Леди Пенелопа фон Дэммерхайн обратила на меня взор своих невероятно синих глаз. С лёгкой тревогой, но в основном — удивительно спокойных.

— Вы говорили, что нужна моя помощь, Вик?

В мастерской артефактов народу было ещё больше, чем в лазарете, благо, размер позволял. Кроме Арчибальда и десятка дуллаханов-помощников здесь гостили: Кас, Луна, Лита, Зури, Адель и Хагга. Мелинда с Анной тоже были тут, причём Анна что-то сосредоточенно ворожила над одним из рабочих столов, творя пульсирующее сиреневое сияние между обращённых друг к другу ладоней.

Пожалуй, неожиданней всего — здесь был Асфар, которого я не видел со времён нашего совместного похода в башню Вечности. Я его не приглашал и не принимал среди официальных гостей, как того требовал этикет и его новый статус. Впрочем, чем выше становился статус, тем меньше мой друг хотел пользоваться всем, что этот статус окружало.

— Какими судьбами?

Асфар обернулся на меня и выдал лучшую из своих теней улыбки.

— Вик. Твой замок всё больше напоминает Полдень — иногда и незаметно, что тебя нет.

— Заметишь, сразу заметишь, как проголодаешься. Кулина для меня старается сильнее, так что и другим начинают доставаться хорошие куски.

— Мы с госпожой Кулиной давно нашли общий язык, так что это не показатель, — совершенно серьёзно ответил он. — Что до твоего первого вопроса — Йхтилл стабилен, настолько, насколько это сейчас возможно. Я планировал визит на начало следующего месяца, но получил приглашение раньше и решил не откладывать.

Приглашение, да? Передала его наверняка Кас, а вот выдал кое-кто другой. Я повернулся к Рудольфу, но он как раз беседовал с Анной — та наглядно демонстрировала ему результаты ворожбы. Жаловаться не на что, хранителю Безмолвного Приказа были переданы полномочия действовать сообразно обстоятельствам и возможностям. Если же Полночь в самом деле сможет жить дальше автономно, без меня или какого-либо другого хозяина, это тоже можно засчитывать в победу.

— Так ты отстроил свою новую вотчину?

— В некотором роде. Это процесс не на месяцы, а на десятки, сотни лет. Но сейчас там зреет… нечто. То, что должно помочь нашему делу.

— Ты что, боишься сглазить? Объясни по-человечески.

— Именно что боюсь, — спокойно согласился Асфар. — Объясню, когда лично удостоверюсь, что это не хитрое проклятие от моей худшей половины.

Он легонько постучал указательным пальцем по виску. Князь в Жёлтом никуда не делся из его головы, а со временем наверняка захочет усилить своё влияние. Но пока что передо мной стоял тот самый Асфар, с которым я познакомился целую вечность назад. Когда захочет — объясняет в два счёта, когда не хочет — темнит. Всё как всегда.

Интересно, кого из моих друзей и союзников Рудольф без моего ведома позовёт следующим. Вытащит из Зари Илюху? Гвендид и Мерлина из Авалона? Впрочем, повод был более чем подходящий, не поспоришь. Событие, которое в другие времена перевернуло бы великую паутину, но и сейчас смотрелось чем-то невероятным. И я следил за этим даже не из первого ряда — прямиком со сцены.

Стоило только увидеть Асфара, как начали напрашиваться театральные метафоры. Неужто аура Князя даёт о себе знать?

Металлическая маска лежала на одном из рабочих столов, и я вообще не обратил бы на неё внимания, если бы Арчибальд не поднял её, пристально рассматривая и тем самым демонстрируя окружающим. Ажурная, сотворённая из аккуратно выгнутых и переплетённых металлических прутьев. Тщательно зачарованная, но «Взгляд библиотекаря» затруднялся с идентификацией — артефакт неизвестных свойств. Явный почерк Арчибальда, хотя работа проводилась совместно с другими мастерами, трудящихся в связке с артефакторной.

