Адеррайсер не отвечал.
— Я знаю, что ты здесь, — повторил я с нажимом. — Знаю, что слышишь меня. Знаю, что ты думаешь, о воле самой вселенной и всём прочем. Но твоя информация устарела, поскольку сожранная с потрохами вселенная не способна изъявлять свою волю. У меня есть разговор к твоему замку — покажи дорогу!
Сжать чёрную рукоять чуть сильнее, добавить толику могущества «Незримого касания». Недостаточно, чтобы разрушить или даже повредить знаковое оружие, но вполне хватит для усиления аргументации. У него не было права оставлять меня без ответа, не было возможности сопротивляться даже здесь, посреди абсолютного хаоса мира Затмения. Потому что за мной стояла не только сила, но и правда.
Адеррайсер хранил тишину.
— Я знаю, что ты здесь! — чёрная рукоять казалась куском льда в моей раскалённой хватке. — А ты знаешь, что я не отступлю! Если надо, буду повторять снова и снова, десятки, сотни, тысячи раз! Отзовись, Адеррайсер, ответь мне, говори со мной! Пробудись и покажи дорогу к Затмению!
Что-то внутри проклятого артефакта дрогнуло. Дрогнуло и сместилось. На миг мне показалось, что Адеррайсер сейчас рассыплется в прах, невзирая на всю свою историю и легендарную прочность. Но нет — чудовищный холод начал отступать, сопротивление ослабело. Над причудливой гардой начало формироваться длинное, почти полутораметровое волнистое лезвие.
«Следуй… за мной».
У меня не было возможности объяснить друзьям и союзникам, что происходит. Не было времени даже самому до конца осмыслить план, подробно обсудить с Адеррайсером направление и перспективы предстоящего пути. Всё, что оставалось, это изобразить из себя отчаявшегося суицидника, зачем-то спрыгнувшего с единственного надёжного места посреди адской свистопляски — спины дракона. Более того, на этот раз я даже не активировал «Метаморф», поскольку невозможно превратить руки в рабочие крылья, а затем сжимать ими двуручный меч.
Но, по счастью, этого и не потребовалось.
Адеррайсер нёс меня сам — туда, откуда он явился в первую очередь. Нёс сквозь ледяную бурю, сквозь грохот и взрывы, сквозь аномальные зоны. Его клинок рассекал и развоплощал всё, чего касался, а когда я чувствовал, что его энергия начинает иссякать, то подпитывал «Незримым касанием». Драконы неслись следом и вокруг меня, по слегка расчищенной воздушной дороге, стараясь поддерживать заданный темп.
Какое-то время казалось, что так и будет продолжаться до конца, но Затмение всё ещё не устраивал визит незваных гостей.
Белёсые великаны внизу зашевелились, поднимая безглазые головы и широко разевая огромные рты. Из них высыпалось что-то, на таком расстоянии похожее на чёрный песок, пока «песчинки» не зашевелились, направляясь в нашу сторону. Старые знакомые, двухмерные насекомые, похожие на ос, вырезанных из чёрной папиросной бумаги. На сей раз — в таком количестве, что они ненадолго превратили чёрно-белый пейзаж в полностью чёрный, с крохотными просветами.
Чтобы добраться до нас, им потребуется две-три минуты от силы.
Драконы не стали ждать, пока до них долетит бумажная смерть. Навстречу чёрной орде устремились потоки пламени — такие яркие и яростные, что могли превратить самую чёрную ночь в белый день. Мало что могло противостоять гневу древних драконов — даже вечные замки вынуждены были считаться с ними. Но Затмение не просто оставалось сильнейшим замком спустя тысячи лет, она создала хаос из собственного разрушенного мира и играла на нём, как на хорошо настроенной скрипке.
Драконье пламя прожгло огромные прорехи в сплошном чёрном покрывале, за раз уничтожив до четверти насекомых. Второй залп оказался несколько менее эффективным — орда разошлась в стороны, избегая испепеления, но не замедлила свой полёт наверх. Стало совершенно очевидно, что столкновения избежать не выйдет — по крайней мере, не таким методом. Даже если до нас доберётся одна десятая, одна двадцатая колдовских тварей, их более чем хватит, чтобы расправиться как с драконами, так и их наездниками.
Но у наездников тоже было что сказать по этому поводу.
