Слушай меня внимательно, хозяин. Оборви поток силы — ибо такова воля самой вселенной.

Затмение обезумела, выдавая собственное видение мира за волю мироздания, пусть и произошло это не на пустом месте.

Её голос не отличался эмоциональностью или убедительностью, зато раздавался напрямую из черепной коробки. Как правило, он давил и нарастал слепящей болью, угрожая взорвать голову изнутри. Затмение не торопилась обращаться ко мне в своём родном мире, но тень её присутствия неотступно держалась на границе сознания. Служила одновременно напоминанием и предостережением.

А вот самого замка, в физическом воплощении, было решительно не видать.

Армитемис оказалась великолепной летуньей, просто совершенно не привыкшей к ловушкам в небе. Мы с Асфаром теперь работали как два детектора, предупреждающих о той или иной дряни по дороге. Быстро выяснилось, что нельзя было просто подняться повыше — там начиналась сплошная полоса, где температура поднималась до значений, некомфортных даже для красного дракона. Армитемис сперва оставила нас на вершине одного из пиков и взмыла ввысь, чтобы разведать, как далеко простирается жар. Она рухнула назад спустя секунд десять — с утробным обиженным рёвом, поскольку над горячей полосой начиналась электризованная, парализовавшая крылья могучей драконицы прямо во время «свечки».

Полёт удалось стабилизировать, отделавшись лёгким испугом, но новых экспериментов не хотелось проводить уже никому. Армитемис вынужденно летела в четверть своей обычной скорости, часть препятствий сжигая на подлёте, часть — огибая по нашим советам. Мне с помощью «Взгляда библиотекаря» лучше удавалось обнаруживать зоны высокой гравитации и прочие невидимые аномалии. Асфар безошибочно предугадывал, когда из беспросветной черноты под нами вылетит новый рой бумажных «ос». Драконье пламя перехватывало их на полдороги, а мы продолжали движение — по расширяющемуся кругу, пытаясь заметить остальных наших друзей.

Без большого, увы, успеха.

Как я и боялся, в мире Затмения поисковый амулет сбоил со страшной силой, и мне пришлось спрятать его, чтобы не испортить окончательно. Дальний зов попросту отказывался выводить хоть какую-то картинку, показывая мне сплошную марь наподобие белого шума в телевизоре. Голова от него просто раскалывалась, а результат отсутствовал, так что я сдался после пяти минут непревзойдённых страданий и настоятельной рекомендации со стороны Асфара.

Казалось бы, какие могут возникнуть проблемы с тем, чтобы заметить цель размером с Гилрама, а уж тем более Бродора? Но против нас работало сразу несколько факторов. Мир Затмения, пусть и невеликий, но всё-таки нельзя было облететь за пару часов — уж точно не в том темпе, в котором Армитемис летела сейчас. Вырвиглазный чёрно-белый пейзаж с его бесконечными сюрпризами не только замедлял нас, но и знатно препятствовал обзору. Здесь не было такого понятия как «земля» или «дно», бесконечная сгущающаяся материя могла укрывать хоть сто, хоть тысячу Бродоров.

И это я даже не начинал раздумывать на тему, насколько хорошо чёрные драконы умели маскироваться.

Спустя полчаса напряжённого полёта с препятствиями, Асфар взял инициативу в свои руки и вежливо попросил Армитемис притормозить у ближайшей подходящей площадки. Та и сама рада была передохнуть, пусть и старательно не подавала виду — ещё чего, молодой драконице жаловаться на таком коротком промежутке! А то, что её недавно чуть с концами не утянули в бесконечную пучину — недостойная упоминания мелочь.

Так или иначе, мы расположились на очередной чёрной скале, ведущей своё начало, вероятно, из самой преисподней. Армитемис свернулась в кольцо вокруг вершины, Асфар вроде как медитировал, я же всерьёз подумывал вновь дать шанс дальнему зову. Мало что раздражало меня сильнее вынужденной беспомощности, особенно в моменты кризиса. В этом безумном узле ни бессмертие Мордреда, ни могущество Бродора не казались таким уж серьёзным преимуществом. Затмение планировала сожрать незваных гостей без остатка — а ведь мы даже не добрались до самого замка.

