а почти всем составом ключевых слуг — первый раз после месяца моего отсутствия в связи со смертью и возрождением.

Кулина тут же воспользовалась моментом, и ухватила меня с другой стороны, многозначительно колыхаясь всем телом.

— Тебе не хватает⁈ — возмущённо протянула она. — Мы вообще с Виком только один раз… ну… и почти не видимся!!

— Радость моя, мы видимся каждый день.

Кто бы меня ещё слушал⁈ И не цеплялся лианами за спину — совершенно излишне!

«…надо составить график…» — предложила Хвоя. — «…чтобы Вика хватило всем…»

— Здравая идея, — мурлыкнула Терра. — Например, по старшинству.

«…я старше…»

— Тогда по порядку очищения.

— Полностью согласна! — хохотнула Луна.

— И я, и я!

— Нужна альтернатива! — пискнула Лита, приземляясь мне на голову в своей астральной форме. — Предлагаю голосование!