Первым отреагировал Асфар, как от него и ожидалось. Он наконец-то вышел из своей жутковатой медитации, и сосредоточенно что-то чертил в воздухе. Не просто свой знак силы, какую-то замысловатую схему, почти как Фахар, когда рассчитывал формулу иллюзии затмения. В конце он щёлкнул пальцами — так звучно, что услышал даже я, летящий на расстоянии десятка метров. Несущий его Гилрам немедленно изрыгнул новый поток пламени, и вместо обычного столпа на орду обрушился настоящий огненный ливень! Он один расчистил столько пространства, что белым великанам пришлось выплёвывать для «ос» подкрепление — в заметно меньшем количестве, чем раньше.
Следом за Асфаром выступил Илюха — и я впервые увидел, как кто-то балансирует, стоя на спине дракона. Впечатляет — особенно учитывая то, что ещё пару лет назад этот кто-то казался просто хорошим программистом и любителем аниме.
Мой друг воспользовался запасами, захваченными напрямую из Зари — в связке со своей новообретённой силой. В воздух вокруг устремились десятки крошечных стеклянных шариков, сверкающих, как утренняя роса, освещённая солнцем. Илюха выкрикнул заклятье, сделав несколько пассов руками, и спустя мгновение у нас появилась неожиданная компания. Теперь вперёд летело не три дракона, сопровождающие чудака с фламбергом, а тридцать драконов на хвосте у десяти Виков!
Более того, мои копии, равно как и двойники драконов, немедленно начали разлетаться в стороны, утягивая за собой равные доли смертоносных тварей. Иллюзия была настолько полной, что, когда фальшивый Бродор выдохнул очередной поток огня, не успевшие разлететься «осы» в центре вражеской формации осыпались пеплом! Спустя секунду до меня дошло, что часть насекомых тоже была ненастоящая, незаметно смешавшаяся с подлинным роем.
За нами всё равно гнались — но теперь даже близко не в том количестве, что в начале. Драконы исправно подчищали преследующих тварей, а исполины едва успевали порождать новых на замену испепелённым.
Последним стал Мордред. Он настолько редко при мне колдовал, что я успел напрочь забыть о его магических способностях. Ученик леди Морганы, посвящённый в рыцари Авалона, не стал размениваться на замысловатые схемы и реквизит. В конце концов, как говорил великий Мерлин, слова силы, произнесённые в правильной манере, не требуют ни подпитки энергией, ни полной концентрации.
Мой брат по Авалону выкрикнул:
— SCYLD ÞĀ RIHTWĪSAN!
Как раз успел к тому моменту, когда самые подорванные «осы» всё-таки нагнали подуставших драконов и попытались впиться во все незащищённые места. Их последний рывок привёл лишь к тому, что они густо облепили невидимый и непроницаемый барьер, воздвигнутый между нашим отрядом и ордой. Магическая антимоскитная сетка в исполнении Мордреда держалась выше всяких похвал, и при этом пропускала наружу все остальные фокусы от наших друзей.
Спустя несколько минут великаны и осы окончательно остались позади. Небо, прежде насыщенно-антрацитовое, теперь имело цвета и оттенки, почти как обычная ночь. Белёсая марь внизу напрягала, но не вызывала ужаса, даже если там обитали ещё более злые и страшные создания. Ураганный ветер слегка стих, больше не продирая до костей и не сдувая всадников со спин драконов.
Мы стремительно неслись вперёд, ведомые Адеррайсером и прикрытые с разных сторон общими усилиями. И вот, наконец, на горизонте показалось… нечто.
Я никогда бы не сказал, что это замок или даже руины замка. Я бы никогда не принял это за что-то осмысленное, если бы не тень — длинная, бесконечно длинная тень, отбрасываемая на белую часть чёрно-белого мира. В следующую секунду объект будто бы мигнул — и исчез, потянув за собой тень, но та последовала с крохотной задержкой. Чёрный фламберг только этого и ждал, резко нырнув вниз без малейшего предупреждения.
Держаться за рукоять. Держаться за рукоять! Я приготовился к долгому погружению, но безумный силуэт проступил сквозь пелену очень быстро — гораздо быстрее, чем ранее. Исчез он ещё быстрее, и Адеррайсер взмыл в небо «свечкой», словно пытался оторваться от нагоняющих драконов. Я закрыл глаза, чтобы не сжечь их об слепящий белый диск, и тут же ощутил, как клинок у меня в руках прорезает что-то плотное, осязаемое. Такого чувства не было даже когда на пути попадались бешеные валуны — Адеррайсер проходил сквозь них без какой-либо задержки.