Я уже совсем было собрался провести новый раунд ментальной пытки, как Асфар, не открывая глаз, протянул руку и начертил в воздухе странную руну — его личный знак, доказательство причастности к древнему и страшному могуществу Йхтилла. Спрашивать «зачем» не пришлось — поскольку в следующий миг прямо из чёрного камня скалы неторопливо шагнула на свет высокая фигура, сжимающая под мышкой белую трость. Человек в бледной маске, которого я мечтал и вовсе бы не видеть до конца своих дней. Верный слуга Князя в Жёлтом, Герольд.

Вернее сказать, бывший слуга Князя в Жёлтом. А ныне — вассал Асфара, перешедший «по наследству» от прежнего владыки.

— Ваше величество. Сиятельный лорд Виктор.

Если за двумя глубокими поклонами Герольда и стояла издёвка, он тщательно её скрывал. В его позе и движениях скользило подобострастие и настолько искреннее желание помочь, насколько это возможно. Носящий бледную маску также не преминул опасливо покоситься на Армитемис, но та не удостоила его вниманием.

— Обязательно было его звать? — проворчал я вместо ответных любезностей.

— Боюсь, что да, друг мой, — устало сказал Асфар. — Будь у нас хотя бы несколько часов в запасе, появились бы иные варианты. Полноценный поисковый ритуал, либо же ограждающий — дабы амулет Зун'Кай мог действовать без сбоев.

У меня складывалось впечатление, что тех самых «иных вариантов» не существовало в принципе, как понятия. Времени всегда в обрез, обстоятельства всегда против нас, ни одна операция не идёт по плану. Обстановка разнилась от случая к случаю, но одно можно сказать точно — помощи от Герольда принимать ещё не приходилось.

— А когда-то было иначе?

— Прошлый поход я бы назвал достаточно удачным.

— Это тот, где Наблюдатель обскакал нас в самом конце? Ну да, в принципе, бывало и хуже.

Мой друг кивнул — с абсолютно серьёзным лицом.

— Что до Герольда, он хорошая ищейка — ты и сам мог в этом убедиться. И нет никаких шансов, что он выйдет из-под контроля.

Объект нашего обсуждения преспокойно стоял в двух шагах, ничуть не смущённый разговором. В самом деле, не виднелось никаких признаков, что он собирается на нас напасть — но и причина моего волнения была в другом. Поколебавшись секунду, я высказал её напрямую:

— Я боюсь, что с каждым таким призывом Князь у тебя в голове становится сильнее. Скажешь, нет?

— Не скажу.

Мой друг по обыкновению пожал плечами — но вышло как-то беспомощно. Я молчал, он продолжал:

— С самого начала я знал, что так будет. Что если удастся добыть эту силу, удержать и не сойти с ума — рано или поздно, придётся пользоваться. Либо так, либо одни беды неизбежно потянут за собой другие, всё более и более тяжкие. Мы не успеем опомниться и собраться — ибо и без того сражаемся против заведомо непобедимого врага. В финале же нам останется лишь смотреть, как гаснут звёзды, а затем не будет ничего, кроме ледяной пустоты.

В геймдизайне, если я ничего не путал, существовало такое понятие — «спираль смерти». Когда незначительная на первый взгляд проблема на старте может привести к новым проблемам, нарастающим по спирали, в конце которой смерть неминуема. Враг вступает в город, пленных не щадя, оттого, что в кузнице не было гвоздя.

Мы не могли позволить терять весь день на поиски — и даже несколько часов. Промедление смерти подобно, а за смертью следует крах всех планов и всех надежд. Мы не могли бросить наших друзей — не только по моральным, но и совершенно рациональным причинам. Асфар был прав — жаль, что это ни разу не утешало.

— Если вам от того станет легче, лорд Виктор, — Герольд всё-таки решил подать голос. — Князь не слишком доволен тем, как часто нынешний владыка Йхтилла обращается за его мудрым советом и безвозмездной помощью. Разногласия в прошлом не должны стоять на пути совместной борьбы!

— Молчи, пока не давали слова, — равнодушно сказал Асфар, и наш собеседник немедленно заткнулся. — Но он прав, Вик. Не насчёт совместной борьбы — его воля не превышает таковой у старого молотка. Насчёт реакции Князя.