Не сразу сообразил, что в этой маске показалось мне столь знакомым, пока с одного ракурса форма предмета не напомнила мне другую маску. Конский череп хранителя равновесия, сиречь Жнеца. Не один в один, но определённое сходство имелось — и более того, у нас уже был ключевой артефакт, сотворённый на основе маски Жнеца. Очки, созданные во времена лорда Роланда, позволяющие искать и ловить аномалии — в последнее время не пригождающиеся, но в целом потрясающе полезные. Если использовать часть заложенных принципов…

Леди Пенелопа подошла к Арчибальду и, после короткого обмена репликами, примерила новую маску.

То ли новый артефакт специально создавался под её размер, то ли подстраивался самостоятельно, но светлый металл обхватил голову девушки как влитой. Она вздрогнула от неожиданности, повернула голову направо и налево — резко, неуверенно, словно не верила своим глазам. Слегка пошатнулась и оперлась на стол, чтобы сохранить баланс. Арчибальд что-то негромко сказал обеспокоенным тоном.

Пенелопа молниеносно обернулась на него, вскидывая Тотенбунд.

Миг спустя я оказался рядом, готовый перехватить что контролирующий, что испепеляющий болт, но она так и не выстрелила. Медленно опустила арбалет, подняла слегка дрожащие руки, нащупывая края маски, и стянула её. Тяжело дыша и едва сдержавшись, чтобы не отбросить на стол.

— Простите… Простите, что напугала, добрый мастер, и вы, Вик, тоже простите.

— Вы в порядке? — дежурная фраза, но спросил я её вполне себе от души.

— Да. Просто я не ожидала такого эффекта.

— Похоже, настройка оказалась верна, — пробормотал Арчибальд, склоняясь над маской с крохотным серебряным молоточком. — Невероятная точность. Даже учитывая новые вводные…

— Что вы сотворили, Арчибальд? — прямо спросил я.

— Не только я один, лорд Виктор, сей труд не мог быть проделан в одиночку… Что касается эффекта, то принцип его работы не так просто объяснить. Но результат на текущий момент таков, что леди Пенелопа видит сквозь маску чужими глазами. Если точнее, глазами одного из злейших наших врагов.

Я посмотрел на Нелли, и та пару раз кивнула в подтверждение. Несложно было сложить два и два. А по итогу что же, можно взглянуть на мир глазами Альхирета?

Арчибальд отвлёкся, и я взял маску со стола — та оказалась удивительно лёгкой, несмотря на материал. Пожалуй, она тоже изображала череп, хотя и куда как более стилизованный, чем реалистичная на вид маска Жнеца. По размеру в самом деле скорее для девичьего лица, но ничего критичного. Если бы я захотел примерить, не понадобится и «Метаморф».

— Я бы не советовал, лорд Виктор.

Рудольф подошёл абсолютно бесшумно, но я уже начал привыкать к его стилю. Главное — всегда ожидать, что глава тайной службы в любой момент может оказаться рядом и попытается деликатно так, прицельно выбить тебя из колеи.

— Почему?

— Как верно заметил мастер Арчибальд, принцип работы здесь достаточно запутанный. Если вкратце, артефакт настраивается не на конкретную личность, а скорее резонанс носителя с сильнейшим Знающим, с которым у носителя был контакт. Для леди Пенелопы фон Дэммерхайн это, безусловно, Альхирет. Что касается вас… я бы не был столь уверен.

Не сказать, что я отшвырнул маску, но положил её назад особенно аккуратно. Я приблизительно представлял себе, как выглядит… скорее, как ощущается мир глазами Пожирателя, хотя контактировал с ним весьма условно. Тяжкий, неутолимый голод посреди бесконечного океана темноты. Чугунный, свинцовый голод весом в миллиарды тонн. То, что нельзя стряхнуть и от чего нельзя оправиться, что пронизывает твою суть без остатка. Даже сейчас, в час пробуждения, я сомневался, что чувства древнего хтонического чудовища сильно изменятся.

И мне не хотелось проверять. Как-нибудь в другой раз.

— С нашей стороны всё. Готово.

Адель подошла чуть менее бесшумно, опустив на стол замысловатого вида механический браслет, или даже целый наруч, со множеством подвижных частей-колец. Хагга стояла рядом с ней, подбоченясь, и широко улыбалась от заслуженной гордости.

— Лучшая моя работа! — не сдержавшись, выпалила она. — Ладно, ладно, наша работа. Точность — до молекулы, до атома!